В селах Новосибирской области закончили изъятие скота: что это было
Уничтожение скота в Новосибирской области завершено, сообщили в правительстве региона. На запрос Forbes о том, сколько голов скота было уничтожено и что же стало причиной таких жестких действий, в правительстве области не ответили. В Россельхознадзоре Forbes сообщили, что ликвидация всех очагов и зон риска распространения пастереллеза в регионе — главный результат работы на текущий момент. «Совместными усилиями федеральных и региональных органов власти и фермеров — жителей субъекта мы добились результата, рисков распространения болезни больше нет», — отметили в ведомстве.
23 марта, рассказал Forbes фермер из Чернокурьи Новосибирской области Константин Полежаев, изъяли последних животных в хозяйствах села. Та же участь постигла 24 марта и село Козиха. Последней сдалась семья Мироненко, говорит Полежаев. Еще утром 24 марта была надежда на то, что удастся отстоять хозяйство. «Сейчас даже не убираем аптечку родителей, они постоянно пьют лекарства», — пишет Дарья Мироненко в своем Telegram-канале.
«Животных всех уже изъяли, что теперь делать-то», — говорит Полежаев. Уничтожают абсолютно здоровых животных, сокрушаются жители деревни Новопичугово, где весь скот был изъят и убит еще 22 марта.
С февраля сразу в нескольких регионах Поволжья и Сибири регистрировались вспышки пастереллеза (инфекционного заболевания животных). Например, в республике Алтай на середину января было 2000 заболевших животных. Но 3 марта ограничения постепенно начали снимать, а 17 марта карантин отменили в 72 очагах вспышки заболеваемости. Самые жесткие меры, получившие к тому же максимальную огласку, предпринимали власти Новосибирской области. 12 марта она была объявлена регионом, имеющим неопределенный статус с вакцинацией по пастереллезу. 18 марта в Новосибирскую область прибыла специальная рабочая группа во главе с руководителем Россельхознадзора Сергеем Данквертом. Он заявил, что жесткие меры были вызваны тем, что из-за мутаций пастереллез приобрел нестандартную форму. Его распространение необходимо сдерживать для «сохранения и обеспечения продовольственной безопасности страны». Ситуацию в области Данкверт назвал «контролируемой».
Без диагноза, но с оглаской
Официальная версия властей не похожа на правду, считает фермер Полежаев, так как пастереллез лечится и не требует убоя, а главное, его животные после первого посещения ветеринаров чувствовали себя хорошо, активно плодились, а когда приехали их изымать, уже «полностью выздоровели». «Документы так никакие и не дали. Но требуют, чтобы я подписал согласие и еще какие-то бумажки. Не хочу», — говорит Полежаев.
По одной из версий, о которой Forbes рассказал источник в животноводческой отрасли, причиной таких действий властей могла стать вспышка ящура, опасного вирусного инфекционного заболевания. Но если объявить о ящуре, то остановился бы экспорт, предполагал собеседник Forbes.
К этой версии склоняются и специалисты. «Мы не можем ничего утверждать на 100%, не представлен ни один результат анализов, а без них все утверждения о той или иной болезни, наличии или отсутствии вакцинации являются голословными, — рассказала Forbes врач-эпизоотолог, судебный эксперт по ветеринарии Светлана Щепеткина. — Но, чтобы определить, есть ли возбудитель болезни или защитные поствакцинальные антитела, достаточно взять кровь на исследования, их можно провести за несколько часов. Несмотря на просьбы, владельцам животных отказали в предоставлении результатов анализов и независимой ветеринарной экспертизе, что говорит в пользу того, что официальная заявленная властями версия — мутировавший пастереллез — далека от правды». Forbes отправил запрос в Минсельхоз, но на момент публикации материала не получил ответа. Представитель Россельхознадзора не ответил на вопросы Forbes, ограничившись одним общим комментарием об отсутствии рисков распространения болезни.
«Пастереллез — серьезное заразное заболевание, но оно не включено в категорию особо опасных, согласно постановлению правительства №310, которое утверждает правила изъятия животных при ликвидации очагов особо опасных болезней», — говорит адвокат, юрист проекта pravo.vet Андрей Кузьмин. Убой коров при пастереллезе не предусмотрен: больных животных изолируют и лечат, отмечает он.
