Прекратить кривляться: чего хотят от Москвы граждане Хабаровска

Фото Igor Volkov / AP / TASS
Фото Igor Volkov / AP / TASS
Жители Хабаровского края требуют от центра не просто «сделать все как было», а вернуться к нормальности в политике и системе управления страной. События в крае — начало нового ряда политических конфликтов, считает политолог Глеб Павловский

На мой взгляд, конфликт в Хабаровске — это конфликт нового типа. Таких не было еще год-два назад. Это не продолжение старых трений, а первая волна новых. В Хабаровске мы имеем дело с «мятежом нормальности» — восстанием в защиту нормы, которая незаслуженно забыта.

Начиналось банально: накануне выборов Кремль решил послать регионам дисциплинирующий репрессивный сигнал. Как? Как всегда — устроив показательную порку Хабаровску. Тем более местный губернатор Фургал — чужак, выборы выиграл не по договорняку.

Идея ненормальная, но привычная для Москвы — развалив управление регионом, послать сигнал всем остальным. Обычная для нашей системы власти демонстрация надзора за страной. И вдруг эту манеру отвергли граждане региона. Они не признали это нормальным, увидели в этом абсурдный эксцесс, понимая, что речь идет не об уголовной подоплеке, а о сигнале бюрократической системе.

Повторю: еще пару лет назад все прошло бы без особых проблем, как случилось с губернатором Вячеславом Гайзером в Республике Коми, где просто-напросто демонтировали управление регионом, от чего тот не оправился по сей день. В случая Фургала у центра были дополнительные мотивы — его «излишняя» популярность, самостоятельность. А также желание отомстить за электоральные победы над единороссами. Ну не нелепо ли рушить ход жизни в крае, чтобы послать какой-то аппаратный «сигнал»? Такое описывается мемом «бомбить Воронеж». Даже тактически ясно, что намеренно грубый арест популярного губернатора — это вызов жителям. Однако понять такое российская власть в принципе неспособна, она учится у хулиганов. 

Как я уже упоминал здесь раньше, власть в России повернута к населению необычной демонстрационной витриной — это власть имитации, власть спектакля. Например, прошло награждение артистов и общественных деятелей, участвовавших в агитации к конституционному плебисциту. Артисты могли делать это по зову сердца или за деньги, но при чем тут государственные награды? Такие примеры свидетельствуют об утрате управленческой нормальности, все чаще ведущей к кризису.

Прислав в Хабаровск в качестве врио губернатора Михаила Дегтярева, вертикаль власти забыла о ножницах между столичной модой и человеческой нормой. Дегтярев — столичная штучка. Аппаратный лицедей, карьерный метросексуал, меняющий партии и патронов в зависимости от перспектив роста, ничуть этого не скрывая. Когда ему надо понравиться кому-то из патронов, он занимался клоунадой на публике. Это стиль  поведения, но где? Внутри среды, понимаемой как театральная труппа власти. А власть, вообще говоря, не театр. 

Дегтярев — идеальный функционер имитационной власти. Едва приехав в Хабаровск, он прежде всего «декорирует мизансцену» — свое рабочее кресло и стол. Он несет какую-то пургу про «бумаги метр высотой», которые почему-то ценней населения края. Забавно видеть, как он, меняя тональность речи, играет занятого человека власти. Однако актер не чувствует аудитории. Он привык, что качество игры оценивает начальство, а в Хабаровске его оценивают граждане, и, на их взгляд, власть — не он.

Требуя вернуть Фургала, жители Хабаровска сделали заявку на власть. «Мы — Фургал» означает «Мы — власть». И это нормально: они действительно власть, которая выбрала себе губернатора. В ответ центр предложил им мизансцену — ЛДПР-овец в кабинете губернатора. С точки зрения Москвы, это постановка, которая должна уравновесить театр уличных демонстраций. Но уличные демонстрации не были постановкой. 

В этом и состоял исходный конфликт: политическое требование населения Хабаровска к центру прекратить ненормальные, бесчувственные к их жизни манипуляции властью. Но в центре, видимо, уже свыклись с вечной ненормальностью руководства. Несколько дней назад Элла Памфилова торжественно призвала «забыть о нормальных выборах» (что странно звучит в устах человека, ответственного именно за соблюдение правил и норм во время выборов). В Хабаровске развернулся конфликт между населением, требующим возвращения к нормальной жизни, и мастерами московской эксцентрики, некогда увлекавшей миллионы, но давно ставшей неинтересной.

Михаил Дегтярев — сам персонаж из ненормальной жизни. Он компетентен в маневрировании, ориентации на переменчивые желания начальство. Политике его не учили. Он всю жизнь занимался трансляцией мемов — начиная с «Идущих вместе» и «Молодой гвардии Единой России», которые были прикремлевской актерской труппой, вроде «Синей блузы», а затем получив более заманчивое предложение ЛДПР. В свое время подобных кадров было подготовлено немало (к сожалению, даже при участии автора этих строк). 

И вот Дегтярев выходит с московским репертуаром к протестующему населению Хабаровска, совершенно нормальным людям, и рассказывает им, что их привезли из других регионов и даже, невзирая на карантин, из-за границы (интересно, откуда — неужели прямо из соседнего Китая?!), и что у одного демонстранта нашли топор. Он не дурак, но привычно валяет дурака, надеясь понравиться начальству. Ведь в Москве стало принято думать, что проблемы в России — импортные и завозные. Москва застряла в эксцентричной геополитике, в трансконтинентальных мечтах. Кстати, минские хитрецы, перехватив транзит солдат удачи, показали, как легко выставить нас смешными, «втемную» использовав в чужой довольно грязной игре.

К сожалению, выработка политического решения конфликта не может быть односторонней, а хабаровская улица, даже мирно протестующая, не может стать стороной переговоров.  Требование «вернуть все на место» совершенно идеалистическое и технически невыполнимо: уголовное дело на Фургала заведено. Нормальным было бы требование «прекратить кривляться» и искать компромисс. Но жители края не выдвинули группу лидеров, которая могла бы предлагать решение проблемы. Провести следствие и открытый суд с присяжными в Хабаровске, договориться о порядке новых выборов губернатора — все это вполне реально. Но сейчас жители города фактически обращаются к худсовету московского театра с требованием вести себя благоразумно, а те живут в другом мире. 

Москва в Хабаровске должна искать компромисс, но по существу она заявляет, что не будет его искать. Как всегда, это связано с аппаратным препирательством в высшем руководстве (возможно, между управлением внутренней политики в администрации президента и Советом безопасности). Но и это часть одной и той же проблемы: в России  буксует нормальное политическое управление. Идея, будто можно мучить регион, чтобы кому-то что-то доказать, а потом ждать, что жители края «успокоятся и остынут» — дурацкая идея, и неудивительно, что она проваливается.

События в Хабаровске — не продолжение ряда отставок и назначений былой эпохи, а начало нового ряда политических конфликтов. Императив нормальности — не пустое слово: кредит доверия к компетентности центра исчерпан, и люди требуют вернуть нормальное управление страной. Умение вести политический диалог и добиваться компромиссных решений снова в наборе инструментов эффективного управления. Кто не сумеет овладеть принципами политических KPI, рискует выронить рычаги власти из рук.

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции