Кризис жанра: каким стало семнадцатое послание Владимира Путина

Фото MAXIM SHIPENKOV / ТАСС
Фото MAXIM SHIPENKOV / ТАСС
Послание можно считать миролюбивым, но только по сравнению с экспансионистскими шагами, которых ожидали некоторые. Мирная же повестка сводилась к масштабным бюджетным тратам и оправданию все более масштабного госрегулирования экономики, считает руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского центра Карнеги Андрей Колесников

«Вокруг Шерхана крутятся всякие мелкие Табаки». Киплинговский «Маугли» не отпускает президента Российский Федерации. Десять лет тому назад Путин назвал деятелей оппозиции «бандерлогами». Теперь пришел час государств, которые «подпевают» неназванным прямо Соединенным Штатам. Пожалуй, эта яркая фраза станет тем немногим, чем вообще могло запомниться послание-2021, содержательно напоминавшее всероссийский партхозактив — столько там было рассмотрено разнообразных хозяйственных вопросов. Разве что характерной была оговорка Путина не по Фрейду, а по Брежневу, когда он едва не назвал Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) Варшавским договором.

В целом же пафос семнадцатого уже по счету послания Владимира Путина стилистически напоминал старые идеологические конструкции вроде слогана «Планы партии — планы народа», а объявленные меры социальной политики можно было бы коротко описать фразой из «Бриллиантовой руки»: «Детям — мороженое, бабе — цветы». Как заметил во время пресс-подхода Владимир Жириновский, «дошли до беременных женщин». В том смысле что отныне будут выплаты за еще нерожденного младенца, а за детей от 8 до 16 лет теперь тоже заплатят — 5650 рублей. Неполные семьи с детьми как объекты помощи были упомянуты несколько раз, как, впрочем, почему-то и проблема уплаты алиментов — минимум два раза.

Послание Путина Федеральному собранию. Главное

Отчасти это, конечно, работа с электоратом, тем более что женщинам Путин нравится традиционно больше, чем мужчинам, а очередные выплаты в помощь первоклашкам будут приурочены к новому учебному году, начало которого совпадет в этом году с думскими выборами. Но это и попытка прислушаться к социальным экономистам, которые давно говорили о неполных семьях с детьми как о наиболее социально уязвимом слое. Хотя ввиду уже состоявшейся массированной поддержки этой группы проблемы с доходами начались у других социальных когорт.

Кстати, о доходах. Путин отделался общей фразой о том, что реальные доходы будут восстанавливаться — недаром Росстат не стал публиковать плановые данные по доходам населения до послания.

Росстат отложил публикацию данных о реальных располагаемых доходах россиян накануне послания Путина 

Притом что главная беда — не падение доходов в целом, а их крайне нездоровая структура, где минимум поступлений приходится на предпринимательскую деятельность (5,2%), а социальные выплаты, напротив, превысили масштабы советского времени. Это свидетельствует о колоссальной патерналистской зависимости существенной части граждан от государственной поддержки. И о том, что многим легче ожидать подачек от государства, чем зарабатывать самим в условиях плохой бизнес-среды. В этом и заключается интерес власти — покупать политическую и электоральную лояльность населения, особенно тех, кто зависит от государства, путем этой несколько хаотической социальной политики.

Хозяйственный смысл послания, если всмотреться в детали, сводился к немалым суммам бюджетных расходов — от компенсации долгов регионов до инфраструктурных проектов. И это не просто скучный список проблем и планов. Это описание тяжелой картины огосударствленной экономики, сильно зависящей не от конкуренции субъектов свободного рынка, а от бесконечных вливаний бюджета.

И  распатронивания Фонда национального благосостояния, причем не на поддержку пенсионной системы, как это предусматривалось изначально, а на инфраструктурные проекты. Это целая экономическая философия, которая была свойственна скорее экономике советского типа. Поворот рек, гигантские нефтехимические комплексы — это все истории, на которых заканчивался в своей затратной гигантомании СССР. Сейчас экономическая политика возвращается в родное советское русло, в частности в виде заявленных президентом трат из ФНБ на некие «опорные магистрали». 

Обошлось без кровопролития

С учетом того что в 2018-м Путин показал в ходе оглашения послания «мультики» о ракетной мощи Российской Федерации, а в 2020-м и вовсе заявил о поправках в Конституцию, обернувшихся обнулением президентских сроков, в этом году от него снова ждали неожиданных заявлений. Тем более что международная обстановка еще несколько дней назад, до звонка Джо Байдена Владимиру Путину, была похожа на преддверие «карибского кризиса 2.0». Но, как говорилось у Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина, «добрые люди кровопролитиев от него ждали, а он Чижика съел».

Не случилось ожидавшихся некоторыми присоединений то ли Донбасса, то ли Белоруссии. Что, вообще говоря, логично, если учитывать, что к горячей фазе войны с Украиной не готовы ни российская элита, ни российский обыватель, предпочитающий наблюдать боевые действия, сидя на диване перед телевизором. А к превращению в полпреда президента по Белорусскому федеральному округу не готов (пока) Александр Лукашенко.

Союзный торг: что Лукашенко может предложить Кремлю

Кстати, о Лукашенко. С ним был связан самый, пожалуй, эффектный пассаж послания — об опасном развитии событий в мире, которое дошло до планов государственного переворота и убийства президента. Создавалось впечатление, что операция спецслужб России и Белоруссии по поимке заговорщиков была словно специально приурочена к посланию Путина. При этом упоминание переворота как свершившегося факта несколько противоречило самим основам уголовного правосудия, согласно которым человек может быть признан виновным только по приговору суда. А приговора, равно как и обвинительного заключения, на момент оглашения послания не было. 

«Сколько людей пострадало бы», — риторически заметил глава российского государства. Наверное, стоит вспомнить, что в результате жестоких действий белорусского руководства и силовиков по-настоящему пострадали тысячи людей, заинтересованных лишь в том, чтобы их голос был услышан.

Послание, конечно, может считаться миролюбивым. Но только по сравнению с теми ожиданиями неординарных шагов, которые заранее поражали воображение наблюдателей. Его миролюбие едва ли компенсирует грубоватые заявления о «Табаки» и о «красных линиях» в поведении Запада, определять которые намерена российская сторона самостоятельно, обещая «асимметричный ответ».

Мирная же повестка сводилась к масштабным бюджетным тратам и оправданию государственного экспансионизма, включая административное регулирование цен. Что не является безобидным разговором: дирижизм дорого стоит российской экономике — и в смысле бюджетных триллионов, и в плане заморозки нормальной конкуренции и механизмов свободного рынка. Едва ли все это будет способствовать восстановлению и росту реальных доходов населения, которые обещаны в послании.

Что выдает очевидный дефицит идей и кризис целеполагания. 

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции

Дополнительные материалы

Вопросы без ответов. О чем не спросили Владимира Путина на прямой линии