К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.

Новости

Реклама на Forbes

Низкоуглеродное государство: как снизить издержки энергоперехода

Фото: Alkis Konstantinidis / Reuters
Переход к зеленой экономике в ближайшие годы станет источником множества рисков как для России, так и для других государств. Можно ожидать роста социальной нагрузки, неравенства и напряженности на рынке труда. Но правильная государственная политика способна решить большинство возникающих проблем, уверены руководитель Центра макроэкономических исследований НИФИ Минфина Самвел Лазарян и научный сотрудник центра Иван Никонов

Глобальный энергетический переход становится важнейшим фактором экономической повестки. Вслед за многими крупными экономиками, включая Евросоюз и Китай, Россия близка к объявлению амбициозной климатической цели.

Минэкономразвития отправило на согласование в ведомства новый проект стратегии низкоуглеродного развития страны. В проект заложено два сценария: инерционный и интенсивный (он же целевой), предполагающий снижение к 2050 году выбросов парниковых газов на 79% по сравнению с нынешним уровнем.

Одновременно с обязательствами по снижению выбросов парниковых газов, которые принимаются на уровне государств, меняется и торговая политика. Яркий пример — решение Евросоюза ввести с 2023 года механизм трансграничного углеродного регулирования, на который вынуждены реагировать торговые партнеры ЕС, в том числе и Россия. Одним из рисков здесь является появление дополнительных экономических барьеров. Вместе с тем отсутствие единого подхода к углеродному регулированию в мире может привести к изменению цепочек производства товаров, его локализации и перенаправлению глобальных торговых потоков.

Реклама на Forbes

Для стран-экспортеров углеродоемкого сырья, таких как Россия, гораздо больше рисков несет в себе сам отказ от традиционных источников энергии. Минфин в недавно опубликованных основных направлениях бюджетной политики указывает, что уже в ближайшие годы спрос на нефть может достигнуть своего пика, после чего начнет снижаться, причем темпы падения спроса будут зависеть от скорости энергоперехода в крупнейших экономиках. Последствия этого процесса для России очевидны: падение выручки энергосектора, которое может привести к большим выпадающим доходам бюджета и сокращению резервов. В то же время разворачивающийся в Европе прямо сейчас энергетический кризис показывает, что переход к зеленой экономике будет сложным не только для экспортеров, но и для потребителей энергоресурсов. 

Однако важно понимать, что проблемы возникнут и за пределами энергетического рынка и отдельных «грязных» отраслей. Реализация политики, ориентированной на низкоуглеродное будущее, требует учета не всегда очевидных социальных эффектов, а также трансформации самого государственного сектора. 

Новые вызовы

Борьба государств с изменением климата требует перестройки экономического уклада, что неизбежно влияет на социальные процессы. Долгосрочная экономическая политика должна учитывать, что одновременно с положительными эффектами от декарбонизации могут усилиться риски неравенства и повыситься социальные обязательства государства, а рынок труда будет труднее сбалансировать. 

Вот лишь несколько примеров того, какие факторы следует учитывать правительствам. 

Иследования показывают, что снижение вредных выбросов приведет к увеличению средней продолжительности жизни на 1,1 года. Дополнительный рост ожидаемой продолжительности жизни должен быть учтен при планировании мощности систем социального обеспечения и здравоохранения и их финансирования.

Также энергетический переход будет способствовать появлению новых рабочих мест. По оценкам экспертов, к 2030 году их будет создано 24 млн, что с запасом компенсирует сокращение занятости в традиционной энергетике, которая потеряет 6 млн рабочих мест. Однако подобный структурный сдвиг на рынке труда потребует от государства эффективного перераспределения трудовых ресурсов по территориям и отраслям, а также решения проблемы несоответствия системы образования требованиям работодателей.

Пожалуй, основной отрицательный эффект заключается в том, что энергетический переход может обострить и без того растущее социальное неравенство, а в отдельных странах — привести к увеличению числа людей, живущих за чертой бедности. Дело не только в снижении спроса на некоторые сырьевые товары — в бедных сообществах в принципе ограничен доступ к новым технологиям. Из-за этого они будут вынуждены сократить уровень экономической активности, а также продолжать использовать «грязные» источники энергии.

Наличие таких рисков, конечно, не должно препятствовать решению задач по снижению выбросов. Однако стратегии перехода к низкоуглеродной экономике должны отвечать на широкий круг вызовов, в том числе социальных. 

Очищение госсектора

Еще одна важная задача государства в процессе перехода к низкоуглеродной экономике заключается в собственной декарбонизации. Особенно актуален этот вопрос для местного уровня, отвечающего за деятельность школ, больниц и общественного транспорта. 

Развитие «чистого» городского транспорта обычно преследует две цели: снизить выбросы от используемой техники и пересадить на нее автомобилистов. По некоторым прогнозам, к 2030 году частные поездки на автомобилях составят менее 50% всех поездок по городу. Электробусы уже стали привычным явлением для Москвы, в Нидерландах ставят цель перейти на возобновляемую энергию для зарядки транспорта и обеспечения железнодорожных станций, в Канаде формируют систему устойчивого общественного транспорта, включающую не только электробусы, но и мощности по переработке использованных батарей.

Другой крупный источник выбросов — обеспечение электроэнергией и теплом школ, больниц и иных административных зданий, принадлежащих государству. Одну из крупнейших программ по повышению энергоэффективности таких объектов сейчас реализует Великобритания. В рамках программы, начатой в 2020 году, несколько сотен организаций общественного сектора смогли получить гранты на переоборудование систем отопления своих зданий с помощью энергосберегающих технологий. 

Наконец, как отмечают власти Евросоюза, государства, являясь крупнейшими потребителями товаров и услуг, могут использовать свою рыночную силу для продвижения более экологичных продуктов. В ЕС с 2014 года на законодательном уровне внедрены принципы зеленых закупок, когда при выборе поставщика для государственных нужд учитывается соответствие экологическим критериям. 

Аналогичные принципы государство должно учитывать и при инвестировании средств налогоплательщиков. Госинвестиции, которые не удовлетворяют современным экологическим требованиям, не только не способствуют «озеленению» экономики, но и могут обернуться повышенными рисками возврата. 

Наряду с изменением приоритетов в расходах инструментом трансформации госсектора могут стать принципы устойчивого развития. Государство могло бы формировать собственные ESG-стандарты и публиковать соответствующую отчетность, показав при этом пример прозрачности и достоверности подобной отчетности.

Таким образом, помимо борьбы за целевые климатические показатели, правительствам разных стран необходимо взять на себя и проблему адаптации граждан к новой реальности и постараться разрешить возникающие в ходе энергоперехода социальные противоречия — между различными территориями, профессиональными группами, поколениями. 

Реклама на Forbes

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора

Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media LLC. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2021