$9 млрд в песок: как Китай почти полвека пытается посадить леса в пустыне
«Китайцы завершили проект века — посадили миллионы деревьев и возвели «Великую зеленую стену», которая остановит наступление пустыни», — с такими заявлениями вышли десятки международных изданий в конце прошлого года. Действительно, 28 ноября 2024 года китайцы совершили последний рывок — сотни тысяч рабочих посадили саженцы на последнем участке стены. «Пустыня теперь закрыта наглухо», — отрапортовали китайские чиновники.
Но на самом деле завершена лишь часть работ. Окончательная победа над пустыней ожидается в 2050 году, когда площадь лесов в Китае вырастет втрое: с 5% до 15% территории страны. Пояс должен протянуться параллельно государственной границе и занять 4 млн кв. км. Леса остановят сразу несколько пустынь: Гоби, Такла-Макан, Му-Ус, Бадын-Джаран и Кум-Так. На великое озеленение будет потрачено $9,2 млрд. Однако понятие «зеленая стена» как сплошной лесной массив на границе пустыни на самом деле не будет результатом проекта. Вместо этого появится прерывистая лесополоса вдоль китайской границы, состоящая из отдельных редколесий, кустарника, а местами и вовсе только защитных сооружений против наступающих дюн.
Позиция официального Китая — «стена» остановит пустыню. Однако критики проекта сомневаются, что рукотворный лес вообще стоило сажать.
Как китайцы перестали верить в песчаное проклятье
Веками жители Китая считали песчаные бури проклятьем, и до XX века у них были основания так думать: вихри песка непредсказуемо возникали и опустошали земли страны раз в несколько десятков лет. Однако к 50–60-м годам прошлого века эти явления случались уже пять–шесть раз в год, затем участились до 10–12 событий. Бури приводили к гибели людей, падежу сотен тысяч голов скота и крупным экономическим потерям. Хуже того, песком заносило Пекин.
Веру в проклятье сменили научные доказательства, что причиной частых бурь стала распашка земель, избыточный выпас скота и вырубка лесов. В погоне за выполнением пятилетних планов даже в засушливых районах страны китайцы строили каналы для орошения полей, что в итоге привело к пересыханию рек и озер и только ухудшило ситуацию.
Вождь китайского народа Мао Цзэдун в 1950-х призвал сделать страну «снова зеленой», и граждане принялись сажать лес. Однако американские исследователи полагают, что Мао воспринял не совсем верную идею французских колонистов. Когда в 1830 году Франция захватила Алжир, то под видом борьбы с наступающей пустыней осваивала новые сельскохозяйственные земли, считают американские исследователи под руководством Мэтью Тернера из Калифорнийского университета в Беркли.
Заманчивую идею борьбы с неблагоприятными силами природы — песками — с помощью «доброго леса» восприняли в Европе, США, затем в СССР, оттуда она пришла и в коммунистический Китай. Масштабные проекты лесопосадок и создания гигантских лесополос отзывались в сердцах диктаторов, считают исследователи. На эффективность проектов они внимания не обращали, или эти сведения от руководства скрывали.
Как китайцы сажали лес
Лесоруб Ма Юшунь родился в 1914 году, а в 1959-м стал национальным героем Китая благодаря предложенному им методу рубки деревьев. Когда в 1982 году Юшунь вышел на пенсию, оголтело вырубать леса в Китае прекратили. Пенсионер воспринял новую политику партии и взял обязательство посадить больше деревьев, чем он вырубил за свою трудовую жизнь. Юшуню предстояло вырастить 35 000 деревьев, но к 1991 году он посадил только 1000 растений. Тогда Юшунь призвал на помощь родственников, и вместе они добились нужного результата, рассказывает китайская пресса.
Большинство посадок бывший лесоруб, как и остальные китайцы, делал в Национальный день посадки деревьев, учрежденный в 1981 году. Согласно закону, каждый гражданин в возрасте от 11 до 60 лет обязан в праздничный день высадить 3-5 деревьев. Если здоровье не позволяет это сделать, то достаточно выполнить посильные работы по уходу за саженцами. Согласно официальной статистике, с 2016 по 2020 год на «лесных» мероприятиях 500 млн человек посадили 200 млн саженцев.
Однако волонтерские посадки даже в таких количествах вряд ли решили бы проблему опустынивания, поэтому в 1978 году началось создание защитного лесного пояса на севере и северо-западе Китая. Этот проект получил название «Программа трех северных лесных поясов» или «Китайской зеленой стены». В 2000 году в программу включили проект по контролю источников песчаных бурь. Территория проекта — Внутренняя Монголия, откуда потоки песка устремляются на Пекин и Тяньцзинь.
Американские критики проекта обращают внимание, что зеленые полосы строили на территориях проживания национальных меньшинств в Китае: монголов, тибетцев и уйгуров. Экологический проект позволял контролировать местные сельские общины: разрешать или запрещать выпас скота, посадку растений. Сыграли роль и разные представления о ландшафтах. Страной руководили выходцы из центрального, лесного Китая, которым казалась здравой идея улучшения пустошей на окраине государства. Между тем, многие исследователи полагают, что посадка деревьев была оправдана только для небольших участков проекта, там, где достаточно воды и раньше рос лес. Остальные ландшафты восстановились бы сами после 20-30 лет прекращения выпаса скота, и пустыня вернулась бы в свои границы.
По мнению эколога Евгения Симонова (внесен в реестр СМИ-иноагентов), проект зеленой «стены» похож на грандиозные проекты СССР по повороту сибирских рек вспять. Множество научных институтов было создано ради глобальной, понятной идеи — деревья сохранят воду и остановят пески. Китайский зеленый пояс стал испытательным полигоном для научных разработок по воссозданию ландшафтов, а также новых возможностей использования лесов и песков.
