Жизнь после выборов: как Армения оказалась на геополитической развилке

Центральная точка Евразии

Армения не принадлежит к числу великих и даже средних держав. Более того, после серии чувствительных военно-политических поражений, утраты Нагорного Карабаха и его «деарменизации» Ереван уступил неформальное лидерство в Кавказском регионе Баку. Если ранее Армения и Азербайджан вели переговоры по урегулированию этнополитического конфликта как равные партнеры, то сегодня азербайджанская сторона фактически определяет правила игры и диктует условия.

И тем не менее в конце мая — начале июня 2026 года именно Армения становится едва ли не ключевой точкой Евразии. Главная избирательная кампания пятилетнего политического цикла входит в завершающую стадию. До дня голосования — 7 июня — осталось меньше недели. Но по его итогам определится не только состав Национального собрания, но и конфигурация сил на Южном Кавказе. Исход голосования окажет влияние и на все постсоветское пространство, так как в Армении будет протестирована модель стратегического взаимодействия России с одним из ее союзников. О выборах в Армении высказались практически все крупные мировые лидеры за исключением Китая.

Джей Ди Вэнс стал первым в истории действующим вице-президентом США, посетившим Армению, а Марко Рубио — первым американским госсекретарем начиная с июня 2012 года, кто побывал в Ереване. Оба выразили свою поддержку правящей партии и лично Николу Пашиняну. Свои предпочтения обозначили Турция и Азербайджан, а в начале мае армянская столица приняла «двойной» Евросаммит — Европейского политического сообщества и ЕС-Армения. 

Все эти заявления, форумы, визиты происходят на фоне, пожалуй, самого сильного охлаждения отношений между Россией и Арменией, хотя после распада СССР последняя считалась «форпостом» Москвы на Кавказе. И хотя ограничения на некоторые виды армянской сельхозпродукции, минеральной воды и алкогольных напитков формально введены из-за претензий к их качеству, они воспринимаются многими как инструмент давления России на строптивого союзника, решившегося укрепить кооперационные связи с ЕС, США и даже принимать у себя высоких гостей с Украины. При этом новые друзья Еревана не скрывают, что хотели бы ослабить позиции России на Южном Кавказе и в Евразии в целом. 

Почему же выборы в маленькой закавказской республике вызывают такой огромный интерес не только в регионе, но и далеко за его пределами? Можно ли говорить о том, что «геополитический разворот» Армении уже состоялся, а выборы лишь оформят этот факт, или ситуация намного сложнее? 

От «миацума» к «борьбе за мир»

По справедливому замечанию президента Центра политических технологий Бориса Макаренко, «не только обыватели, но и политологи зачастую сводят» выборы «к периодическим голосованиям, определяющим расклад сил во властных институтах...». В действительности же значение избирательных кампаний намного шире. В них определяются не только партийно-политические расклады, но и происходит легитимация внешнеполитического выбора государств, решаются и приоритеты в области безопасности. Однако каким бы важным ни было геополитическое измерение выборов в Армении, эта кампания отражает прежде всего фундаментальные изменения в самом армянском обществе и в его политическом классе.

В процессе национального самоопределения и распада СССР главной национальной идеей, объединившей коммунистов и антикоммунистов, сторонников традиционных ценностей и радикальных перемен, был «миацум», то есть объединение в новом государстве бывших Армянской ССР и Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджана. За торжество этой идеи пришлось платить кровью и экономическими разрушениями, изоляцией и массовой эмиграцией. В одном «пакете» с победой в войне с Азербайджаном в 1994 году оказался затяжной неурегулированный конфликт и конфронтация не только с Баку, но и с Анкарой и зависимость от внешних сил. Как следствие, сложные общественно-политические рефлексии по поводу «цены вопроса». То, что в конце 1980-х было сакральным, со временем начали воспринимать как серьезное обременение. Нравится нам это или нет, но важно понимать: Никол Пашинян не появился из ниоткуда, он сформировался как политик в спорах и дискуссиях о судьбах и перспективах Армении. Много жестко критических оценок, которые с такой легкостью высказывает сегодня глава кабмина о Нагорном Карабахе и карабахских армянах, ранее произносили в кулуарах и полушепотом.

Наверное, эти споры продолжались бы еще долгие годы, не случись две военно-политические катастрофы и армянский исход из непризнанной НКР. Главный национальный миф, скреплявший общество и власть, оказался разрушен. И армянские власти попытались заполнить образовавшуюся пустоту новой идеей мира. На первый взгляд, с таким выбором трудно спорить, ибо политика — искусство возможного. И предположи мы, что 7 июня триумфаторами выборов в Армении станут оппоненты Пашиняна — Самвел Карапетян, Роберт Кочарян, Гагик Царукян или оппозиционная коалиция, их первым делом явно не станет «карабахская Реконкиста». 

Но борьба за мир по версии нынешних властей Армении имеет ряд важных особенностей. Например, на практике она зачастую выглядит как серия односторонних уступок, которым не видно конца. Добавим к этому и ряд сопутствующих действий, которые кажутся как минимум спорными. Речь прежде всего о диверсификации внешней политики. Дипломатический «комплементаризм» не открытие команды Пашиняна, таковой и ранее имел место. Однако сегодня поиск новых друзей превратился в идефикс и попытки соединить несоединимое. В самом деле, если ты малая страна, то, приглашая к себе одновременно Россию и Иран, Индию и Китай, США и ЕС, на выходе получаешь не сглаживание проблем, а их мультипликацию. Более того, на место застарелого, но до конца не урегулированного этнополитического конфликта, приходят споры великих держав за влияние в регионе.

Власти Армении, делая борьбу за мир ключевой своей идеологемой, допустили серьезный просчет в оценке возможностей и ресурсов России, полагая, что после начала «спецоперации»* на Украине ей будет не до Южного Кавказа. В итоге, начав сближение с Западом, они поставили под вопрос стратегические основы взаимодействия с Россией. Но, какие бы претензии ни предъявлялись Москве, никто из «новых друзей» Еревана не предлагает Армении ни более качественных гарантий безопасности, ни реально работающих интеграционных экономических связей, которые были бы открыты «здесь и сейчас». 

От выборов в Армении действительно многое зависит. Но важно понимать, что 8 июня 2026 года, когда республиканский ЦИК огласит итоги голосования, «конец истории» не наступит. Запрос на мир, общественная фрустрация и карабахская травма никуда не денутся. Продолжатся и споры о цене вопроса, только теперь уже не «миацума», а нового регионального порядка, а старые союзники будут доказывать свое преимущество в жесткой конкурентной борьбе с новыми.

*Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора