Партнер Рамблера

Красная Стрела

Специальный проект   |  На главную

«В студенческом спорте самый главный игрок – это ректор»

Светлана Абросимова

Светлана
Абросимова

Генеральный директор Международной студенческой баскетбольной лиги. Бронзовый призёр Олимпийских игр 2008 года

Российские вузы могут взять на себя функцию подготовки профессиональных спортсменов. Для этого, по мнению генерального директора Международной студенческой баскетбольной лиги, нужен симбиоз советско-американской спортивной системы, то есть, чтобы государство помогало студенческим командам, а те, в свою очередь, научились зарабатывать.

Светлане Абросимовой, по ее словам, в поезде спалось хорошо. Для спортсменов частые разъезды – привычное дело. Для Абросимовой – тем более. Из родного Петербурга она ездила по всей стране – сборы, соревнования. Потом была карьера и учеба в США, затем Чехия, Италия, снова Россия, опять США. За 15 лет профессиональной игры в баскетбол она стала бронзовым призером Олимпиады-2008, два раза завоевывала серебряные медали чемпионатов мира, семь раз золото чемпионата России и дважды Европы. Долгое время Светлана была капитаном национальной сборной России. Еще одно большое ее достижение в том, что Абросимова – первая россиянка-чемпионка женской Национальной баскетбольной ассоциации. Пару лет назад президент Международной студенческой баскетбольной лиги (МСБЛ) Андрей Перегудов предложил спортсменке занять пост генерального директора Лиги и поставил задачу создать систему подготовки кадров для профессионального баскетбола, чтобы подающим надежды ребятам не приходилось делать выбор между высшим образованием и спортом.

Мы беседуем утром, на подъезде к Петербургу. У Абросимовой звенит заведенный на телефоне будильник. «Это уже третий, - говорит она. – Чтобы не проспать». А я признаюсь Светлане, что, подходя по платформе Ленинградского вокзала к поезду, на минуту задумался, в каком же городе – Москве или Санкт-Петербурге – нахожусь (прим. ред. – Наш разговор с Абросимовой в «Красной стреле» был для меня восьмым по счету интервью).

– У спортсменов так часто бывает, когда не понимаешь, где ты. Сейчас еще ключи в гостиницах в основном без номеров. Поднимаешься в лифте, а потом стоишь и думаешь, в каком ты городе – в том или в этом, и в какую комнату тебе идти. Но мы с детства привыкли много ездить. Сами поездки – тоже своего рода испытание.

– А вы помните свои первые выезды?

– В детстве, встречаясь на вокзале, мы заранее пытались узнать, кто с кем рядом едет. И все волновались, подружек себе выбирали. Помню, как у меня все уже было спланировано – с кем я в компании, и тут тренер говорит: «А Абросимова со мной в купе». Мне так обидно стало, думаю: «Ну вот, самое интересное теперь пропущу». Так практически до восьмого класса я с тренерами в купе и ездила. Наверное, потому, что самая спокойная и ответственная была.

Светлана Абросимова о том, как помочь развитию спорта

– Раз уж мы заговорили про спорт в возрастных критериях, давайте обсудим МСБЛ. Расскажите, кто в ней играет?

– В этом году у нас было шестнадцать команд из девяти стран. Отборочные туры мы стараемся формировать так, чтобы командам было не очень затратно ехать на игру. Все-таки речь идет о студентах, и мы должны экономить, чтобы у них была возможность играть.

Я посещаю все игры Лиги, и вот как-то приехала в Эстонию, город Тарту. Заселяюсь в гостиницу, с вещами мне помогает высокий парень молодой. Я ему говорю: «Слушай, приходи завтра на игру, ваши будут играть с российской командой». А он мне отвечает: «Я вообще-то сам в команде». Это иллюстрация того, что в МСБЛ всегда играют реальные студенты, которые учатся, параллельно где-то подрабатывают, ну и в баскетбол играют. Никто не набирает молодых профессионалов и не вписывает их в команды.

