Дальше, меньше, дороже: как война в Персидском заливе меняет мировую экономику

Хотя президент США Дональд Трамп заявляет, что война в Иране закончится «очень скоро», пока, по мере развития конфликта, его последствия каждый день ощущают все больше стран и рынков. 

Нефтяной шок 

Сейчас самой горячей темой является нефть. С первых дней войны ее стоимость пошла вверх и к 8 марта выросла на 80%, достигнув $119. Трейдеры опасаются полной остановки транзита нефти через Ормузский пролив на фоне угроз Корпуса стражей Исламской революции (КСИР). Однако после заявления Трампа, что если Иран попытается перекрыть поставки нефти, то США ударят «в 20 раз сильнее», цены вернулись к отметке $90 за баррель. 

Если конфликт затянется, то в выигрыше окажутся экспортеры нефти за пределами Персидского залива, в том числе Россия. США рассматривают возможность смягчения нефтяных санкций в отношении Москвы, а первые шаги уже сделаны: Вашингтон разрешил Индии закупать российскую нефть. Что касается производителей сланцевой нефти из США и Канады, они пока сохраняют осторожность, рассматривая нынешний скачок цен как временное явление. 

Ожидать увеличения добычи сланцевой нефти стоит лишь в случае серьезного затягивания конфликта и изменения глобального баланса спроса и предложения. Не стоит надеяться и на резкий рост добычи нефти в других регионах, например в Северном море или в Африке. 

Шанс для сланцевого газа

Возможная блокировка Ормузского пролива повлияет и на газовую отрасль. Через этот маршрут проходит до 20% мировых поставок СПГ. Только в марте с рынка может уйти около 5,8 млн т ближневосточного СПГ — 14% от ежемесячного объема мировых поставок. Возможные дополнительные поставки из всех альтернативных источников оцениваются менее чем в 2 млн т.

Главным бенефициаром сложившейся ситуации станут американские производители газа. Отказ от российского СПГ уже увеличил спрос на американское сырье, а перебои с поставками катарского газа увеличат число желающих приобрести СПГ из США. Американские экспортеры СПГ сейчас торопятся извлечь выгоду из роста цен на европейских и азиатских рынках на 50%: компании Venture Global и Cheniere Energy, два крупнейших производителя в США, стремятся выжать дополнительные объемы газа с объектов в Техасе и Луизиане и вывести их на рынок. 

Другие бенефициары

В плюсе от новой фазы конфликта оказались компании, производящие ракеты-перехватчики, системы ПВО, радары и системы обнаружения. Акции крупнейших подрядчиков США и Европы поднялись в первый торговый день после ударов США и Израиля по Ирану. Среди лидеров роста: Lockheed Martin, RTX Corporation, Northrop Grumman и европейская BAE Systems. 

Бенефициаром роста спроса на системы ПВО является израильская компания Rafael Advanced Defense Systems — разработчик известной системы «Железный купол». Даже если военная операция против Ирана закончится в ближайшие недели, страны региона наверняка захотят укрепить свою обороноспособность, опасаясь возможного повторения вооруженных конфликтов в будущем. 

Логистические компании также ощутили на себе влияние американо-израильской военной операции. Страны Ближнего Востока являются большим хабом, через который проходит множество маршрутов. Ракетные обстрелы взвинтили стоимость фрахта на танкеры: тарифы выросли более чем в два раза. Блокада Ормузского пролива увеличила время и стоимость доставки. В плюсе и страховые компании — военные страховые премии выросли в отдельных случаях более чем на 1000%. К примеру, если раньше страхование нефтяного танкера обходилось примерно в $625 000, то теперь эта сумма выросла до $7,5 млн. 

В первые дни военной операции было зафиксировано более 150 хакерских атак и операций «хактивистов». Европол выпустил предупреждение о повышении угроз терроризма, экстремизма и кибератак. Эксперты отмечают, что кибератаки теперь идут параллельно с ракетными ударами и диверсиями. В такой ситуации растет спрос на решения в области защиты критической инфраструктуры и облачных сервисов. Также в плюсе окажутся компании, работающие в области анализа и предсказания критических угроз, поставщики решений по безопасности для промышленных объектов, сервисы реагирования на инциденты в сфере киберпреступлений.

