К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.

Новости

Реклама на Forbes

Обновление режима: о чем стоит задуматься в годовщину отравления Алексея Навального

Фото Ying Tang / NurPhoto via Getty Images
Спустя год после отравления Навального врагом государства стало гражданское общество как таковое. Обывателя, который безразличен ко всему, именно активность оппозиционера и его сторонников выводила из зоны комфорта и разрушала привычный неписаный социальный контакт с властями, считает эксперт Московского центра Карнеги Андрей Колесников

20 августа 2020 года во время перелета из Томска в Москву лидеру российской оппозиции Алексею Навальному стало плохо. Самолет сел в Омске, где оппозиционера поместили в больницу. Два дня спустя Навального в бессознательном состоянии с разрешения самого Владимира Путина перевезли в клинику «Шарите» в Берлине. Общеизвестная версия — отравление, осуществленное спецслужбами.

Алексей Навальный дважды не оправдал прогнозы. Первый раз — когда выжил. Второй раз — когда вернулся в Россию, отказавшись от роли еще одного политического эмигранта.

Возвращение Навальному не простили. Он был арестован и посажен в тюрьму. Протесты в его защиту стали поводом для ожесточения государства — до такой степени, что «гражданское», как бы «голубиное», и силовое («ястребиное») крылья власти стали неотличимы друг от друга.

Реклама на Forbes

Полицейские и судебные преследования были дополнены ужесточением репрессивного законодательства и интенсивным его использованием для преследования уже не только и не столько собственно политической оппозиции, сколько гражданских активистов и журналистов-расследователей. Особенно эффективным оказалось законодательство об иностранных агентах, в том числе иноагентах-физических лицах. Инфраструктуру же Навального разрушили методом объявления его организаций экстремистскими, что создало почву не просто для разгрома оппозиции, но и для преследования тех, кто помогает или даже просто сочувствует оппозиционеру. 

Гражданское общество — враг государства

Российский политический режим последовательно двигался в сторону ужесточения авторитарных практик. Отравление Навального произошло вскоре после того, как с 25 июня по 1 июля 2020-го было организовано голосование за идеологически консервативные поправки в Конституцию и за «обнуление» президентских сроков Владимира Путина: авторитарный режим тем самым легализовал свое вхождение в зрелую стадию.

Кроме того, это голосование, прошедшее два года спустя после президентских выборов, показало распадающемуся «путинскому большинству», что оно все еще существует и оно консолидировано. А значит: кто не с нами — тот против нас. И самая разумная стратегия для обычного гражданина страны — присоединиться к мейнстриму. 

Возвращение Навального лишь ускорило движение российской автократии к еще более репрессивной модели: политическая система все равно бы ужесточилась, но, возможно, не так быстро и не столь радикально. Во всяком случае обществу были предъявлены доказательства того, что «обнуление» лета 2020 года — это не просто формальный акт, а новая стадия развития. Так сказать, обновление ancient regime (старого порядка). И в этой «поправленной» модели уже нет места заигрыванию с оппозицией и имитации плюрализма мнений. Оппозиция должна быть задавлена, независимые СМИ — уничтожены.

При этом криминализована не только деятельность оппозиции, но и любая неподконтрольная государству и не согласованная с ним гражданская активность. Врагом государства стало гражданское общество как таковое.

DOXA, ФБК и другие: получится ли у власти полностью подавить протестную активность

Для независимых и политически активных людей государство предоставляет три опции: сотрудничество, по сути, коллаборационизм при соблюдении правил игры режима, тюрьму, эмиграцию. В Вильнюсе, Тбилиси, Варшаве, Праге теперь можно встретить множество наших соотечественников, в основном молодых, которых преследуют власти просто за использование конституционных свобод — слова, печати и собраний.

У Кремля, Лубянки и прочих адресов, символизирующих российскую власть, нет оснований полагать, что они действовали неправильно. Показательная жестокость и последовательность в применении репрессий доказали свою эффективность — оппозиция уничтожена, протестные настроения естественным образом пошли на спад, парламентские выборы выглядят предсказуемой и формальной процедурой. 

Авторитарная политическая система удачно (и естественным образом) дополнена государственным капитализмом и монополизмом в экономике. Государство в экономической системе не просто основной регулятор и арбитр, но еще и игрок, который волен менять правила по ходу «игры» под себя. Экономическая политика в высокой степени сводится к бюджетной политике, то есть покупке лояльности населения за его же, населения, налоги.

В некотором смысле Россия пошла по пути Белоруссии. А в экспертном сообществе заговорили о «новой устойчивости авторитарных режимов», ставя в один ряд Россию, Белоруссию и Венесуэлу.

Стареющая власть

Основная масса населения — то самое «большинство» — предпочитает действовать в соответствии с классикой «психологии толпы»: безопаснее прислониться к тому, кто сильнее. Государство — основной работодатель при госкапитализме. Государство поощряет сотрудничество с ним, в том числе, популярными в последнее время стали доносы на неправильно ведущих себя сограждан.

Конформизм из адаптивного превратился в активный и агрессивный. Средний массовый человек готов индоктринироваться и поддерживать начинания государства, в том числе репрессивные. Признание организаций Навального экстремистскими поддержали, согласно опросу «Левада-Центра» (признан в России иностранным агентом) в июле 2021 года, 32% респондентов, не поддержали 27%. Но самый важный показатель — это доля безразличных к этому шагу власти людей — 38%. Это и есть резервуар конформистской поддержки любых решений власти. Путинская модель держится именно на безразличии большинства к тому, что делает власть, на предустановленной покорности.

Сила есть: что показывает государство российскому обществу в 2021 году

Обывателя, который безразличен ко всему, именно активность Навального и его сторонников выводила из зоны комфорта и разрушала привычный неписаный социальный контакт с властями: вы нас подкармливаете, но не лезете в наши дела, а мы за вас голосуем и не лезем в ваши распилы. Кроме того, все-таки Навальный потерпел, по крайней мере на этом этапе, поражение от власти: он находится в заключении, его сторонники — политические эмигранты. Два этих фактора способствовали тому, что рейтинги одобрения деятельности главного российского оппозиционера упали: если в сентябре 2020 года его деятельность одобряли 20% россиян, то в июне 2021 года — уже 14%; доверие снизилось с 5% в январе 2021-го до 3% в июле этого года.

Это не означает, что политический процесс в России больше не сводится к дихотомии «Путин-Навальный». «Фигурант», как его называют на кремлевском диалекте, все еще популярен среди тех, кто недоволен политическим режимом. Но пока не видно очевидного выхода из депрессивного состояния гражданского общества.

Реклама на Forbes

Однако новый старый режим — это еще и ощущение обществом бесперспективности любых усилий, направленных на модернизацию страны. И в этом — слабое место «стабильности», достигнутой путем нарушения прав человека на фоне стагнации реальных располагаемых доходов населения. До главных — президентских — выборов осталось меньше трех лет. И хотя в России, как правило, побеждает инерционный сценарий, именно эти выборы — первые после «обнуления», уничтожения оппозиции и поражения в правах гражданского общества — могут оказаться проблемными для Кремля. Для власти, стареющей физически и устаревающей морально.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора

Несогласованная акция в поддержку Алексея Навального в Москве. Фоторепортаж

Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media LLC. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2021