Цифровой кочевник: как философ из Москвы заработал состояние в $750 млн на знакомствах

Фото Бориса Жаркова для Forbes
Дмитрий Волков Фото Бориса Жаркова для Forbes
Общительность и открытость помогли Дмитрию Волкову заработать состояние $750 млн. Его основной бизнес — дейтинг

С обитателем Кремниевой долины, создателем одного из крупнейших в мире сервисов знакомств Dating.com Дмитрием Волковым журналисты Forbes встретились в Латвии, в 130 км от Риги и в 13 км от средневекового городка Кулдига в необычном для русских бизнесменов месте — глухом лесу. По дороге к поместью, которое раскинулось на 40 га, встретили оленей. Еще здесь водятся кабаны, лисы и волки. Большой дом стоит на реке и архитектурой напоминает готический замок. Внутри — витражи, длинный массивный деревянный стол, огромная библиотека, рояль.

По данным латвийских СМИ, этот дом Волков купил в 2017-м у латвийского миллионера Айнара Гулбиса, отца теннисиста Эрнеста Гулбиса, за €4 млн. Он говорит, что использует лишь половину из 3000 кв. м жилой площади, но его привлекает ощущение «приватности, свободы и легкой заброшенности». Недвижимость в Юрмале его не интересует. Два часа на дорогу из аэропорта бизнесмен не тратит — вместо автомобиля он использует вертолет, который сам и пилотирует. Есть у Волкова недвижимость и в Риге — это один из офисов его международного интернет-холдинга Social Discovery Ventures (SDVentures) со штаб-квартирой на Мальте, где у бизнесмена гражданство, дом и яхта. У компании есть еще офисы в Сан-Франциско, Китае, Колумбии, Марокко, Минске и Москве. В них работает около 400 человек, а сам Волков относит себя к «цифровым кочевникам», которые живут в разных странах и ни к одной не привязаны.

Свою индустрию Волков называет не просто dating, а social discovery, что означает поиск новых связей в широком смысле, а не только для романтических отношений. В выборе модели бизнеса он, похоже, не ошибся — его состояние, по оценке Forbes, уже превышает $750 млн.

Артист

Волков родился в Москве, но первые яркие впечатления в детстве получил на Камчатке, куда его родители — учительница музыки и врач-хирург — поехали на заработки в 1980 году, когда сыну исполнилось четыре года. До поселка Крутогоровского, где им обещали двухкомнатную квартиру, добирались в плоскодонном плашкоуте, куда людей с большого корабля перегружали в сетках. В плашкоуте люди «как кильки в бочке» провели более двух часов, пока лодка пыталась попасть в устье реки. Волны были до пяти метров, и всех тошнило. Волков был только с мамой (отец ждал их на месте), путешествие напомнило ему «Сказку о царе Салтане»: «Я был уверен, что нас с матерью заточили в этот плашкоут, как царицу с сыном заточили в бочку, и бросили в море».

Жизнь на Камчатке Волков вспоминает с теплотой: «Я не могу себе представить, в каких более вдохновляющих условиях можно воспитывать детей». Мальчик жил как в сказочном мире: на берегу он видел останки кита, которые принимал за скелет тираннозавра, а обрывающийся в тундре след трактора заставил его подумать, что машина просто испарилась. Но через три года родители все-таки вернулись в Москву, приговаривая «кажется, наш сын не знает, что такое поезд».

В Москве Дмитрий пошел учиться в английскую спецшколу №69, где начал заниматься в театральной студии Сергея Казарновского, заслуженного учителя России. Благодаря Казарновскому Волков впервые попал за границу: в 1987 году детский театр поехал на конкурс в Париж с мюзиклом «Эники­-Беники» по мотивам сказки «Волк и семеро козлят». Музыку автора знаменитых бродвейских мюзиклов Эндрю Ллойда Уэббера дети исполняли сами.

Когда в 1988 году хореограф Жак д’Амбуаз приехал в Москву отбирать детей для постановки на Бродвее мюзикла The Shooting of Dan McGrew, Дмитрий с друзьями из театральной студии решили пойти на кастинг. Взяли его и еще двоих: полгода они репетировали в Москве, а потом поехали в Нью-Йорк и месяц жили в американских семьях и выступали на Бродвее. В шоу играли взрослые актеры и танцоры, а в массовых сценах — дети из СССР и Китая.