Основные пострадавшие

Военные действия практически обнулили туристический поток в страны региона. Сотни тысяч иностранцев оказались запертыми в ОАЭ, Саудовской Аравии, Катаре, Израиле. Мировая туристическая индустрия, оцениваемая в $11,7 трлн, уже сильно пострадала от американо-израильской операции. Например, совокупные потери российских туроператоров за десять дней составили около 3 млрд рублей.

Даже после остановки военных действий на восстановление прежнего объема турпотока может уйти не один месяц, так что компании, работающие в сфере туризма: организаторы перелетов и круизов, различные площадки для аренды отелей и апартаментов — все они столкнутся со значительным снижением доходов. Одной из самых пострадавших стала авиационная отрасль: с 28 февраля как минимум 40 000 рейсов было отменено. Авиасообщение постепенно приходит в норму, но любая дальнейшая эскалация конфликта вновь приведет к закрытию воздушного пространства. 

Резкий рост цен на энергоносители — нефть и газ — сильно ударит по энергоемкой промышленности. Здесь наиболее уязвимы химия и производство удобрений: рост цен на газ напрямую повышает стоимость азотных удобрений и химических продуктов, так как при их производстве он используется и для энергоснабжения, и как сырье. Растет и стоимость топлива, что приводит к удорожанию логистики большинства товаров, в том числе и в секторе пищевой промышленности. Под угрозой также предприятия по производству бумаги,  строительных материалов, тяжелое машиностроение. 

Многие энергоемкие производства в Европе, еще не до конца восстановившиеся после роста цен на газ в 2022 году, могут не пережить новый кризис: рост цен на энергоресурсы делает производство нерентабельным. Даже нынешний кратковременный скачок цен уже увеличил энергетические расходы Европы примерно на €1,3 млрд. 

Компании из сферы нефтехимии и нефтепереработки уже испытывают трудности из-за цен на сырье и нарушения сроков поставок, из-за чего многие азиатские производители вынуждены сократить загрузку мощностей. Предприятиям, расположенным в самой зоне конфликта приходится порой останавливать работу из-за атак беспилотников и ракет: так случилось с крупным НПЗ компании Saudi Aramco. 

Страдает и потребительский сектор стран-импортеров нефти: цены на энергоносители и удобрения повышаются, что приводит к росту инфляции и сокращению реальных доходов потребителей. Перебои в судоходстве, рост цен на топливо и на страхование судов увеличивают стоимость доставки, особенно для компаний с «длинной» логистикой и сферы e-commerce. Практически те же причины оказывают давление и на такие отрасли, как производство автомобилей и транспортные перевозки. 

Финансовый сектор ближневосточного региона также сталкивается с новыми проблемами: банки увеличивают оценку рисков по кредитам компаниям из сфер логистики, туризма и торговли; финансовые рынки региона испытывают повышенную волатильность, а перебои в работе портов и авиасообщения влияют на торговое финансирование и платежные потоки. Эти же причины сказываются и на рынке недвижимости стран Персидского залива: туризм упал практически до нуля, деловая активность снижается, повышаются риски для девелоперов и инфраструктурных проектов. Кроме того, задержки поставок материалов неизбежно приведут к замедлению строительства. 

Первые десять дней нового военного конфликта показали традиционную для геополитических кризисов секторальную асимметрию в мировой экономике. Рост цен на энергоносители и логистические сбои создают благоприятные условия для отдельных отраслей: производителей вооружений, экспортеров СПГ, операторов танкерного флота и компаний кибербезопасности. Одновременно топливная инфляция и нарушение цепочек поставок ухудшают перспективы энергоемкой промышленности, части нефтехимии, потребительского сектора стран-импортеров нефти, а также транспорта и промышленности с высоким потреблением топлива. Финансовые и девелоперские рынки стран Персидского залива  сталкиваются с повышенной волатильностью и операционными рисками. В итоге конфликт усиливает перераспределение доходов между секторами, формируя одновременно новые точки роста и зоны повышенной уязвимости в глобальной экономике.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора