Тихая революция: почему богатые люди переплачивают за дома на склонах и в оврагах
В мире премиальной архитектуры происходит «тихая революция». Все больше заказчиков отказываются от привычной логики «чистой площадки», когда участок выравнивают бульдозером под строительство. Территории со сложным рельефом, деревьями и водоемами больше не считаются помехой — напротив, они становятся ценным активом проекта. Возвращение природы в архитектуру началось с осознания глобальных проблем. Изменение климата, сокращение биоразнообразия и разрушение озонового слоя заставили пересмотреть подход к ландшафту: если раньше деревья, кустарники и водоемы выполняли лишь декоративную роль, теперь здания стремятся вписать в существующую экосистему.
Этот тренд набрал силу в конце 2010-х, а после 2015 года, когда ООН приняла Цели устойчивого развития, он окончательно оформился в зарубежных проектах. Документ провозгласил необходимость сохранять окружающую среду, сокращать выбросы CO₂ и рациональнее использовать ресурсы. Строительство и архитектура играют в этом ключевую роль: на здания приходится 40% мирового потребления электроэнергии, а значит — и значительная доля связанных с ней выбросов.
Но если глобальные вызовы влияли на архитекторов — Норман Фостер, Кен Янг и другие разрабатывали концепцию устойчивого развития, то на заказчиков произвел впечатление ряд исследований, доказывающих воздействие положительного эффекта архитектуры на здоровье. Например, выяснилось, что естественные ландшафты и материалы снижают уровень кортизола, способствуют восстановлению сердечного ритма и улучшают психоэмоциональное состояние.
Как следствие, в последние несколько лет спрос на участки с выраженными природными особенностями растет, констатируют авторы обзора ведущей консалтинговой компании в сфере недвижимости в мире Savills World Research. В таких регионах, как Португалия, ОАЭ, Южная Европа, подобные земли могут быть на 20–35% дороже, чем технически «удобные», выровненные. В других исследованиях отмечается, что дома, интегрированные в природу, стоят на 10–25% больше, а в премиальных сегментах Южной Европы и ОАЭ разница в цене достигает 37%. Похожая ситуация сложилась и в России. Необычные участки на 50% дороже более простых для строительства территорий. Разница в цене обусловлена их редкостью. В нашей стране они занимают 10-15% рынка.
Подогревают интерес к природным проектам и международные архитектурные премии. На таких смотрах, как Architizer A+ Awards, Dezeen Awards, WAN Awards, ежегодно побеждают проекты, ориентированные на сохранение природного ландшафта в сочетании с лучшими архитектурными решениями.
Так, в 2018 году дом Hillside House в штате Джорджия (США) получил награду Wellington Architecture Awards. Архитектор Роберт Каин построил здание так, чтобы сохранить старый клен, посаженный прямо в середине участка матерью заказчика 80 лет назад. При этом минималистичный дизайн двухэтажного особняка делает дерево доминантой проекта. Окна строения ориентированы на юг, с видом на поле для гольфа и холмы. Жюри также оценило, что Каину пришлось вписывать дом в очень небольшой участок.
А дом Circle Wood в Польше буквально врос в лес. Архитекторы сохранили существующие деревья, позволив им «пройти сквозь» здание, органично интегрировали стволы в архитектурную композицию. Округлая форма дома отражает форму древесного спила. В 2021–2022 годах проект получил награду на конкурсе European Property Awards в номинации «Архитектурная резиденция».
Как Россия присоединилась к мировому тренду
После распада СССР и вплоть до 2000-х в России господствовала эпоха «дворцового зодчества». Архитекторы создавали проекты усадеб и поместий, где считалось хорошим тоном полностью выровнять территорию, разбить безупречный американский газон и возвести барочную резиденцию — даже если она диссонировала с окружающим ландшафтом. Это было время демонстрации статуса через монументальность и декоративную избыточность, вдохновленную образами царской России.
Перелом наступил 7–10 лет назад, когда клиенты стали отдавать предпочтение сохранению рельефа. Но настоящий бум таких запросов произошел после пандемии COVID-19 и длительного пребывания людей на карантине. Оказавшись в условиях, когда прогулка по парку или выезд на природу стали недоступной роскошью, они осознали ценность природного окружения для качества жизни. Примечательно, что локдаун стал катализатором тренда и для международного рынка.
На данный момент в России, по экспертной оценке, реализуется 40–50 проектов, интегрированных в естественный природный ландшафт — от Калининграда до Алтая. При этом на стадии проектирования находятся сотни резиденций. Тренд стал новой нормой в элитном строительстве. Теперь заказчики сами охотятся за землей с уникальным и часто крайне сложным рельефом, например с водопадом, холмом, озерцом или внушительным оврагом. Проект, который сохранит природу, повышает статус и стоимость недвижимости.
Как сохранение ландшафта влияет на бюджет строительства
Работа с природным ландшафтом требует дополнительных финансовых и организационных затрат. В среднем такое строительство на 20–25% дороже, чем на выровненной площадке. Приходится возводить здания в ограниченном пространстве, чаще всего в пределах пятна застройки, и одновременно сохранять экосистему. Это включает установку ограждений для деревьев, прокладку временных дорог вдали от ручьев и заболоченных участков, оперативный вывоз и утилизацию отходов, ведь площадки для складирования мусора нет. Оптимальная площадь, чтобы вписать дом в природную среду, начинается от 300 кв. м. Но даже на участке 10–15 соток можно органично разместить дом, сберечь существующие деревья и тропинки, а перепады высот использовать для создания террас.
Однако российские архитектурные школы скорее отстают от требований заказчиков, чем формируют их запрос. Это связано с историческим наследием: в Советском Союзе занимались «освоением» участка, а не его сохранением. Но и в архитектурной среде ситуация меняется. В Московском архитектурном институте, архитектурной школе МАРШ, Санкт-Петербургском государственном архитектурно-строительном университете все больше студентов выбирают экологические, контекстуальные проекты. Появились независимые школы, где проектирование начинается с анализа природной среды.
Смена мышления заметна у нового поколения архитекторов. Они уже не воспринимают участок как «чистый лист» и «ровную площадку». Индустрия двигается в сторону озеленения архитектуры. Об этом говорят и новые номинации в отечественных архитектурных премиях, например на фестивале Zodchestvo в 2022 году появились спецноминации за работу с природным контекстом. Но пока это скорее исключение, чем правило.
Тем не менее спрос на загородную недвижимость в России растет, причем географически он уже выходит за пределы традиционных локаций — Московской области и окрестностей Санкт-Петербурга. Наблюдается устойчивый интерес к проектированию резиденций в горах Кавказа и Алтая, на Камчатке, в Архангельской области и Карелии — местах с малонарушенными природными ландшафтами. При этом клиенты стремятся сохранить эффект «захватывающего дух» пейзажа, а не нарушить его стандартным «дворцовым» проектом.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора.