Дело Абызова и дело Калви: совпадения случайны

Фото Михаила Терещенко / ТАСС
Экс-министр Открытого правительства РФ Михаил Абызов. Фото Михаила Терещенко / ТАСС
Арест Михаила Абызова некоторым наблюдателям напоминает дело Baring Vostok. Однако, по мнению общественного уполномоченного по защите прав предпринимателей при омбудсмене Борисе Титове, эти две истории совсем не похожи друг на друга. Свое мнение он излагает в колонке для Forbes

Задержание Михаила Абызова побудило многих проводить параллели с делом Baring Vostok и искать в них скрытый смысл. И в том, и в другом случае обвинения известному бизнесмену, недавно приехавшему из-за рубежа, были предъявлены по одной и той же статье. Не являются ли эти события, как принято сейчас выражаться, «звеньями одной цепи»?

Сходство этих историй, несомненно, состоит в обвинениях в мошенничестве. Оба бизнесмена привлекаются по ст. 159 ч. 4 — «Мошенничество». К сожалению, эта статья стала универсальным орудием правоохранительных органов против бизнеса — недаром ее называют «резиновой». При этом Абызову вменяется еще и статья 210 — «Организация преступного сообщества». Комбинация из этих двух статей ранее фигурировала в деле братьев Магомедовых.

Свое мнение по делу Абызова я попытаюсь сформулировать в ближайшее время, чтобы доложить его бизнес-омбудсмену Борису Титову. Однако вся информация по делу Майкла Калви у нас есть, и я могу сказать, что эта ситуация совершенно иная. В случае дела Baring Vostok мы сразу же получили обращение адвокатов и включились в его поддержку, потому что ситуация была для нас предельно прозрачной. Мы провели экспертизу и считаем, что избранная мера пресечения в отношении Майкла Калви и всех фигурантов дела Baring Vostok незаконна. Что касается Абызова, не было ни обращения адвокатов, ни документов, позволяющих судить о законности меры пресечения.

Однако есть одно очевидное отличие, на которое я могу указать уже сейчас. После ареста Майкла Калви в бизнес-сообществе возникла заметная тревожность. Такой накал эмоций мы наблюдали впервые за последние годы, и ее причины ясны: Baring Vostok — открытый публичный бизнес, отношение к которому в деловой среде очень позитивно. Лично Майкл Калви имел безупречную репутацию, и его арест не мог не обеспокоить многих. Такой мощной поддержки я не могу вспомнить за все время моей совместной работы с Борисом Титовым в качестве Общественного уполномоченного. Это дело было чистой воды экономикой. Существовал, как принято говорить, «заказ»: никто не скрывал и не скрывает по сей день, что речь идет о споре двух коммерческих структур.

В деле Михаила Абызова мы пока не можем говорить о том, что ситуация в чем-то схожа. В этой истории пересекается и работа в правительстве, и вывод средств в офшорные компании. И если Калви все поддерживают и после его ареста бизнес реально напрягся, то по делу Абызова мы пока такого не видим. Предприниматели не звонят и большого волнения не проявляют. Возможно, это связано и с методами ведения бизнеса, и с тем, что Абызов многими воспринимается как чиновник. Поэтому предпринимательское сообщество напрямую не ассоциирует его с собой.

Ситуация после ареста Калви была абсолютно иной. Там все видели: да, это бизнес. Каждый воспринимал случившееся, без преувеличения, как собственную беду. До сих пор многие звонят нам и интересуются шансами на пересмотр решения суда. Что касается ареста Михаила Абызова, то консенсусное мнение бизнес-сообщества пока не сформировалось. И если судить по реакции бизнесменов в первые сутки после публикации новости, это мнение может быть не таким уж однозначным.

Впрочем, окончательное мнение мы сможем составить только после поступления обращения к Борису Титову с подтверждающими документами. Все остальное пока лишь домыслы. Вероятно, многие крупные деятели и предприниматели сформируют свою позицию, только когда станет ясно, в чем именно Михаила Абызова обвиняют.