Неустойчивое равновесие: прогноз на думские выборы 2021 года по итогам Единого дня голосования

Фото Егора Алеева / ТАСС
Фото Егора Алеева / ТАСС
Региональные выборы 13 сентября показали, что Кремль по-прежнему безраздельно контролирует электоральное поле. К осени 2021 года ситуация может измениться только в том случае, если власть сама наделает ошибок, считает политолог Александр Кынев

Информационная пыль по итогам выборов 13 сентября немного улеглась, появились уже официальные, а не предварительные данные, и теперь ничто не мешает делать полноценные выводы.

С 2003 года, когда на региональных выборах стали массово применяться партийные списки, любые региональные выборы перед федеральными выборами всегда носят тестово-экспериментальный характер: дают власти и оппозиции сигнал, на что можно делать ставку и с чем надо бороться. Это именно политический тест, но никак не репетиция (так как репетиция означает совпадение сценария и повтор сюжета). Так, выборы осени 2006 и весны 2007 стали одновременно и тестом для нового проекта «Справедливой России», и сигналом растущих амбиций обновляющегося СПС. Ответом на этот вызов стало открытое вступление в думскую кампанию-2007 Владимира Путина (пресловутый «План Путина»), силовой разгром СПС осенью 2007-го и существенная зачистка «Справедливой России», снизившая ее амбиции (исключение из списков Шаргунова, Ройзмана и т.д.).

На голосовании 13 сентября 2020 года было три основные интриги: как может повлиять на результат трехдневное голосование, какой будет динамика «старых» партий и смогут ли «выстрелить» новые проекты, созданные в феврале — апреле 2020-го («Новые люди», «За правду», «Зеленая альтернатива», Партия прямой демократии).

Интрига первая: трехдневное голосование

По итогам кампании можно совершенно точно сказать, что целью трехдневного голосования было не повышение явки (почти во всех случаях она не только не выросла, но даже снизилась по сравнению с предыдущими аналогичными выборами), а ужесточение контроля над голосованием административно зависимых избирателей и расширение административного ресурса. Главным риском для власти в 2018-2019 годах стало то, что технологии административного привода избирателей никуда не делись, но избиратель все чаще стал голосовать назло («за черта лысого»). В растянутом на три дня голосовании, когда заставляют голосовать в определенное время и в присутствии начальников, риски, что кто-то узнает, как ты проголосовал, повышаются. Не говоря уже о том, что голосование «на пеньках и багажниках» создает большие сложности для обеспечения тайны голосования.

По данным движения «Голос», голосование в некоторых регионах прошло в условиях повышенного противодействия работе наблюдателей и представителей СМИ. Особенно часто проблемы возникали в связи с попытками проконтролировать досрочное голосование, в том числе «голосование па пеньках». На большинстве крупных выборов доля избирателей, проголосовавших досрочно (в том числе вне избирательных участков), превысила показатели «основного» дня голосования, чего ранее в России никогда не наблюдалось, и теперь это грозит стать новой нормой. 

При этом итоговые цифры по регионам на выборах депутатов по партспискам вполне укладываются в рамки сложившихся давно электоральных традиций. Грубо говоря, где и ранее результаты были аномальными, там они и остались аномальными, просто технологии перераспределились. Где ранее конкуренция была выше и результаты выглядели адекватными, они адекватными остались. Но если на выходе почти нет разницы, возникает вполне резонный вопрос: нужна ли такая скандальная и дискредитирующая выборы процедура, как трехдневное голосование. Для репутации предстоящих выборов ее явно стоило бы отменить: пользы для власти на выходе никакой, а вред очевиден.

Интрига вторая: динамика «старых» партий

Результаты выборов по партийным спискам (11 выборов депутатов региональных парламентов и 14 выборов горсоветов административных центров регионов) позволяют говорить, что в условиях низкой явки «Единая Россия» сохраняет доминирование. При этом ее результаты в динамике в 2020 году лучше показателей 2019 года и скорее ближе к результатам выборов Госдумы 2016, чем к результатам предыдущих выборов в соответствующие органы власти в 2015 году. По сравнению с аналогичными выборами 2015 года падение среднего результата «Единой России» составило около 11,5%.

