К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.

Новости

Реклама на Forbes

Клуб несостоявшихся стран: почему чужеродные госинституты не прижились в Афганистане

Фото: dpa / picture-alliance / TASS
Ключевая задача построения устойчивых государственных институтов в Афганистане была полностью провалена. Ректор Российской экономической школы Рубен Ениколопов в своей колонке для Forbes рассуждает о том, почему попытки насильно осчастливить кого бы то ни было обречены на провал

Молниеносный захват почти всей территории Афганистана талибами после вывода американских войск подвел черту еще под одной попыткой искусственного государственного строительства. Неудачный опыт поучителен с двух точек зрения. Во-первых, он подтверждает важность жизнеспособных государственных институтов не только для развития экономики, но и для безопасности страны. А во-вторых, демонстрирует реальный потенциал искусственной имплантации институтов из одних стран в другие.

Непередаваемые институты

В своей книге Pillars of Prosperity Тим Бесли из Лондонской экономической школы и Торстен Перссон из Стокгольмского университета подчеркивают взаимозависимость между тремя ключевыми факторами: 1) институтами, поддерживающими функционирование рыночной экономики (такими, например, как судебная система); 2) сильными государственными институтами, позволяющими собирать налоги, необходимые для работы поддерживающих рынок институтов; 3) обеспечением безопасности.

Эти факторы практически всегда идут рука об руку. Без сильных государственных институтов очень трудно построить рыночную экономику и обеспечить мирное сосуществование простых граждан или фирм. И если относительные достоинства более демократических и более авторитарных государств с точки зрения экономического роста и безопасности еще остаются предметом для дискуссий, то однозначно худшим вариантом являются «несостоявшиеся государства», в которых правительство не контролирует ситуацию в стране. Афганистан входил в их число еще до вывода американских войск, другими примерами могут служить такие страны, как Демократическая Республика Конго или Йемен. В них общество живет, по сути, в состоянии гоббсовской войны всех против всех, и люди готовы поддержать любую силу, которая обещает обеспечить хотя бы минимальный порядок.

Реклама на Forbes

Ключевая задача построения устойчивых государственных институтов в Афганистане была полностью провалена. Впрочем, это и неудивительно. Необходимы стимулы к созданию таких институтов у руководства страны. Их строительство зависит как от источников финансирования, так и от горизонта планирования ответственных лиц. Если основным источником денег для государства являются налоги от рыночной деятельности, то вложения в институты становятся инвестициями. Сегодня вы отлаживаете систему налогообложения, обеспечиваете права собственности и безопасность, а завтра пожинаете плоды в виде роста экономики и увеличения налоговых сборов. Но эта логика дает сбой, если источником доходов является помощь со стороны международных доноров или ресурсная рента. В этом случае власть имущие могут не утруждать себя развитием экономики, а сконцентрироваться на борьбе за эту ренту.

Я много лет изучал эффективность программ помощи афганским деревням, и результаты исследований показывают, что эти программы действительно могли существенно улучшить качество жизни населения, но только если деньги напрямую доходили до жителей деревень. Стоило включить в цепочку даже одно дополнительное звено на уровне руководства провинций, как деньги мгновенно улетучивались, и до деревень доходила лишь малая их часть. С аналогичными проблемами сталкивались практически все развивающиеся страны, подсевшие на иглу международной помощи.

Модель для подражания

Помимо зависимости от внешней помощи или ресурсной ренты, еще одним фактором, подрывающим стимулы к построению институтов, является короткий горизонт планирования у руководства страны.

Какой смысл инвестировать в институты, если плоды этих усилий могут достаться кому-то другому? Это имеет смысл, либо когда конкретные чиновники планируют задержаться у власти надолго (как в некоторых авторитарных государствах), либо когда они рассчитывают пожинать плоды своих усилий и роста экономики, даже отойдя от власти (как это происходит в устойчивых демократиях). В Афганистане же руководство прекрасно отдавало себе отчет, что держится исключительно на штыках иностранных военных. Об этом говорили многочисленные скандалы с фальсификациями на выборах. А ожесточенность межэтнических и межклановых конфликтов не позволяла надеяться на спокойную жизнь в случае потери власти.

В итоге именно отсутствие правильных стимулов у афганского руководства привело к тому, что за 20 лет страна так и не смогла покинуть печальный клуб «несостоявшихся государств». Надежда на механическую имплантацию западных институтов также оказалась ложной. В истории есть лишь считаные примеры успешного «насаждения» чужеродных институтов в других странах. Можно вспомнить, например, положительный долгосрочный эффект реформ в завоеванных Наполеоном регионах Германии.

В современной же истории наиболее удачным примером транзита институтов можно считать реформы в странах Центральной и Восточной Европы, вошедших в состав ЕС. Но в этом случае западноевропейские институты не насаживались насильно, а служили скорее ролевой моделью или «якорем», к которому надо было подтягиваться, чтобы вступить в Евросоюз.

Сравнение опыта Афганистана и восточноевропейских стран еще раз подчеркивает, что попытки насильно осчастливить кого бы то ни было обречены на провал, в то время как демонстрация ясной ролевой модели вкупе с четкими положительными стимулами к ее достижению способны привести к реальным переменам к лучшему.  

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора

Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media LLC. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2021