Примерно в то же время Волков получил главную роль в советском боевике «Чтобы выжить» (вышел в 1992 году), он снимался вместе с Владимиром Меньшовым и Александром Розенбаумом. За этот фильм Дмитрий получил гонорар 6000 рублей. Его мама тогда зарабатывала 120 рублей в месяц. В школе ему прочили карьеру актера, однако после съемок он в ней разочаровался. «Я возненавидел эту индустрию до глубины души: все сакральное, что там было, находилось на дне бутылки», — вспоминает Волков. Получив гонорар, он первым делом купил огромную библию почти за 800 рублей. Поступил Волков на исторический факультет МГУ.

Дмитрий Волков
Дмитрий Волков / Борис Жарков для Forbes

Программист

«Я никогда не отказывался ни от какой работы», — вспоминает Волков свои студенческие годы. С конца 2-го курса он переводил книги и документальные фильмы, преподавал английский в частном детском саду, который открыла подруга его матери, был тренером по карате и переводчиком у пастора лютеранской церкви, который ходил по квартирам и совершал обряд крещения. 

Его «первый босс» американец Брайан Прайд из Нью-Йорка строил в Москве первые ночные клубы — «Метелицу», «Арлекино» и «Спорт-бар». Волков сначала работал его помощником, а позже Прайд доверил ему отдельный проект — строительство детского клуба «Арлекино» на Таганке. Другой американец, который познакомил Волкова с Прайдом, Дэн Сайкс рассказал Forbes, что впервые приехал в Россию в 1993 году. Он собирался работать в строительной бригаде Брайана Прайда, который, по его словам, был субподрядчиком по строительству ночного клуба «Метелица», являющегося частью казино Cherry Casino на Новом Арбате. 

Как-то Прайд познакомил Волкова с иностранцем, которому нужен был перевод с языка ColdFusion на ASP. «Это потом выяснилось, что речь шла о переводе с одного языка программирования на другой, но я услышал лишь слово «перевод» и согласился выполнить работу за $3000 и три месяца», — смеется Волков. Сам он справиться с задачей не мог и стал искать специалистов. Так он познакомился с одним из своих будущих сотрудников, который тогда работал в Кремле в ФАПСИ. Он тоже не справился с заданием, но помог нанять студентов Бауманки, которые все сделали за $400.

В итоге работа потребовала гораздо больше ресурсов и времени, поэтому стоила заказчику $10 000. «Я блефовал, но и он блефовал не меньше», — вспоминает бизнесмен. После первого заказа у Волкова появилось несколько программистов и заказы на разработку веб-сайтов. На этой базе в 1998 году он основал компанию IT-Online, которая специализировалась на создании и продвижении интернет-проектов.

Организатор

«В 20 лет я делал все что угодно, но в 23 года понял, что хочу заниматься IT — мне нравилось работать с компьютерами, нравилось что-то создавать и быстро видеть результаты работы», — рассказывает Волков. Он учился на разных курсах и понял, что сам программировать не хочет. «Мне нравилось работать с айтишниками: они умные ребята, но многим из них не хватало soft skills, а у меня они были, и я мог организовать для этих ребят бизнес», — вспоминает Волков. Сотрудники IT-Online выполняли работу для заказчиков из-за рубежа: код писали в основном русскоязычные программисты в России, Белоруссии и Украине.

В 2002 году Волков выделил из IT-Online компанию UsabilityLab, которая занималась проектированием пользовательских интерфейсов и сайтов. Одним из первых клиентов UsabilityLab была компания по производству пластиковых окон, попросившая поменять дизайн сайта. Волков предложил пойти дальше — провести исследование взаимодействия пользователя с порталом и бесплатно переделать сайт так, чтобы продажи окон выросли. Клиент не возражал и согласился в случае успеха поделиться процентом от выручки.

Исследование показало, что покупателями пластиковых окон были в основном домохозяйки, им нужно было предложить готовое решение, а не заставлять их разбираться в деталях. «Это был сайт с миллионом конфигураций фурнитуры, они весь свой склад туда выложили», — смеется Волков. Кроме того, на сайте не было телефона компании. UsabilityLab изменила стартовую страницу, поместив на нее номер телефона и фотографию женщины с ребенком, которая показывает ему в окне солнце. Продажи, по словам Волкова, выросли в 10 раз. Среди клиентов UsabilityLab, по данным Web Archive, в разные годы были Альфа-банк, Транскредитбанк, «Яндекс», МТС, «Ростелеком», «Комус» и др. В «Яндексе» подтвердили, что пользовались услугами компании. Со временем Волков продал долю в UsabilityLab, но условия сделки не раскрывает.

Другим проектом IT-Online стал платежный сервис PayOnline. IT-Online создала биллинговую систему для одной телекоммуникационной компании и осталась владельцем интеллектуальных прав на нее. «Как-то в октябре 2007 года мы пошли с Дмитрием обедать, и он предложил мне создать платежную систему», — вспоминает предприниматель Марат Абасалиев, который проработал в IT-Online 10 лет. Он пришел в компанию в 2005-м ведущим разработчиком, а в 2007-м уже возглавлял отдел. «Дмитрий не был сторонником вертикального управления: он знал всех сотрудников и общался с ними напрямую. Это позволяло ему быстрее доносить свои идеи и получать обратную связь», — описывает он стиль руководства Волкова.

В январе 2008-го компания зарегистрировала ООО «Пэйонлайн систем» и примерно через полгода запустила сервис, вспоминает Абасалиев. Клиентами PayOnline были Avito, LitRes, Alawar и др. Годовой оборот транзакций, которые обрабатывала компания, превышал 30 млрд рублей. В 2015 году Волков продал PayOnline американской компании Net Element за $8,5 млн.

Волкову не хотелось дальше заниматься b2b-бизнесом и постоянно зависеть от одного крупного заказчика. IT-Online тоже была продана, подробности сделки Волков не разглашает. «Офшорное программирование — это техническая, нетворческая работа, когда ты являешься инструментом в руках заказчика и даже не понимаешь назначение продукта», — объясняет бизнесмен. Он решил заняться разработкой собственного продукта.

Бизнесмен

Фундамент для дейтингового бизнеса Волкова был заложен еще в 1998 году, когда один из заказчиков IT-Online попросил его автоматизировать процесс печати каталогов одной американской службы знакомств AnastasiaDate. Она рассылала каталоги с фотографиями и анкетами людей, а потом продавала адреса тем, кто хотел написать понравившемуся человеку. Волков автоматизировал процесс изготовления и предложил заказчику перенести каталоги в онлайн, но тот отказался — боялся, что информацию о его клиентах украдут.

Тогда бизнесмен предложил другой вариант: компания Волкова разрабатывает софт, заказчик сам создает сайт и дублирует свой каталог в интернете. Когда онлайн-бизнес начнет приносить доход, он начнет делиться с Волковым прибылью. Заказчик согласился. Так Волков изменил бизнес-модель: он стал разрабатывать программное обеспечение и сдавать его в аренду. Если раньше он получал деньги за часы, которые программисты тратили на работу, то теперь зарабатывал на лицензионных отчислениях. «Мой бизнес трансформировался из работы на заказчика в продажу собственного кода и IP [интеллектуальной собственности]», — объясняет Волков. Все доменные имена, программное обеспечение, патенты и IP Волков в результате оформил на компанию SDVentures, которая была создана в 2014 году и объединила активы Волкова после продажи IT-Online. Волков не создавал сами дейтинговые сервисы (сайты и приложения для знакомств), он придумывал идею, покупал товарный знак и домен и разрабатывал софт. Затем передавал эту интеллектуальную собственность, включая идею, управляющей компании, которая занималась продвижением сервисов.

Дмитрий Волков
Дмитрий Волков / Борис Жарков для Forbes

С 2013 года программное обеспечение Волкова для создания и продвижения сервисов знакомств в качестве лицензиата начала использовать компания SOL Holdings Аллы Губенко, с которой Волков знаком более 10 лет. Губенко рассказала Forbes, что с 2008 по 2011 год работала HR-директором в его IT-Online. По данным реестра компаний Кипра, 91% акций SOL Holdings принадлежит Губенко, а 9% — Алексею Негину. По словам Губенко, Негин был партнером Волкова, но сейчас участия в бизнесе не принимает. По данным «СПАРК-Интерфакс», в 2006 году Негин владел 50% компании UsabilityLab.

