Юлия Михайлова, Московская школа управления СКОЛКОВО: «Рынку нужны управленцы-предприниматели»

В условиях постоянных и динамичных изменений управленческие и бизнес-подходы быстро устаревают. Как адаптироваться в новой среде, приобрести необходимые компетенции и даже изменить мышление, чтобы быть готовым к новым вызовам? В этом могут помочь программы MBA, которые трансформируются вместе с рынком. Какие требования предъявляет бизнес к обучению и как меняется образование, рассказывает директор программы MBA Московской школы управления СКОЛКОВО Юлия Михайлова.

— Актуальны ли сегодня длительные программы обучения вроде MBA, если в бизнесе все быстро меняется?

— Задача бизнес-образования — не просто отвечать на запросы бизнеса, а действовать на опережение. Готовить управленцев, способных и отвечать на вызовы, и выступать драйверами изменений, не дожидаясь внешних сигналов.

С ускорением изменений рынку все реже требуются классические управленцы-администраторы и все чаще — управленцы-предприниматели, способные увидеть бизнес-возможности, найти необходимые ресурсы, собрать команду и вести ее к будущему, на которое сделал ставку. У таких руководителей свой набор компетенций.

— А разве это не черта характера?

— Это всегда микс, поэтому поступающие на программу MBA проходят тщательный отбор. Кроме тестов и эссе он включает такой этап, как командное решение бизнес-кейса и его защиту перед профессорами и выпускниками Школы. Мы смотрим, как человек проявляет себя в среде таких же сильных и уверенных людей, как обосновывает мнение, реагирует на каверзные вопросы, насколько смело и нешаблонно мыслит. Так в класс попадают люди «неуспокоенные», готовые менять рынок и способные донести свое видение.

— Как меняются запросы бизнеса к образованию?

— Аудитория больше не готова принимать на веру то, что говорят даже самые именитые профессора. Студенты прагматичны, хотят результат здесь и сейчас. При этом мы понимаем, что ценность образования не в том, чтобы получить быстрый ответ на свой запрос, для этого есть бесконечное число тренингов, а в возможности выйти на концептуальный слой, схватить условно идеальные модели организации той или иной деятельности, чтобы потом самостоятельно приземлить это на свою ситуацию. Это сложно, но те, кто понимает этот принцип, оказывается далеко впереди.

Кроме этого, практически в каждом втором модуле у нас реализован проектный подход. Студенты в мини-группах работают над своими проектами, используя материал, который получили в классе. Так быстрее приходит понимание «как применять» и нагляднее видны возможности и ограничения инструментов.

— Технологии в этом помогают?

— Да, и это еще одно требование бизнеса к образованию. Технологии помогают снять часть нагрузки с сотрудников и сделать обучение более концентрированным и вовлекающим. У нас, например, есть ИИ-бот, который помогает студентам грамотно ставить образовательные цели. Ведь бессмысленно идти на модуль с идеей узнать что-то новое. Важно сфокусироваться на результатах, которые можно использовать прямо с понедельника. Мы даем боту материалы предстоящего модуля, а он, как коуч, задает студентам вопросы и критикует поставленные цели, если они неконкретно сформулированы.

У этого же бота есть режим рефлексии, когда каждый вечер он задает студенту вопросы, заставляющие подвести итоги дня. Как известно, без рефлексии взрослые не учатся, и бот помогает выработать полезную привычку.

В обучении мы используем компьютерные симуляции из жизни компании или рынка. И, конечно, учим студентов использовать технологии. В каждой дисциплине есть блок по цифровизации и автоматизации функций и работе с данными. А в модуле по ИИ-дата-менеджменту, например, студенты сами создают ИИ-ботов для своих проектов.

— За какими компетенциями сегодня приходят в бизнес-школы?

Но как ее отличить от галлюцинации? Интуицию рождает насмотренность, которую можно получить в том числе в школах управления. За время программы студенты решают десятки бизнес-кейсов — хрестоматийных и свежих от одногруппников и профессоров. Этот мегатренажер формирует базу знаний, которая помогает принимать более верные решения, чем у коллег без опыта.

Еще одна востребованная в последнее время компетенция — лидерство под давлением. И без этого сложно представить программу MBA. За несколько дней каждого модуля студенты должны освоить основные концепции и подходы в какой-то сфере, опробовать инструменты и решить бизнес-задачу, найдя консенсус в группе сильных лидеров. Все модули прошиты этим и другими нужными метанавыками.

Особенность российских студентов в том, что им сложнее всего дается толерантность к ошибкам. Мы привыкли делать основательно и сразу «на чистовик», в то время как в меняющейся среде хорошо работают короткие итерации: быстро протестировал, через три месяца подвел итоги, сделал пивот или вообще занялся другим бизнес-проектом. Но страх сделать ошибку сидит в нас так глубоко, что нам особенно сложно расстаться с неработающими проектами. Программы MBA прокачивают и этот навык.

