Партнер Рамблера

Красная Стрела

Специальный проект   |  На главную

«Партнера по бизнесу нужно выбирать, как жену»

Эдуард Гуринович

Эдуард
Гуринович

Сооснователь и генеральный директор онлайн-аукциона автомобилей с пробегом – компании CarPrice с десятками миллионов долларов инвестиций

Если у вас есть возможность делать бизнес без инвестора, делайте его без инвестора, считает сооснователь и генеральный директор онлайн-аукциона автомобилей с пробегом – компании CarPrice, в которую инвестфонды вложили десятки миллионов долларов. Свое мнение он объясняет тем, что любой инвестор – это ограничение и дополнительная ответственность. Правда, в случае с CarPrice эти ограничения принесли онлайн-аукциону $42 млн и возможность захватить всю Россию, а также Японию всего за два года.

Эдуард Гуринович, по его словам, часто ездит «Красной стрелой». Он родом из Питера, а офис CarPrice расположен в Москве. Совместный проект 25-летнего Гуриновича с известным интернет-предпринимателем Оскаром Хартманном – один из самых успешных стартапов пары последних лет. При этом «обрасти» всеми элементами «молодого миллионера» мой собеседник пока не успел.

Эдуард Гуринович

– Ваш переезд в Москву напрямую связан с CarPrice. Но, по сути, этот бизнес вы могли вести из любой точки страны, в том числе из родного Питера. Или я не прав?

– Москва, хотим мы того или не хотим, финансовый и логистический центр России. Так сложилось исторически. Сейчас, уже постфактум своего переезда в Москву, могу сказать, что ко всему прочему это было очень правильное решение и для меня самого – как для личности. Правильное потому, что я взял и резко вышел из зоны собственного комфорта. Это зарядило меня внутренней энергией, дало мотивацию. В родном городе вы находитесь в одном круге общения, из которого зачастую не выходите. И в итоге попадаете в некое «болото». А тут – бац! – и переезжаете в новое «болото». И вам уже есть, с чем сравнить. И вы можете взять лучшую практику из каждой зоны своего обитания.

– В чем для вас разница между двумя этими городами?

– Москва – это другой уровень жизни. Не в материальном плане. А в плане скорости. Петербург – прекрасный, замечательный, родной, любимый мной город, но в нем люди страдают снобизмом. Это же Петербург - мы не спешим, у нас тут гранитная набережная, вы на нее лучше посмотрите. В Москве нет вот этой гири на ногах – в виде истории.

– В Москве нет истории… Это сейчас обидно прозвучало.

– Вообще ничего обидного – наоборот! Москва – это город, который героически строит себя с чистого листа чуть ли не раз в десять лет. Москва «собянинская» – не такая, как Москва «лужковская». И это удивительная способность города – меняться. Сюда стекаются люди. Москва – центр консолидации лучших умов. Будем откровенны, она притягивает. Сюда приходит все новое, и приходит быстрее, чем куда бы то ни было еще. И вот это «новое» – оно как волна, смывает предыдущие рисунки на песке, чтобы появились другие. А в Питере ничего не смывается. Не смывается, черт возьми, вот и все.

– Тем не менее, будучи приверженцем всего нового, вы сейчас беседуете со мной в «Красной стреле» – поезде с мощной 85-летней историей… И вы, как признались сами, когда мы в него садились, часто ездите именно «Стрелой»…

– Да, у него советская атрибутика, но внутри-то поезд современный. Расписание удобное – ночью можно выспаться, прибывает он рано утром, благодаря чему не приходится стоять в пробках. Я ценю комфорт и время.

Эдуард Гуринович о мифе современного тайм-менеджмента

– Раз уж мы заговорили о времени… Вы позиционируете CarPrice, как интернет-ресурс, который как раз экономит это самое время всем. Физлицо предоставляет вам свою машину, которую хочет продать, вы проводите ее техническую экспертизу и выставляете на аукцион уже юридическим лицам. По сути, выступаете перекупщиком, просто в усовершенствованном его формате. В чем тогда состоит уникальность проекта?

– Мой бизнес - не в машинах, а в виртуальной информации о техническом состоянии этих самых машин. Юрлица, имея к ней доступ, делают с ее помощью уже свой бизнес. Для физлиц мы – сервис, который снимает с них проблемы, сопутствующие продаже подержанных автомобилей. Им не нужно тратить время на оценку, за какую сумму машину можно продать, показывать ее потенциальным покупателям. Если вас устраивает стоимость, которую предлагают за машину дилеры на аукционе, вы ее продаете и сразу получаете деньги. Не устраивает – уезжаете от нас на этом же своем автомобиле, причем тоже обладая о нем определенной информацией.