Версия мутировавшего пастереллеза или его новой формы не кажется юристу убедительной. «Власти ссылаются на «сочетанный пастереллез», но возникает вопрос: с чем именно он сочетан? Это требует конкретного диагноза и лабораторных документов», — говорит Кузьмин, добавляя, что без актов со ссылками на законодательные нормы оценить правомерность происходящего невозможно. «По-хорошему, законность таких действий должен устанавливать суд», — заключает он.
Щепеткина не исключает, что речь идет о ящуре, а причинами его возникновения могли быть проблемы с осуществлением ветмероприятий в регионе: необходимая вакцинация могла проводиться реже, чем надо, и вакцинами не с теми серотипами возбудителя, с которыми следовало бы. «Ящур имеет семь серотипов и более 60 серовариантов — разновидностей типов. К ящуру нет перекрестного иммунитета: если переболел одним серотипом, то можно сразу заразиться и переболеть другим. Судя по данным на портале госзакупок, в Новосибирскую область закупали и продолжают закупать вакцину с серотипами А, О, Азия-1, а сейчас вакцинируют животных со штаммом САТ-1. Что здесь первично, что вторично — не знаю, но если на местности циркулирует один штамм, а прививать другим, то защиты не будет», — поясняет Щепеткина.
Фермеры рассказали Forbes, что уничтожают животных иногда буквально на полях за селами и не сразу увозят на скотомогильники. Это очень серьезное нарушение, которое приводит к распространению болезни, говорит Щепеткина.
Ящур — высокозаразное вирусное заболевание, поражающее свиней, крупный рогатый скот, овец и коз. Лечения не существует, поэтому зараженных животных убивают, а трупы утилизируют. Крупная эпидемия ящура случилась в Приморье в 2014 году. На десяти предприятиях Спасского района пришлось уничтожить более 19 000 свиней, почти 19% всего поголовья. Эпидемия стоила региональному бюджету около 55 млн рублей, из которых 40 млн пошли на выплаты, остальные 15 млн — на антикарантинные меры. Компания «Мерси Трейд», потерявшая от ящура практически все поголовье в 13 500 свиней, оценила свои убытки примерно в 500 млн рублей. В конце 2018 года эпидемия повторилась. На этот раз из-за ящура в Приморье погибло более 100 000 голов свиней, промышленное свиноводство в крае практически исчезло, говорил тогда губернатор края Олег Кожемяко. Кроме «Мерси Трейд», пострадали холдинг «Русагро» и предприятие «Приморский бекон». Ущерб трех компаний был оценен в 570 млн рублей.
Если в Новосибирской области действительно вспышка ящура или другой опасной болезни, а власти хотели избежать огласки, то сделать этого не удалось. Импорт животных и продукции животного происхождения уже запретила Белоруссия, Киргизия ввела дополнительные меры ветеринарно-санитарного контроля для того, чтобы предупредить занос опасных инфекций в страну, а в Казахстане вакцинируют всех сельскохозяйственных животных в регионе, граничащим с Новосибирской областью.
Реагируют на происходящее и другие российские регионы. Татарстан объявил запрет на ввоз животных на свою территорию, в Краснодарском крае ветеринарный контроль усилил досмотр транспорта.
Опрошенные Forbes фермеры не верят, что скот забивают из-за пастереллеза, и выдвигают свои версии происходящего. Например, не исключают, что изъятие скота — попытка крупных производителей убрать с рынка небольшие хозяйства. Так происходило последние два десятилетия с сокращением поголовья свиней в личных подсобных хозяйствах. Но тогда из-за распространения вируса африканской чумы свиней правила содержания животных ужесточили настолько, что фермерам стало трудно им соответствовать.
Минимальные выплаты
Правительство Новосибирской области выделило 200 млн рублей на оперативное возмещение ущерба домохозяйствам в регионе, сообщали в пресс-службе Минсельхоза. Фермеры, с которыми разговаривал корреспондент Forbes, считают, что нанесенный им ущерб существенно выше, чем 173 рубля за килограмм живого веса плюс социальные выплаты тем, для кого разведение скота было единственным или основным источником дохода. Компенсацию за утерянный скот предполагается выделять единовременно, а социальные выплаты — в течение девяти месяцев равными платежами ежемесячно.
Но, согласно подсчетам экспертов компании «Аналитика. Бизнес. Право», карантин и уничтожение коснулись 87 500-90 500 голов скота в Сибири, а ущерб собственников, если учитывать буквальную стоимость убитых животных, уже превысил 1,5 млрд рублей.