При этом обращает на себя внимание тот факт, что в 2019 году картина была другой. Это во многом связано с тем, что тогда голосовало большое число «аномальных» регионов (в том числе национальные республики Северного Кавказа и Поволжья), где на федеральных и региональных выборах результаты партии власти всегда сильно различаются. Региональные выборы в этих регионах формально более конкурентны, а на федеральных они формально демонстрируют гиперлояльность федеральной партии власти (то есть там всегда на федеральных выборах итог партии власти существенно выше среднего, а на региональных — ближе к средней). Набор регионов, где проходили выборы региональных парламентов 13 сентября 2020 года, изначально более протестный — это преимущественно регионы без резко выраженных электоральных аномалий. Поэтому для них сравнение с Госдумой-2016 более корректно, чем для региональных выборов 2019 года. 

При этом результаты выборов 2020 года оказались очень тревожными для партий «старой» системной оппозиции. В 2019 году хорошо видно, что утрата голосов «Единой Россией» на региональных выборах между 2014 и 2019 годами одновременно вела к росту результатов КПРФ и ЛДПР (в большей степени в пользу КПРФ — львиную долю ЛДПР дал один регион, Хабаровский край, где голосовали скорее в поддержку популярного уже бывшего губернатора Сергея Фургала). Немного получала и «Справедливая Россия». В 2020 году утраченные по сравнению с региональными выборами 2015 года в среднем 11,45% голосов «Единой России» почти ничего не дали КПРФ и ЛДПР, а «Справедливая Россия» даже потеряла 2%. То есть между 2015 и 2020 годами совокупное падение ЕР и СР составило 13,48%, а рост КПРФ и ЛДПР — всего по 1,16% и 1,66% соответственно.

Почему так произошло? Во-первых, как представляется, сказалась общая усталость части избирателей от старых партий и старых политиков. Во-вторых, это следствие качества избирательных кампаний и имиджевых ошибок. Кампания ЛДПР в большинстве регионов была очень инертной: мало кто из организаций рискнул использовать тему Хабаровска. Для части избирателей, наоборот, фактическая сдача партией Сергея Фургала могла выглядеть как антиреклама.

КПРФ фактически устранилась от всех острых тем лета: никак не отреагировала на события в Хабаровске, формально выступила против поправок в Конституцию, но никакой реальной агитации против не вела. Учитывая, что за партию часто голосовали оппозиционно настроенные образованные горожане, которые не являются левыми по взглядам, а просто выбирали КПРФ как самую сильную альтернативу, все это вместе могло существенно снизить их желание голосовать за коммунистов. О чем были кампании СР, вообще сложно сказать: никакой запоминающейся и яркой идеи, отличающей партию от конкурентов, в них не было. 

Интрига третья: результаты новых партий

Очевидно, что все эти утраченные «Единой Россией» и «эсерами» и недополученные КПРФ и ЛДПР голоса ушли новым партиям: как созданным в 2020 году, так и ранее существовавшим, но теперь выходящим вперед на фоне разочарования избирателей в старых партийных лидерах.

Главными бенефициарами стали не имеющие ярких федеральных и региональных лидеров, зато не имеющие антирейтинга партии. Это новая умеренно-либеральная партия «Новые люди» (прошла во все 4 региональных парламента, где ее списки были зарегистрированы) и левоцентристская РППСС, Российская партия пенсионеров за социальную справедливость (прошла в 7 из 9 регионов, где была в бюллетене, причем часто получала поддержку на уровне «Справедливой России»). Быть просто новой партией без антирейтинга при привлекательном названии и довольно активной кампании оказывается достаточным в условиях запроса избирателей на новые лица.

Средний процент РППСС составил 5,9%. В Калужской, Костромской, Новосибирской, Рязанской областях ее результат очень близок к результату «Справедливой России». Средний процент партии «Новые люди» составил 7,27%. В Калужской и Новосибирской областях она заняла четвертое место, обойдя «Справедливую Россию».

Самый большой результат «Новых людей» зафиксирован на выборах гордумы Томска — 15,02%, третье место, сразу после ЕР и КПРФ. Здесь, в отличие от других регионов, в ее списке были относительно яркие люди — Александр Цин-Дэ-Шань, создатель сети популярных спортивных клубов и руководитель томского филиала школы бизнеса «Синергия» (был поддержан «умным голосованием» и выиграл одномандатный округ), и директор популярного производителя конфет с кедровыми орешками ООО «Сибирский кедр» Илья Клинкин (ранее выдвигался в мэры Томска). Партия могла пройти даже в гордуму Краснодара. Здесь ее официальный результат составил 4,97%, и до 5%-го барьера не хватило всего 69 голосов. 

