закрыть

Выборы без Путина и «Единой России». Главные политтехнологии кампании-2019

Фото Андрея Никеричева / Агентства городских новостей «Москва»
Нынешняя избирательная кампания запомнится отказом власти от бренда «Единой России» в ряде регионов, отсутствием президентских поездок к переизбираемым кандидатам, тотальным снятием сильных оппозиционеров, беспрецедентной жесткостью при подавлении протестов и перемещением электоральной активности в соцсети

В единый день голосования 8 сентября пройдут выборы 16 губернаторов. В 13 регионах, в том числе в Москве, состоятся выборы депутатов заксобраний.

Выборы без «Единой России»

Из врио губернаторов, которым предстоит избраться на прямых выборах, только 10 решили выдвинуться от «Единой России»: в Башкирии (Радий Хабиров) и Калмыкии (Бату Хасиков), Волгоградской (Андрей Бочаров), Вологодской (Олег Кувшинников), Курской (Роман Старовойт), Липецкой (Игорь Артамонов), Мурманской (Андрей Чибис), Оренбургской (Денис Паслер) областях, Забайкальском (Александр Осипов) и Ставропольском (Владимир Владимиров) краях.

Шестеро врио глав регионов решили идти на выборы как самовыдвиженцы — Игорь Бабушкин (Астраханская область), Олег Хорохордин (Республика Алтай), Александр Беглов (Санкт-Петербург), Валерий Лимаренко (Сахалинская область), Алексей Текслер (Челябинская область), Вадим Шумков (Курганская область).

На выборах в Мосгордуму «Единая Россия» не выдвинула ни одного кандидата. Даже глава московского отделения единоросов Андрей Метельский, спикер Мосгордумы Алексей Шапошников и глава партийной фракции в столичном парламенте Степан Орлов идут на выборы в качестве самовыдвиженцев.

Евгений Минченко, политолог: Тут история чисто политтехнологическая. Там, где низкий уровень поддержки «Единой России» и высокий уровень протеста, идут самовыдвиженцами. Там, где рейтинги «Единой России» выше, а уровень протеста ниже, идут от «Единой России». Первый случай — это Александр Осипов (врио главы Забайкальского края, который идет на выборы как самовыдвиженец. — Forbes), у которого вообще самый протестный регион страны. Второй случай — Радий Хабиров (врио главы Башкирии, выдвинут «Единой Россией». — Forbes) или Денис Паслер (врио главы Оренбургской области, выдвинут «Единой Россией». — Forbes).

Александр Кынев, политолог: Партийный бренд имеет значение, когда расширяет электоральное поле, то есть приносит некие голоса. Когда он поле сужает, то пользы от него никакой и его пытаются избегать. У «Единой России» очень высокий антирейтинг, особенно в крупных городах. Поэтому именно в протестных регионах (Москва, Хабаровский край, Иркутск, Чита и т.д.) в этом году «Единая Россия» даже если и выдвигает кандидатов на разных уровнях, то они в ходе кампании вообще о партии не упоминают из-за нежелания ассоциироваться с ней, потому что немедленно им начинают задавать вопросы, связанные, например, с пенсионной реформой. То есть претензии к партии моментально становятся претензиями к конкретному кандидату. Общественные настроения меняются в негативную для партии сторону, особенно в крупных городах и регионах Сибири, Дальнего Востока и Крайнего Севера. Там, где все более или менее благополучно и есть жесткий контроль, партия не переживает. А там, где есть конкуренция, очень большие проблемы, потому что ярлык «Единой России» фактически делает для кандидатов невозможным расширение поля поддержки. Я сильно сомневаюсь, что такая технология принесет результат. Думаю, что там, где избиратель более продвинутый, например, в Москве, это поможет не сильно, потому что ассоциация с властью очевидна.

Борис Макаренко, президент Центра политических технологий: Это тактический прием кампании. Многие кандидаты считали, что на фоне падения рейтинга «Единой России», когда именно на партию возлагается значительная часть негатива, протестных настроений и недовольства властью, выступать под этим флагом не очень выигрышно. На выборах в Мосгордуму более выигрышной была бы более гибкая стратегия, когда какие-то кандидаты, которые уже давно являются депутатами и всем известно, что они от «Единой России», шли бы от партии. Но по факту так и происходит. Такие кандидаты, как Александр Семенников (самовыдвиженец, депутат четырех последних созывов Мосгордумы от партии «Единая Россия». — Forbes), в любом случае называют себя единороссами, используют в своей агитации партийную символику. И здесь прав Метельский, когда говорит, что сбор подписей — это возможность де-факто начать кампанию раньше и напомнить о себе избирателю.

Косметика из КНДР, дешевые аптеки и автосервис: какой бизнес развивают кандидаты в депутаты Мосгордумы

Путин не поддержал

В эту избирательную кампанию президент Владимир Путин не ездил активно в предвыборные регионы. Из 16 субъектов, где пройдут прямые выборы губернаторов, президент побывал только в трех — Крыму, Челябинске и Санкт-Петербурге. С главами других регионов он встречался либо в Кремле либо в своей резиденции в Ново-Огарево. Похожей ситуация была и в 2018 году. Тогда Путин посетил только три региона из 22, где проходили губернаторские выборы, а с главами остальных регионов встретился в Москве. Гораздо активнее он был в 2017 году — во время избирательной кампании побывал в 12 регионах. При этом в 2015-м Путин посетил всего один регион и принял у себя в Ново-Огарево двух врио губернатора.

Михаил Виноградов, президент фонда «Петербургская политика»: Конечно, встречи с президентом и его визиты в регион — это технология, которая должна помочь кандидату от власти на выборах. При этом есть ощущение, что в последнее время первые лица стараются держаться от региональных избирательных кампаний подальше. В случае президента может сказываться и воспоминание о многократной поддержке им в прошлом году врио главы Приморья Андрея Тарасенко, который все равно фактически проиграл выборы. Если в 2017 году Путин посетил 80% регионов, где проходили губернаторские выборы, то потом этот показатель упал ниже 20%.

Аббас Галлямов, политолог: Здесь можно говорить скорее не о политтехнологии, а об использовании админресурса. Политтехнологией можно называть механизм ведения кампании, который доступен всем политикам — в том числе и оппозиционным. А здесь речь идет о вещи, доступной только кандидатам от власти.

Слабые оппоненты власти

В ряде регионов, в том числе в Москве, с выборов сняли сильных оппонентов кандидатов власти. Не были зарегистрированы, например, депутат Госдумы от ЛДПР Александр Шерин, собиравшийся участвовать в выборах губернатора Липецкой области, депутат Госдумы от «Справедливой России» Олег Шеин (шел как самовыдвиженец), выдвигавшийся в главы Астраханской области. В Забайкальском крае у врио губернатора Александра Осипова среди конкурентов нет ни одного выдвиженца от парламентских партий. На выборах в Мосгордуму произошло почти тотальное снятие кандидатов от демократической оппозиции.

Президент фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов: Нынешний внутриполитический блок АП отошел от принципов конкурентности и легитимности выборов, декларируемых предыдущей администрацией. Можно вспомнить участие Алексея Навального в выборах мэра Москвы в 2013 году, победу коммуниста Сергея Левченко на губернаторских выборах в Иркутской области в 2015 году, а также поражение «Единой России» на выборах в райсовет Балтийска Калининградской области — партия власти тогда не получила ни одного мандата. Судя по тому, что где-то, как в Забайкалье, не регистрировали кандидатов от парламентских партий, а где-то кандидатов не допускали выборочно (как на Сахалине, например), общей схемы из Москвы не предлагалось и все решалось индивидуально.

Шашлык вместо митинга

На акции протеста, последовавшие после снятия оппозиционных кандидатов, московские власти начали отвечать бесплатными концертами звезд. Так, 27 июля в Парке Горького прошел фестиваль «Бургер фест», 3 августа — «Шашлык Live», 10 августа — Meat&Beat.

Глеб Кузнецов, политолог: Проведение массовых праздников в дни оппозиционных выступлений — абсолютно обычная история. Делается это для того, чтобы показать — условное «московское варенье» интересует людей существенно больше, чем оппозиционеры. Дискутировать о результативности этих действий можно только если четко определить понятие этой самой «результативности». Разубедили ли праздники и фестивали оппозиционно мыслящих людей? Добавили ли лояльности властям в разных средах? Безусловно, нет. Создали ли праздники альтернативную повестку и альтернативную картинку оппозиционным мероприятиям? Безусловно, да.

***

На акции протеста власть ответила не только концертами, но и жесткими разгонами. Такого числа задержанных столица не видела даже во время несогласованной акции «Он вам не Димон» (26 марта 2017 года, тогда, по данным «ОВД-Инфо», были задержаны 1043 человека). Во время акции 27 июля был установлен новый рекорд. По данным того же «ОВД-Инфо», в автозаках оказались 1373 человека. МВД сообщало о 1074 задержанных. Впрочем, политологи единодушны во мнении: жесткие разгоны — это не политтехнология.

Евгений Минченко: Нет, это не политтехнология, а полицейские меры.

Александр Кынев: Нет, это не политтехнология, а как раз нечто совершенно из другой сферы. Если считать способом лечения болезни гильотину, то в этом смысле да. А в остальном — нет. То, что происходило в Москве, — это истеричное поведение, которое носит саморазрушающий характер. И политтехнологи никогда бы в жизни на такое не пошли. В данном случае это не ответственность технологов — это ответственность фельдфебелей.

Борис Макаренко: Если бы я считал это политтехнологией, то повесил бы большой амбарный замок на дверь своего центра, который называется Центр политических технологий.

Политика уходит в соцсети

Эта предвыборная кампания запомнится также более активным использованием интернет-технологий.

Евгений Минченко: Из того, что новое, под номером один — работа с образом и персональный тренинг кандидата, рассчитанный на личную коммуникацию с избирателями — как прямую, так и через механизм социальных сетей. Второе — это вирусное видео, которое активно используется почти всеми кандидатами в губернаторы. Третье — прямая коммуникация с избирателями через свой аккаунт в соцсетях, у подавляющего большинства [кандидатов] — через Instagram. А также использование мессенджеров, в первую очередь WhatsApp и Telegram, для рассылок, для организации, коммуникации и т.д. Роль Telegram как средства внутриэлитной коммуникации и борьбы также растет, несмотря на то, что предрекали его падение.

Александр Кынев: Никаких других новых технологий на этих выборах я не вижу. Просто постепенно растет использование технологий, связанных с интернетом, мессенджерами. Это происходит давно, но сейчас стало более заметно, поскольку в этих выборах участвует большое количество новых молодых кандидатов. Связь здесь прямо пропорциональна возрасту кандидата. Чем больше кандидатов новых поколений участвует в выборах, тем больше тех, кто использует онлайн-технологии для дискуссий, фандрайзинга и более креативной агитации.

Борис Макаренко: Все более широкой становится линейка тактических приемов, основанных на интернете, социальных сетях. Это скорее мелочи, тактические новшества, очевидные технологические новинки времени, которые уже вошли в другие сферы жизни и сейчас начинают применяться в избирательных кампаниях. В принципе, при столь невысоком уровне развития конкуренции больших стимулов для совершенствования электоральных технологий нет.

Марш, на котором никого не задержали. Фоторепортаж

Новости партнеров