– И вы предлагаете этой самой информации всецело доверять, не тратя время на ее сбор, проверку? Какие аргументы, чтобы к вам было это самое доверие, вы приводили в свою пользу, когда выводили компанию на рынок?

– Сначала дилерам было сложно удаленно доверять информации о машине. Они приезжали к нам, сами проверяли машины, делали замечания, если были. Сегодня все меньше и меньше дилеров идут на дополнительный технический осмотр, если они начинают с нами сотрудничать. Нам уже доверяют.

Эдуард Гуринович

– За меньше чем два года с момента первого аукциона (прим. ред. – проходил в июне 2014 г) вы стали работать почти с тысячей автодилеров по всей России…

– Любой бизнес должен подразумевать систему win-win. Бизнес – это не футбол. В бизнесе не бывает так, что если одна команда выигрывает, то автоматически проигрывает вторая. Бизнес – это как секс, всем должно быть хорошо. Почему дилерам с нами хорошо? Раньше классические дилеры могли себе позволить в неделю купить две-три машины – снова возвращаемся к разговору об экономии времени – потому что им надо договариваться о просмотрах машины, непосредственно ее смотреть, проверять, торговаться. Теперь они благодаря нашему ресурсу в день видят 450 автомобилей, не вставая из мягкого кожаного кресла. И даже если кто-то из них проиграет 99% наших аукционов, то в день они все равно четыре машины (прим. ред. – речь об 1% из 100%) могут купить. Кроме того, мы являемся еще и инструментом для оздоровления рынка. Потому что через нас не могут работать те дилеры, которые намеренно занижают цены на машины при их покупке.

– В вашей практике не было случаев, когда возникали претензии к CarPrice по качеству предоставляемой информации – от физлиц или юрлиц, без разницы?

– Ежедневно у нас проходят сотни аукционов, по теории вероятности мы можем что-то пропустить. Если есть недочеты с нашей стороны, мы идем навстречу дилеру, предлагаем, например, скидки. То есть все риски мы берем на себя. При этом у нас есть внутренняя школа для оценщиков, ежедневно через сотрудников на точках проходит огромное количество машин, у нас копится экспертиза. Порой дилеры не могут осмотреть машину так, как можем мы. У нас есть единая система оценки, над которой мы продолжаем работать.

Автовладельцы, повторюсь, должны понимать, что мы бесплатно даем информацию о техническом состоянии машины, при их желании – продаем авто. Потребитель в итоге ничего не теряет, а только выигрывает.

– Почему у меня все время возникает чувство, что ваш бизнес, помимо того, что построен на информации, строится еще и на противоречиях? С одной стороны, у вас, цитирую, «достоверная информация», с другой – не совсем «белая» история. Ваша компания зарегистрирована в офшоре на Кипре…

– Давайте называть это не кипрским оффшором, а страной с английским правом.

Эдуард Гуринович о том, почему его бизнес зарегистрирован на Кипре

– Хорошо, почему вы сделали выбор в пользу «английского права»?

– Мы создавали те условия, при которых нам будет легче привлечь инвесторов. А легче на Кипр, чем на российское юрлицо. И не стоит в этой теме искать панамские счета, страшные схемы по уклонению от уплаты налогов или выводу капитала. Все прагматично – защита прав инвесторов, акционеров.

– А если бы у вас была возможность построить бизнес исключительно на российские деньги, вы бы не стали прибегать к «английскому праву»?

– Не нужно строить иллюзий, инвесторам удобнее работать с английским правом. К тому же я не знаю устойчивой договорной структуры, по которой можно ввести $40 млн в российскую компанию с уставным капиталом 1 млн рублей. Если вы мне скажете, как это возможно, – буду благодарен. И еще интересный момент – как на такой размер инвестиций будут смотреть наши налоговая и арбитраж. Пока даже на уровне законодательной и судебной практики это не работает. Несколько лет назад при поддержке «Сколково» и других венчурных национальных лидеров что-то в этом направлении начало сдвигаться. Но в рамках этих инвестиционных договоров еще нет судебной практики. Ни один предприниматель и инвестор не пойдет в то поле, где нет судебной практики. А в английском праве ей 200 лет, и все конфликты решаются по понятным правилам.

– Все так просто?

– Ну да. Не ждите чуда - чудите сами.

– Тогда про второе противоречие – это покупка вами сайта у аналогичного CarPrice эмиратского SellAnyCar. Эта сделка была или нет?

– Мы ничего не покупали, мы его просто скопировали, как настоящие россияне делают.

– То есть ничего вообще не платили?