Другие новые партии выступили существенно хуже. Партия Захара Прилепина «За правду» прошла только в областную думу с 6,92% (тоже обойдя в области СР) в Рязани, где явно пользовалась административной поддержкой. Но в иных регионах в среднем у нее всего около 2%. Партия прямой демократии набрала от 0,29% до 2,29% и не прошла нигде. Публичных следов ее кампаний найти не удалось.

Партия «Зеленая альтернатива» выдвигала два списка — в Госсовет Коми и Заксобрание Челябинской области. Агитацию она вела при помощи картин художника Василия Ложкина (зеленые коты с лозунгом «Мир сам себя не спасет»). В Коми перед выборами в соцсетях появились ролики о якобы скупке в пользу партии голосов за 1000 рублей. В Челябинской области партия смогла преодолеть заградительный барьер с 5,36% только за счет странных результатов в городе Златоусте: на восьми участках в округе №8 ее средний результат 19,12%, причем на некоторых участках она якобы набрала от 29% до 39%, при около 3% у «Единой России». На других участках соотношение этих партий обратное, что выглядит мало достоверно.

Список «Зеленой альтернативы» в Челябинской области возглавлял депутат заксобрания от КПРФ экологический активист Михаил Махов (должен был войти в тройку списка КПРФ). Махов также является активным участником движения «АнтиСМОГ». Вторым в списке значился известный ветеринарный врач и основатель приюта диких животных «Спаси меня» Карен Даллакян. Учитывая, что на выборах в горсовет Сыктывкара (где «Зеленой альтернативы» не было в бюллетенях) ЕР набрала 28,71%, а по городским округам Сыктывкара в Госсовет Коми на одновременных выборах в среднем 19-21%, это может говорить о том, что «Зеленая альтернатива» и в Коми отняла голоса в первую очередь у «Единой России». 

Эта картина дополняется успешным выступлением независимых кандидатов и иной оппозиции на городских выборах в Томске и Новосибирске. В Новосибирске кандидаты ЕР выиграли лишь 23 округа из  50 (партсписки здесь отменены), в Томске 8 округов из 27 (и еще всего 24,4% голосов по партспискам). В частности, на выборах в горсовет Новосибирска руководитель регионального штаба Алексея Навального Сергей Бойко (шел как независимый кандидат) победил в своем округе второго человека в региональной организации КПРФ Р. Сулейманова. 

Перспектива думских выборов 2021 года

Итоги выборов позволяют предположить, что в 2021 году с гарантией проходят в следующую Госдуму только три партии — «Единая Россия», КПРФ и ЛДПР. За ними плотная группа из трех партий с примерно равными шансами — падающая «Справедливая Россия» и растущие «Новые люди», а также Российская партия пенсионеров за справедливость (РППСС). Они могут пройти или не пройти в Госдуму в любой комбинации (то есть число думских партий может в итоге составить от трех до шести).

При этом никакого административного содействия РППСС и «Новым людям» на локальном уровне на прошедших выборах не было — скорее наоборот, списки НЛ были сняты в Воронеже и Белгороде, и почти все одномандатники получили отказ в регистрации независимо от отношений федерального руководства партий с политическими чиновниками в Администрации президента. Тем не менее главным ограничителем для их дальнейшего электорального роста является ярлык «кремлевских проектов», который на них пытаются навесить часть представителей системной и внесистемной оппозиции. Тема «спойлерства» после выборов для них уже не актуальна, так как спойлер отнимает голоса, а сам шансов пройти не имеет. Здесь же успех очевиден.

Самостоятельно, без административной помощи, голоса получали также «Родина» и в единственном городе, Томске, «Яблоко», а вот результаты «За правду» и «Зеленой альтернативы» без административной помощи явно не были бы возможны, и, как хорошо видно, скорее были отняты у «Единой России».

В целом прошедшая кампания показывает, что власть полностью контролирует правила игры: ее ресурсы на электоральном поле превышают возможности всех остальных игроков, вместе взятых. В данной избирательной кампании навязать власти собственную повестку оппозиция не сумела. Большой вопрос, сумеет ли она это сделать в следующем году. Все, что пока остается оппозиции, это пользоваться ошибками самой власти. С другой стороны, этих ошибок сама власть делает достаточно. Чтобы совершить их и тем самым радикально изменить политический ландшафт, у нее есть еще целый год.

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции