Бунт Лимонова: перевернутая страница русской литературы

Фото Анатолия Морковкина / ТАСС
Эдуард Лимонов Фото Анатолия Морковкина / ТАСС
17 марта скончался Эдуард Лимонов. Его политическая деятельность, как и все жизненные поступки, были подчинены литературе, а роль Лимонова в истории российской словесности намного превосходит его значение как общественного и политического деятеля, считает литературный критик Николай Александров

Эдуард Лимонов любил подчеркивать, что он русский писатель. Если посмотреть на его библиографию, на обширное творческое наследие, включающее произведения в самых разных жанрах — поэзия, проза, романы, повести, рассказы, публицистика и эссе, философские сочинения, — сомнений не возникает.

Но дело не только в количестве написанного Лимоновым. Писательство было для него едва ли не главным пунктом самоидентификации. Вся его деятельность, как будто выходившая за рамки чистого сочинительства — создание национал-большевистской партии, издание газеты «Лимонка», манифестации и активное участие в общественно-политической жизни России последнего времени, — призвана была лишь подтвердить его особый статус, его литературную исключительность.

В его взгляде на себя и на литературу преобладал романтический пафос. Он мыслил себя романтическим героем, в лермонтовском духе. Особость для него означала — идти наперекор общепринятому.

Беспощадно вышел призрак папы
И сурово произнес:
«Думал, ты один — а мы растяпы?!
Ну наш род вознес?!»

«Нет, не удалось тебе, я вижу.
Становись в наш строй!
Похвалялся ты бесстыжий —
Мы — рабы. А ты — герой!»

Возразить не знаю что — шепчу лишь:
— Я герой! Герой!
Погоди-ка, папа, что ты тулишь
Меня в общий строй.

Обладаю даром обладаю
Пропади отец!
Я умру и всех вас напугаю
Наконец!

Намеренная маргинальность, свойственная подросткам, была его жизненным кредо, и он действительно был и оставался прежде всего подростком. «Подростком Савенко». Не случайно лимоновская партия привлекала прежде всего очень молодых людей. Равно как и не случайны симпатии Лимонова в его личной жизни к женщинам, по возрасту гораздо младше его.

Подростковый бунт лежит в основе его выступлений против советского режима: от участия в забастовках до первых литературных выступлений.

Оказавшись в эмиграции в США, Лимонов с таким же жаром обрушивается на порядки капиталистического общества. Он вновь оказывается в непримиримой оппозиции. Переехав во Францию, он сближается с левыми. Западное общество его явно раздражает. Он как будто намеренно ищет конфликтов. Его, как подростка, притягивает война, оружие, смертельная опасность. При первой же возможности он принимает участие в военных действиях, в Сербии, Приднестровье, Абхазии, опять-таки руководствуясь принципом: идти наперекор общепринятому или доминирующему в обществе, в гуманитарно-интеллигентском сознании. Названный в свое время Юрием Андроповым «убежденным антисоветчиком», он начинает восхвалять советскую эпоху, принимает участие в защите Белого дома в 1993 году.

Тюремное заключение Лимонова в 2000-х тоже кажется частью писательской стратегии, лишний раз подчеркивающей ореол опального писателя, романтического узника.

Стоит ли удивляться, что протестные выступления 2012–2014 годов были для него недостаточно радикальны. При этом он выступал в поддержку офицеров «Беркута» и негативно отзывался об украинском Евромайдане, приветствовал присоединение Крыма, призывал выслать прозападных журналистов из России.

В этих метаниях, радикальных жестах в стремительных переходах с одной позиции на другую нет противоречия. Герой Лимонова не выносит обыденности. Он находится в состоянии постоянной войны с жизнью.

Подростковый бунт в жизни становился главным нервом его художественных произведений. Он бунтовал, чтобы писать, то есть изображать самого себя. Шокирующий литературный эгоцентризм — одна из черт Лимонова-писателя, по крайней мере начиная с романа «Это я — Эдичка». 

Миллеровская эпатирующая, странная откровенность здесь не разоблачение, а утверждение своего «Я», своего права так рассказывать и так писать, не оглядываясь на благопристойность.

Лимонов создавал миф о себе в жизни для того, чтобы представить его в литературе, — ставил литературный памятник своему «Я». Его жизненные поступки подчинены литературному тексту. Художественное самоописание подразумевало опору на жизненную романтическую исключительность, нервную, истерическую, инфантильную. И в конечном счете литературное значение фигуры Эдуарда Лимонова намного превосходит значение его как общественного и политического деятеля и мыслителя.

«Он был разрушителем». Каким запомнится Эдуард Лимонов