– Вообще ничего не платили. Потом, когда к нам возникли вопросы, быстро провели ребрендинг. Мы же стартап, нам нужны только результаты. Мы экспериментируем, иногда ошибаемся. Иногда больно ошибаемся. В этом и кроется предпринимательская жилка.

– Были уже какие-то болезненные ошибки?

– Да много больных ошибок, если я все начну перечислять. Например, одна из таких уже, конечно, больше комичных ошибок – это когда мы из-за глупости потеряли домен car-price. Просто девочки вместо кнопочки «продлить» нажали какую-то другую, а всем сказали, то все хорошо. Никто их не проверил, и все – нет у нас этого домена.

Эдуард Гуринович

– Ошибки на то и существуют, чтобы на них учиться… Какие у вас прогнозы по дальнейшему развитию CarPrice – к чему стремитесь?

– Мы заинтересованы в экспансии: выход в регионы, на международные рынки. Уже открыли офис в Японии в начале этого года. Ежемесячно открываем филиалы и новые офисы в городах-миллионниках. Например, в Санкт-Петербурге у нас точка, но поток такой большой, что скоро открываем еще одну. В автодилерах мы тоже заинтересованы, сегодня их в нашей системе тысячи. По официальным данным, в России около 50 тысяч человек официально занимаются предпринимательством в сфере автобизнеса. Это цифру мы можем и хотим охватить. Мы сами – инструмент для развития рынка. С нами просто, быстро и надежно. Эти преимущества могут еще увеличить количество наших дилеров.

– А лично свое будущее в рамках CarPrice каким видите?

– Люди, которые развивают компанию с нуля до миллиарда рублей в месяц – это не те люди, которые потом могут поддерживать этот ежемесячный оборот в миллиард. Или – увеличить его в десять раз. И я сейчас страдаю из-за этого. Очевидно, что мои предпринимательские шаги, восприятие риска, как нормы жизни, – это хорошо только на старте. А сейчас уже мне приходится выходить из собственной зоны комфорта - меняться вместе с компанией. Это естественный, логичный процесс. Но может настать та точка, когда какие-то черты нашего характера уже не позволят нам измениться настолько, чтобы соответствовать уровню компании. И тогда придется принимать тяжелые, болезненные решения о смене менеджмента. Не в плане того, что мы все резко убежим, и дальше компания будет развиваться без нас. А в том плане, что мы должны будем отойти от каких-то операционных процессов, решения ежедневных задач. Должны будем взять на работу тех людей, которым сможем их отдать.

– Обращусь к вашему недавнему выступлению в Петербурге. Это было что-то вроде TED-конференции. И на ней вы говорили об инвесторах - что от них нужно как можно скорее избавляться…

– Нет, не так. Если у вас есть возможность делать бизнес без инвестора, делайте его без инвестора. Однозначно. По одной простой причине: любой новый инвестор или просто инвестор – это ограничение, дополнительная ответственность. Большой инвестор – это партнер, которого нужно реально выбирать, как жену, вы обязаны считаться с его интересами и подстраиваться под них. Хочешь – не хочешь, а с ним надо каждый день видеться, каждый день объяснять ему, что делал, с кем был и так далее. Важны правильные инвесторы. В этом плане институциональные инвесторы намного лучше, чем физические. Они стабильные, они понятные. Задачи большого фонда – сегодня зайти, вместе с вами выстроить компанию, через 5-7 лет зафиксировать прибыль либо убыток – и выйти. И вы понимаете, что в эти 5-7 лет вы с ним в одной лодке.

Пока мы говорим с Гуриновичем, я так или иначе все время думаю о том, какую же бизнес-литературу он читает. Оказывается, он использует Smart Reading (прим. ред. – проект соучредителя издательства «МИФ» Михаила Иванова), то есть при помощи этого сервиса читает пересказы книг. Штук пять – за один переезд между Москвой и Петербургом. Гуринович рассказал мне, что выписывает из каждой по несколько фраз и уже после поездки размышляет над ними. В этот раз, преодолевая расстояние между двумя столицами, почитать ему не удалось – в «Красной стреле» мы проговорили до самого утра. Мы даже успели обсудить концепцию, согласно которой, если сконцентрировать весь финансовый актив в городах в нескольких небоскребах, улучшится продуктивность и скорость совершения сделок. Гуринович сходу предлагает мне свою версию:

– Только лучше не на лифте ездить друг к другу, а сделать такой большой коворкинг тысяч на 100 квадратных метров. Такую гипертрофированную Кремниевую долину в одном месте. Собрать в ней все деньги, все идеи, все мозги, все ресурсы, в том числе государственные…

– И чтобы все на сегвеях катались между столами…

– И смузи пили.