Сначала сажали в основном саксаул — неприхотливое растение, привыкшее к пустынному климату, но оказалось, что большая протяженность стены требует разнообразия культур. Так в проекте появились тополь, вяз, ива, сосна, ель, облепиха, карагана, солодка и люцерна. Однако Симонов замечает, что деревья требуют большого количества влаги, поэтому плодовые культуры можно сажать там, где потенциально такая влага есть. В противном случае дерево еще больше истощит почву и в конце концов все равно погибнет.
«Китайцы не ведут лесное хозяйство в этой зоне в российском понимании: они не рубят и не заготавливают деревья, а пытаются заработать на недревесных дарах леса. Например, меня больше всего впечатлил проект выращивания грибов, которые растут в пустынях, под саксаулами. Затем фермер продавал их и получал доход. Вот такие методы находят китайцы, пытаясь сделать восстановление лесов экономически эффективным», — сказал Симонов.
Однако в масштабах общих затрат на борьбу с пустыней это незначительные величины. Дополнительные средства КНР намерена получить за счет распространения инноваций и технологий.
Как китайцы зарабатывают на песке
Десятки лет борьбы с опустыниванием позволили китайцам получить огромный опыт в вызывании искусственных осадков. Для заполнения водохранилищ они содержат комплексы из тысяч артиллерийских орудий и самолетов, которые «расстреливают» облака и провоцируют выпадение дождей. Китайцы перестали использовать соломенные маты в качестве препятствия для песка, а ставят заслон из пластиковых полос, что значительно упрощает работу.
Также китайские инженеры довели до совершенства посадку растений в песок. Если в первые годы кампании рабочие рыли ямы, то сейчас саженец «зарывает» в землю струя воды. Кроме того, ученые обратили внимание на скорость формирования подобия почвы в песках — естественным путем все происходит слишком медленно, поэтому сейчас они пытаются с помощью цианобактерий ускорить процесс. Еще инновации в беседе с Forbes отметил декан инженерного факультета Калмыцкого госуниверситета Валерий Эвиев — это почвенные контейнеры с семенами, которые повышают способность саженцев приживаться, а также применение дронов для борьбы с опустыниванием.
По мнению Симонова, китайцы намерены экспортировать инновационные технологии. Однако коммерческая сторона вопроса пока сомнительна — слишком разные природные условия в каждом пустынном уголке планеты. Эвиев же, напротив, полагает, что китайские новшества будут интересны как минимум в Калмыкии, где так же остро стоит проблема разрастания пустыни.
Однако китайцы намерены преуспеть не только на рынке технологий, но и в развлечениях. В 1995 году в пустыне открыли парк аттракционов. Туристы на канатных дорогах преодолевают километры пустыни в комфортабельных условиях, но главная достопримечательность — пение дюн. Ветер, скольжение песчинок и особенности ландшафта извлекают из пустыни гудящие звуки, ради которых посетители готовы отдать $200 за прогулку по дюнам. Около 100 млн людей посещают парк ежегодно. В выходные в парке не протолкнуться: дети и взрослые катаются с дюн, как будто под ними не песок, а снежные горки.
Как виноделие погубило лес
В 2019 году выяснилось, что в местечке Дуньхуан провинции Ганьсу площадь лесов с 1990 года сократилась на 42%, зато втрое увеличилась площадь виноградников. Оказалось, что местные власти отдают земли фермерам в аренду под возделывание винограда. Крестьян обвинили в вырубках, но многие сказали, что получили землю уже без посадок, а виноград здесь выращивали столетиями. Авторы Bloomberg считают причиной проблемы противоречия в государственной политике на уровне страны и местных властей: правительство говорит о возрождении зеленого Китая, а муниципалитеты хотят заработать на аренде земли и налогах.
Журналисты Bloomberg попытались выяснить, насколько в других местах не происходят аналогичные нарушения, но им так и не удалось получить от китайских чиновников ответ и карту существующих насаждений. Если растений в разы меньше, чем отражено в документах, то как можно быть уверенными в их эффективности? Кроме того, официальная статистика гласит, что приживается 40-60% саженцев, а по оценкам независимых экспертов — только 15%.
По мнению ученых, нет доказательств того, что именно деревья останавливают расползание пустынь. Более вероятная причина: на севере Китая в последние годы стало выпадать больше осадков, утверждают исследователи из китайского Северо-Западного института экологии и ресурсов.
Так же необоснованно выглядит попытка связать сокращение числа песчаных бурь с посадкой лесов. Пылевые аномалии в Китае действительно случаются реже, но, скорее всего, на это повлияли естественные природные процессы. Лесополоса может слегка придержать распространение песка, изменить его направление, но сдержать пылевой вихрь высотой в несколько десятков метров не в силах, обращают внимание ученые. Подтверждение тому — бури в Пекине в 2023 году. Метеорологический центр страны сообщил, что на севере Китая произошло больше песчаных бурь, чем в среднем за последние 10 лет. После этого генеральный секретарь ЦК Коммунистической партии Китая Си Цзиньпин стал сдержаннее в оценках эффекта от «зеленой» стены и отправился с ревизией проекта во Внутреннюю Монголию.
Несмотря на годы экспериментов в пустыне, ученые не могут договориться о целесообразности таких подобных проектов. Сторонники посадок растений на засушливых землях указывают на возможность снижения скорости приземного ветра, уменьшения испарения, стабилизации подвижных дюн, охлаждения и увлажнения почвы. Противники идеи гигантских проектов считают, что более высокая плотность деревьев увеличит испарение влаги, снизит уровень грунтовых вод, уменьшит сток ручьев и сократит площади, покрытые кустарниками и травами, что усилит водную и ветровую эрозию.