Отсрочка до кризиса: как Джозеф Байден формирует внешнеполитический курс

Фото Dan Kitwood / Getty Images
Фото Dan Kitwood / Getty Images
Пока Белый дом пытается сохранить для себя свободу маневра во внешней политике — в ожидании реакции других игроков. Но долго так продолжаться не может, считает директор Института международных отношений и управления МГИМО-Университета Михаил Троицкий

Проведя у власти примерно половину из традиционного стодневного «медового месяца», новая администрация США предварительно очертила контуры своей внешней политики. Обширный программный документ — Стратегию национальной безопасности — обещано опубликовать в обозримом будущем, однако уже сейчас в промежуточном докладе Белый дом заявляет, что во внешней политике администрация Джозефа Байдена планирует «проложить новый путь». Видна ли здесь стратегия?

Стратегия — это прежде всего четкий выбор, основанный на установке приоритетов и понимании ограниченности средств. Предполагается отказ от одних возможных целей в пользу других, более важных, и от одних инструментов в пользу других, более доступных и эффективных. И к этому администрация Байдена пока не готова.

Иначе, чем Трамп

Комментируя промежуточный доклад, государственный секретарь Энтони Блинкен поставил на видное место в ряду угроз для США глобальную коррупцию и недостаток демократии в мире. Коррупцию он сравнивает с «подтасовкой карточной колоды» в игре против Соединенных Штатов, а недемократические страны характеризует как «менее надежных партнеров». Два наиболее проблемных для США государства — Китай («способен бросить долгосрочный вызов стабильности и открытости международной системы») и Россия («стремится увеличить свое влияние и играть деструктивную роль на мировой арене»). Вызовы понятны, однако конкретика стратегического выбора на этом практически заканчивается.

По мнению Блинкена, внешняя политика США «не всегда была хорошо увязана с потребностями и устремлениями американцев». В этом, однако, вряд ли можно было упрекнуть предшествующую администрацию Дональда Трампа, которая практически целиком подчинила внешнюю политику целям сохранения власти и поддержания рейтинга президента. Трамп жертвовал всем, что не давало ему явных внутриполитических дивидендов: торговыми соглашениями США и готовностью содействовать глобализации, мнением и доверием союзников в Европе и Азии, убедительностью альянсов с участием США, общественным мнением в развивающихся странах.

Взамен он надеялся получить поддержку своего ядерного электората, а также рост экономики США, который расширил бы базу его избирателей. В этом смысле Трамп был готов делать выбор между взаимоисключающими альтернативами еще на этапе избирательной кампании. Этот четкий выбор, однако, не позволил ему преодолеть планку в 50% популярности в общенациональном масштабе и привел к мобилизации разнообразных групп электората под знаменами Байдена.

Новому президенту также нужно переизбрание или (как минимум) сохранение власти в руках Демократической партии. Демография в ближайшие годы будет благоприятствовать демократам. Если им удастся не потерять ключевые штаты и обеспечить хорошую явку своих избирателей на выборы 2022-го и 2024 года, то политические позиции партии не пострадают.

Борясь с пандемией и пытаясь запустить экономический рост, во внешней политике Байден постарается не обмануть ожиданий своих сторонников. Например, их поддержка может снизиться, если президент сначала поддержит принцип гуманитарной солидарности, но затем не примет решительных мер по защите гражданского населения какой-либо страны от гуманитарной катастрофы.

Энергетика Байдена: чем грозит России зеленый курс США

Не так, как Обама

Байден наверняка учитывает негативный опыт президента Барака Обамы, который подвергался жесткой критике за то, что уклонился от прямого участия в политическом обустройстве Ливии после свержения режима Каддафи, а позднее не подтвердил «красные линии», связанные с применением химического оружия Сирией. Страхуясь от таких ожиданий и сценариев, администрация Байдена заранее обязуется для распространения демократии силу не применять.

Пока Байден формулирует принципы внешней политики так, чтобы оставить открытыми максимум возможностей — в ожидании реакции других игроков. Он не торопится отказываться от ключевых торговых ограничений, принятых Трампом в отношении Китая, но и не обещает новые. Байден говорит о необходимости вернуться к соглашению по иранской ядерной программе, однако не снимает с Ирана наложенные Трампом санкции. Он также не отзывает разрешение на проведение операций в киберпространстве без дополнительного согласования с Белым домом, выданное Трампом американскому киберкомандованию.

В отличие от своего бывшего босса Обамы, Байден не заявляет о поддержке глобализации. Он избегает личных выпадов в адрес лидеров стран — европейских союзников США, но не отказывается от требований о повышении их вклада в совместную оборону. Байден воздерживается от жесткого давления на проект «Северный поток — 2», но очевидно увязывает такую позицию с координацией действий США и ЕС в отношении России и, что, возможно, даже важнее для Вашингтона, Китая.

Байден не готов на новую «перезагрузку» с Россией, однако и здесь Белый дом явно не против переговоров. Он будет пытаться сохранить свободу маневра на российском направлении, отказываясь от жестких санкций, пока не сочтет, что наступила полная ясность, и не оценит риски эскалации.

Стратегический чип: почему Джо Байден продолжает дело Дональда Трампа

Отложенное решение

Как долго администрация Байдена будет избегать выбора? В целом внешняя политика крупной державы в современном мире может и не полагаться полностью на долгосрочную стратегию — слишком много вокруг факторов неопределенности. Можно, например, ограничиться контролем некоторых ключевых параметров (например, не давать союзникам слишком тесно взаимодействовать с конкурентами) и не упускать возможности для усиления своих позиций (используя, например, внутриполитические кризисы в странах-конкурентах).

Что же касается применения силы, то не так сложно от него отказываться, когда на горизонте не видно новых кризисов, которые могли бы оправдать военные операции. Однако обострение ситуации (например, в Венесуэле, Ливии или Мьянме) поставит Вашингтон перед непростой дилеммой, а противодействие крупным державам-конкурентам потребует мобилизации ресурсов. Трамп в таких случаях чаще всего принимал однозначное решение: применить радикальные меры (как в торговой войне с Китаем или в отношении Ирана) или отказаться от эскалации (как с Россией). С необходимостью сложного выбора, запланированного или неожиданного, неизбежно столкнется в недалеком будущем и администрация Байдена. Многими принципами, предложенными во время избирательной кампании и «медового месяца» новой администрации, в такие моменты придется пренебречь.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Дополнительные материалы

Инаугурация 46-го президента США Джозефа Байдена. Фоторепортаж