Светлана Абросимова о том, как созданная в России МСБЛ не является пророссийской организацией

Из отборочных туров восемь команд вышли в два полуфинала. А в «Финале четырех» играют уже самые сильные. Наш чемпион в качестве главного приза получает командную путевку на финал мужской Евролиги – сильнейшего баскетбольного турнира Старого Света. Проживание, питание, конечно же, оплачивает МСБЛ. Причем ребята едут не только смотреть игры. Мы устраиваем им дружескую игру с местной юниорской командой. Для игроков МСБЛ – это шанс выйти в профессиональный спорт. Что их заметят и пригласят в какой-нибудь клуб.

– А как получилось, что Лига сразу стала международной?

– В России есть Ассоциация студенческого баскетбола. Она перспективная и очень активно развивается. В какой-то момент Андрей Перегудов (прим. ред. – старший вице-президент Банка ВТБ и руководитель проекта «ВТБ Арена парк») поддержал инициативу расширить географию студенческих баскетбольных игр, помимо российских вузов задействовать учебные заведения ближнего зарубежья. Так появились две студенческие лиги, причем мы помогаем друг другу. А лучшие команды Ассоциации играют в МСБЛ.

– То есть МСБЛ вроде Лиги чемпионов получилась, так?

– Можно и так сказать. Но пока над этим нам предстоит еще много работать. А звучит красиво!

Светлана Абросимова

– Не было ли у вас в последнее время сложностей в связи с тем, что с Россией сейчас не очень-то хотят иметь дело в Европе?

– С учетом того, что сегодня происходит в окружающем мире, иногда действительно чувствуется, что, условно, с Россией не хотят работать. Если это есть, то становится понятно уже по первым шагам, когда только начинаешь прорабатывать проведение отборочного тура. Либо на контакт вообще не идут, либо относятся равнодушно – мол, проводите игры, если хотите, но поддержки не будет, то есть оплачивайте аренду залов в полном объеме и так далее. А бывает и наоборот. Недавно мы решали, где проводить «Финал четырех», и неожиданно Латвия, а именно Рига, стала с точки зрения отношения к нам лучшим вариантом. Хотя ранее в Литве, где мы играли, по сути, студенты нас проигнорировали – на игру пришли представители всех посольств, а молодежь – нет. Но в большинстве случаев мы все-таки объединяемся. В прошлом году у нас был тур, в котором играли два российских вуза – МГАФК и БФУ, Харьковский политехнический институт и Грузинский политехнический университет. Играли мы в Тбилиси. Усилили охрану, думаем, не дай бог… Но все обошлось. А на банкете все и вовсе подружились. У меня в периоды игр чувства, как у мамы – за всех переживаю. Все эти игры мы проводим не ради контрактов, а ради дружбы – когда капитан украинской команды жмет руку российскому капитану. Для этого и мероприятия устраиваем. Делали на Красной площади игру. В Мадриде прямо перед дворцом испанского короля. В Милане на площади перед Дуомо. Сейчас делаем акцент на уличном баскетболе. Обязательно что-то у нас проходит на Татьянин день. Мы приглашаем выпускников вузов и даем им возможность вернуться в молодость. В Америке, к примеру, почти все выпускники посредством разных программ сохраняют тесные связи с родным вузом, активно участвуя в различных сферах его жизни.

– Как раз хотел сравнить нашу и американскую системы. В советской системе общеобразовательная школа, как я понимаю, роли в спорте не играла, и из университета люди в первые команды не попадали. У нас выращивают спортсменов только специализированные спортивные школы, нередко это интернаты. В США же школа и университет – это ступени к профессиональному спорту…

– Давайте я объясню разницу между российским и американским спортом. В Америке система такая – по принципу треугольника. Внизу все обычные школы, СДЮШОР (прим. ред. – спортивная детско-юношеская школа олимпийского резерва) у них нет. Все равны, все играют друг с другом. Потом ребята поступают в университеты. И если ты хороший игрок, то попадаешь в первый дивизион, если не очень – во второй или в третий. Не умеешь играть вообще – ходишь в фитнес-зал. То есть ребята приходят в профессиональный спорт именно из университетов. Потом входят в сборную…

– Как это выглядит у нас?

– У нас, получается, с детства разделяют детей. В семь-восемь лет одних отправляют в СДЮШОР, других – в обычные школы. СДЮШОР доводит лучших из лучших до молодежной сборной. Остальные просто занимаются в любительских лигах – там же, где и дети из обычных школ. Иногда лет в четырнадцать кого-то, кто играет в любительской лиге и учится в обычной школе, замечают и перетаскивают в СДЮШОР. Эти дети не идут в университет, они идут в молодежные команды профессиональных клубов. Есть суперталанты (сейчас будет нескромно – как я, например) – в семнадцать лет, минуя «молодежку», я сразу попала в профессиональный клуб. Но это единицы.

– То есть наша система направлена исключительно на СДЮШОР?

– Да. Но сейчас уже ребята все равно идут учиться. Им нужно учиться. Но при этом они мотаются между профессиональным спортом и студенческим. И это неправильно. Но изменить эту систему не может ни Лига, ни Ассоциация. Эти изменения должны проходить на уровне министерства образования, министерства спорта.

– Мы работаем над этим.

– Верно же, что в баскетболе в США нет контроля со стороны государства?

– Да, это функция университетов. И университет напрямую заинтересован в том, чтобы у него была хорошая спортивная команда. Потому что она дает приток денег. Соответственно, чем больше хороших игроков будет в университете, тем больше он будет выигрывать чемпионатов. И прямое следствие этого – рекламные контракты, продажа билетов и телевизионных прав. Спорт – это тоже элемент образования, воспитания. Он пропагандирует очень правильные вещи – дисциплину, командный дух. У нас же сегодня все зависит от того, любит ли ректор спорт или любит, к примеру, театр. В студенческом спорте самый главный игрок – это ректор, так как он решает, на поддержку чего направляются средства вуза, будет ли в его учебном заведении команда, и в каких турнирах она будет участвовать.

– Из нашего разговора чувствуется, что вы хорошо понимаете, как должна быть устроена система, чтобы она была выгодна всем – спорту, университету, самим игрокам, наконец. Поэтому вам предложили возглавить Лигу?

– Мне пришло предложение лично от Перегудова, в свое время выступавшего за сборную МГУ и не утратившего любовь к баскетболу. Я активно участвовала в организации дружественных и благотворительных игр. Потом мне поступило предложение поделиться своим международным опытом с Лигой.

– До этого вы выдвигались на пост президента Российской федерации баскетбола. И проиграли Юлии Аникеевой, которая в настоящий момент исключена из состава центрального бюро Международной федерации баскетбола (FIBA), находится под домашним арестом и обвиняется в мошенничестве. Я читал ваше интервью, в котором вы говорили, что после Аникеевой российский баскетбол лежит в реанимации. Как вы считаете, почему до этого дошло?

– Если смотреть на любой вид спорта – как мы его оцениваем? Либо по массовости – выходите на улицу, а там все играют в футбол. Либо по результатам – наши фигуристки всегда выигрывают, и мы говорим о том, что у нас шикарное фигурное катание. При этом, может быть, всего 20 человек во всей стране занимаются фигурным катанием. Но они лучшие, в том числе на Олимпийских играх. С баскетболом произошла такая ситуация, что наша сборная стала играть плохо. Хотя баскетбол сейчас массовый сегмент – вы не представляете себе, какой сегодня бум в любительском баскетболе три на три. Вместо драк стенка на стенку на улице ребята сейчас играют в баскетбол. Но команда сборной по баскетболу проваливается. И новоизбранный президент федерации первым делом убирает тренера мужской сборной, подписывает контракт с иностранным тренером, но тут же отказывается и от него. Естественно, начинается суматоха – ребята уже не знают, кто их тренирует и к чему им еще готовиться. И все это происходит накануне европейских сборов. Потом то же самое происходит в женской баскетбольной сборной. А основная причина, на мой взгляд, в том, что пришел человек не из мира баскетбола.

Светлана Абросимова об уровне тренеров

– Теперь у федерации новый президент – Андрей Кириленко…

– Который, заметьте, в баскетболе с детства, прошел огонь и воду.

– В каких условиях ему предстоит работать?

– Из-за экономической ситуации в стране сегодня сложно привлекать финансирование – спонсоров. Как пять лет назад давать деньги на поддержку спорта они уже не готовы. Из-за курса валют, а также других экономических причин приходится быть более прагматичными. Ну а Кириленко к тому же предстоит выстраивать всю работу федерации заново, особенно работу с регионами.

– Но в то же время спонсоры профессиональных клубов тратят деньги на покупку американских игроков, натурализуют их. Тогда почему же они не готовы инвестировать в студенческий спорт, чтобы воспитать своих собственных профессионалов?

– Потому что в цепочке нашего профессионального спорта нет такого звена, как студенчество. Мы снова возвращаемся к разговору о том, что нужно менять систему. На основе каждого вуза создавать спортивный клуб и развивать его. Содержать этот клуб можно на средства от рекламы во время игр. Но у нас в вузах, согласно закону, даже рекламные плакаты вешать нельзя. Более того, свободного входа на студенческие игры даже нет, везде же сейчас охрана. Для сравнения – недавно я вернулась из Америки с «Финала четырех», так вот на финальную игру там пришло 78 тысяч зрителей, 30 секунд рекламного времени стоили 700 тысяч долларов… Цель любого спонсора команды – выиграть чемпионат. К сожалению, у нас сейчас для этого не нужно помогать спортивным школам, находить хорошего тренера. Просто покупаются хорошие игроки на год, два или три, с ними выигрывается чемпионат, а дальше – в принципе можно их и распустить. И сами эти игроки не ассоциируют себя с командой и страной. В Европе количество мест лимитировано, поэтому они соглашаются играть там, куда их зовут, и осуждать их тоже нельзя. Нам нужно как-то найти симбиоз, условно, советско-американский – чтобы и государство помогало, и команды сами на себя зарабатывали. У нас пока спорт не находится на том уровне, чтобы, как в Америке, генерировать деньги. У нас спорт как там не смотрят, в этом вся проблема.

– Почему же у нас не смотрят спорт?

– В Америке спорт идет отдельно, у нас же он конкурирует с развлечениями – кинотеатрами, концертами, театрами и даже барами. И спорт как бы внутри всех этих развлечений находится. Очень правильно в свое время Виталий Мутко, наш министр спорта, говорил о триггерных точках в стране – где, в каких регионах какой вид спорта развивать. Мне кажется, это бы помогло. Допустим, в одном регионе есть лыжная база, в другом – легкоатлетическая. Стоит выбрать несколько центров, в зависимости от того, где какой спорт развит, и именно там его лоббировать. Когда губернатору или муниципалитету говорят, что давайте поддержим вот эти двадцать видов спорта – это либо всем по чуть-чуть, и толку никакого, либо все вбухивают в один клуб, потому что он лицо региона.

– Если пойти по такому пути, дела в спорте, вы считаете, наладятся?

– Страна огромная, молодежь подрастает, талантов много. Тренеров не так много хороших, потому что их тоже надо воспитывать…

Светлана Абросимова

Абросимовой приносят омлет, но мы продолжаем беседовать, а ее будильник на телефоне – периодически звенеть. Спорт, а тем более его развитие – действительно необъятная тема. К тому же еще и дискуссионная. «Иностранцы при виде человека высокого роста зачастую задают вопрос, играет ли он в баскетбол, в какой команде, и когда можно прийти поболеть. Я вот пять лет в доме живу, соседи ни разу ничего такого не спросили, в лучшем случае в лифте здороваются», - рассказывает мне Абросимова. Но заканчиваем мы разговор все-таки оптимистично – среди наших спортсменов есть звезды, в том числе восходящие.