Вино в жизни и книгах Ивлина Во

Аля Харченко Forbes Contributor
кадр из фильма «Возвращение в Брайдсхед» кадр из фильма «Возвращение в Брайдсхед» фото Diomedia
Каким маркам отдавал предпочтение знаменитый писатель, уверенный, что самое главное в вине — то, что оно создано для получения удовольствия

«Позволь мне настоятельно посоветовать тебе овладеть искусством пить. Ничто не сравнится с эстетическим удовольствием опьянения, и, если пить с умом, можно избежать похмелья на следующий день. Это величайшая вещь, которой может научить Оксфорд». Поломавшись, с этим могут согласиться некоторые мои оксфордские знакомые и сейчас. Но эта цитата — отрывок из письма, которое приятелю Тому Драйбергу в 1922 году писал Ивлин Во, один из лучших английских писателей XX века и большой ценитель вина.

Любовь к вину вообще была свойственна семье Во: брат Ивлина Алек в 1968 году опубликовал книгу «Вина и спиртные напитки», а сын Ивлина Во Оберон был не только талантливым журналистом, писавшим колонки для Daily Telegraph и Spectator, но и винным критиком. В 1986 году вышла его книга «Во о вине» — сборник ироничных, иногда язвительных статей. Фантазийные описания вин Во-сына иногда напоминали о литературном стиле его отца. Оберон мог написать о новозеландском совиньон блане, что «он во вкусе детского сада — няньки были бы от него в восторге», а о сорте темпранильо сказать, что «нельзя принять это испанское вино ни за что другое — с этим мускусным запахом, морем фруктов и черных кудрявых волос». Во-сын призывал винных критиков быть радикальнее и не писать о вине, которое не вызывает сильных эмоций: «Критик должен быть влюблен в вино или же не находить его «разочаровывающим ожидания», но видеть в нем смертного врага, попытку отравить себя». Во предлагал уделять столько же внимания привычным «положительным» характеристикам вина, ароматам и вкусам, которые обычно считают изъянами: «Странные и немыслимые вкусы должны быть обнародованы: грибы, гниющее дерево, патока, жженный графит, скисшее молоко, нечистоты, запах французских вокзалов и женского нижнего белья».

Отец Оберона Ивлин Во тоже имел что сказать о винных критиках. В конце 1940-х Во написал «Вино во время войны и мира» — небольшую книгу для виноторговой компании Saccone & Speed, на которую одно время работал известный английский винный критик Майкл Бродбент. За работу Во платили по таксе, от которой многие винные критики не отказались и сейчас: по дюжине бутылок шампанского за 1000 слов. В книге Во говорит о «первой и самой важной вещи, которую надо иметь в виду в отношении вина, — то, что оно создано для получения удовольствия». Степень этого удовольствия — главное мерило качества вина: «Все мы не можем быть знатоками, для того нужны талант и удача. Но вполне возможно быть знатоком и не уметь получать удовольствие — многие литературные критики наделены этим печальным даром».

Много лет Ивлин Во оставался верным клиентом Berry Bros.&Rudd, старейшей виноторговой компании Британии, однажды даже устроившей дегустацию любимых вин писателя. К своему виноторговцу Во заходил не только прикупить вина, но иногда и пообедать. В 1939 году в дневнике он написал: «Выяснив, что в военном министерстве вакансий для меня нет, я отправился на Сент-Джеймс-Стрит, где заказал полдюжины устриц, полрябчика, куропатку и персик; полбутылки белого вина и полбутылки 1924 Château Pontet-Canet. С этой минуты день начал налаживаться».

После смерти Во оставил 4 ящика 1955 Chambertin, купленных в магазине компании на Сент-Джеймс-Стрит, 2 ящика Richebourg, розовое шампанское Veuve Clicquot 'La Grande Dame' и выдержанный сотерн. Любовь к сладким и бургундским винам видна и в книгах Во. В «Возвращении в Брайдсхед» Себастьян уберегает главного героя от нашествия женщин на Оксфорд словами: «Идемте немедленно, я должен вас спасти, у меня есть автомобиль, корзинка земляники и бутылка Château Peyraguey, которого вы никогда не пробовали, потому не притворяйтесь. С земляникой оно восхитительно». В другом эпизоде герои ужинают супом из щавеля, морским языком, отваренным в белом винном соусе, уткой под прессом и лимонным суфле под аккомпанемент 1906 Montrachet и 1904 Clos de Bèze. Описание этого вина кажется мне образчиком винной поэзии и сейчас: «Случай свел меня с этим вином еще раз, когда я обедал со своим виноторговцем на Сент-Джеймс-стрит осенью в первый год войны; оно утратило остроту и блеск за эти годы, но все тем же неподдельным, чистым голосом своей лучшей поры говорило все те же слова надежды».

Clos de Bèze и Château Pontet-Canet на Сент-Джеймс-Стрит торгуют и сейчас, правда, с любимыми винтажами Во может быть заминка. Один из вариантов — 2006 Chambertin Clos de Bèze, Grand Cru Bouchard Père et Fils, впечатляющее и в юности вино, которое, по признанию отвечающего в Berry Bros.&Rudd за бургундские вина Джаспера Морриса, отплатит вам сторицей за терпение. Если же хочется чего-то бургундского, элегантного, как «Возвращение в Брайдсхед», но более бюджетного, чем даже самые из доступных винтажей Clos de Bèze, то попробуйте 2009 Château de Puligny Clos du Château. Это вино я бы принудительно давала пробовать людям, заявляющим, что они не любят шардоне. Château de Puligny Clos du Château — хороший пример того, что критики понимают под словом «баланс». Каждый компонент оттенен другим, ароматы слажены, ни один из вкусов не доминирует и все находятся в полной гармонии друг с другом. Это вино, вызывающее улыбку покоя и ощущение, описанное Во как «напоминание о том, что мир старше и лучше», чем тот, какой знаком варварам.