— Какие компетенции остаются неизменно ценными в программах MBA?

— В первую очередь, критическое мышление. Развитие ИИ-инструментов лишь демонстрирует его важность. Наши студенты, защищая бизнес-кейсы, нередко делают презентации с помощью ИИ. Получается хороший нарратив в красивом оформлении. Но как только начинаешь вникать в суть, зачастую видишь логические ошибки или отсутствие реальной бизнес-модели за стройным изложением. То есть важно использовать ИИ, но оставаться критически настроенным к тому, что он предлагает. И будучи в позиции управленца, к которому приходят с защитой проектов коллеги и подчиненные, тоже нужно оставаться вдвойне критичным, чтобы найти несоответствия, если они есть, но при этом не зарубить хорошую идею.

Критическое мышление и технологическая грамотность — это не единственные приоритеты: Школа также внимательно относится к тому, чтобы компания позитивно влияла на окружающую среду, в которой мы живем. Нам важно, чтобы студенты не просто умели хорошо вести бизнес, но также думали, как их дело развивает страну и улучшает жизнь людей. Мы приглашаем спикеров, которые за цифрами и прибылью видят в своем бизнесе смыслы и импакт. Кроме того, в каждом нашем классе учится руководитель некоммерческой организации. Взаимодействие с людьми, посвятившими жизнь работе в благотворительной организации, вносит новый контекст в обсуждение бизнес-задач. Студенты узнают о проблемах, с которыми не сталкивались, и задумываются над их решением. Сейчас, например, одна группа работает над проектом финансово независимого паллиативного центра для онкобольных. Этот кейс предложила студентка с образованием врача-онколога.

— Из чего, по-вашему, складывается качественное бизнес-образование?

— Из большой работы на четырех уровнях. Первый — сильная социальная среда, которая закладывает перемены. В бизнесе или в найме мы находимся в агрессивной среде: давление клиентов, рынка или внутри корпорации заставляет думать о прибыли, а не об инновациях. Команда Школы старается, чтобы студенты делились своим опытом и мотивацией, осознавая, что тут они не конкуренты. Токсичную коммуникацию мы пресекаем, работая с ней как с защитной реакцией. Среда должна вызывать доверие, чтобы студенты не боялись пробовать и предлагать новое.

Следующие два уровня — практический и концептуальный. На них работает преподаватель. С одной стороны, он обобщает практику, выделяя концепты, подходы и тенденции. С другой — дает актуальные инструменты, побуждает аудиторию делиться своей практикой и приглашает представителей топовых компаний, которые рассказывают, как сейчас работают они.

Самый сложный — мировоззренческий уровень. Это подход к своей деятельности не как к роли или функции, а как к владельцу того, что ты делаешь, даже если работаешь в найме. То самое предпринимательское мышление, поиск нового и желание сделать лучше. На этом уровне сдвиг происходит во многом за счет интенсивной работы на всех других уровнях и выстраивания всего процесса обучения с позиции владельца конечного результата.

— Как это выглядит?

— Через переключение между разными уровнями управления для понимания контекста и выстраивания связей между ними. Условно, вы учитесь смотреть на какую-то функцию как специалист, потом как ее глава, потом видите, как она встроена в структуру компании, а потом смотрите и на компанию целиком, и видите, как она встроена в рынок, и так дальше. И на всех уровнях мы прививаем привычку задавать себе вопрос: в чем заключается твоя позиция? За что ты готов отвечать? Что считаешь нужным улучшить и как?

За полтора года обучения подавляющее большинство студентов осваивают предпринимательское мышление. Недаром около четверти наших выпускников уходят из найма, открывая собственное дело.

— Нынешние выпускники отличаются от тех, кто прошел MBA раньше?

— На мой взгляд, они должны быть похожи. Это люди, которые постоянно учатся и делают что-то новое, люди, которые стремятся к высоким бизнес-результатам и позитивному влиянию на общество. Глядя на наших выпускников, могу сказать, что многие из них возглавляют компании, или открыли свои, или построили целые экосистемы компаний. Кто-то работает в госорганах, кто-то в секторе НКО. Траектории разные, но все делают что-то важное в своей сфере.

Чтобы продолжать готовить лидеров, программы MBA должны постоянно меняться, мы должны перепридумывать себя и внедрять новые подходы. Неизменными должны оставаться лишь принципы, в частности принцип сильной и безопасной среды, принцип открытости к исследованиям и другой точке зрения, желание сделать чуть больше, продвинуться чуть дальше. Не бояться ошибаться и не порицать за ошибки. Это универсально и неизменно.