«Алла очень талантливый человек, который смог и детей воспитывать, и заниматься бизнесом», — говорит Волков о своей бывшей сотруднице. Двадцать первого октября 2019 года было официально объявлено, что Волков и Губенко объединили активы и создали компанию Dating.com Group, в которую вошли такие сервисы знакомств, как Dating.com, DateMyAge, Cherish, Tubit, AnastasiaDate, ChinaLove, AsianDate и Amolatina. Общая аудитория всех приложений и сайтов, по данным компании, составляет 73 млн зарегистрированных пользователей, выручка по итогам 2018 года достигла $200 млн, и Волков прогнозирует ее рост на 15–20% в год. Для сравнения: выручка Bumble за 2018-й составила $162 млн (без НДС).

Дмитрию и компании SDVentures принадлежали права на интеллектуальную собственность (программное обеспечение, домены и торговые знаки) Dating.com и еще десятка онлайн-ресурсов, говорит Губенко. Взамен Волков получил $215 млн и долю 30% в Dating.com Group. В создание IP и софта, переданного в объединенную компанию, Волков, по его словам, вложил около $25 млн. Почему вместо контроля в объединенной компании он забрал наличные? Он говорит, что полученные средства пойдут на развитие инвестиционного бизнеса SDVentures, хотя он и не исключает возможности увеличения своей доли.

Игрок №3

«Если 30 лет назад большинство людей в 25 лет были женаты, то сейчас большинство мужчин и женщин в 25 лет не женаты и не замужем: теперь сам процесс дейтинга — это часть жизни, а не короткий период перед свадьбой», — объясняет предприниматель. Dating.com Group планирует расширяться: в конце ноября 2019-го компания купила 100% американского сервиса Dil Mil для экспатов из Индии за $50 млн, часть сделки была оплачена акциями.

«В индустрии дейтинга идет консолидация бизнеса, и я вижу в нем потенциал. У меня появились возможность участвовать в этой большой игре и ресурсы, чтобы это делать», — говорит Волков. До сделки по объединению с компанией Губенко в его обязанности входила только разработка, теперь он будет заниматься и привлечением клиентов, и «улучшением продукта с точки зрения пользователя».

В России сервисов Dating.com Group как не было, так и не будет. Россияне, по словам Волкова, активно пользуются дейтингом, но платят за него неохотно. Он считает, что, если часть доходов его компании будет приходить из России, стоимость компании снизится. Dating.com Group — одна из крупнейших дейтинговых компаний в мире, она фокусируется на сервисах для международных знакомств, говорит основатель Courtland Brooks Марк Брукс, которого Волков нанял в 2014 году. «Я помог Dating.com Group переосмыслить пространство, в котором находится AnastasiaDate как сегмент премиальных международных знакомств, а также помог в некоторых сделках по слиянию и поглощению», — рассказал Брукс Forbes.

Крупнейший игрок на мировом рынке дейтинга сегодня — Match Group, которая объединяет популярные сервисы знакомств Tinder, OKCupid, Plenty of Fish и др. Вторая компания на рынке — созданная российским предпринимателем Андреем Андреевым MagicLab, в которую входят Badoo, Bumble, Chappy и Lumen. В ноябре 2019-го инвесткомпания Blackstone купила долю Андреева в MagicLab, оценив всю компанию в $3 млрд. «На рынке есть два понятных, значительных игрока. Есть и другие, но Dating.com Group, я предполагаю, может стать игроком номер три», — считает Волков. Рынок дейтинга растет ежегодно примерно на 10% в год и к 2022 году достигнет $9,5 млрд, по данным Dsight.

Есть несколько компаний в индустрии, которые являются покупателями сервисов знакомств. Первая — это Match Group, которая купила больше компаний, чем кто-либо, говорит Брукс. Есть созданная в Лос-Анджелесе Spark Networks SE, которая после покупки немецкой Affinitas GmbH базируется в Берлине. В Spark Networks SE входит такой сервис как Jdate, а недавно они купили Zoosk. Еще одним покупателем дейтинг-сервисов является Meet Group, которая приобрела такие компании как LOVOO, Tagged и Skout, отметил Брукс. Dating.com Group — это новый покупатель на рынке, продолжает эксперт, они делают ставку на международные знакомства: покупка сервисов ChinaLove и DilMil вписывается в их стратегию.

Верит в перспективу онлайн-дейтинга и друг Волкова, предприниматель и инвестор Давид Ян. «Весь наш мир уходит в онлайн. Лайки в Facebook, в Instagram и в Twitter — вот границы современного человека. Мы давно перестали быть изолированными от технологических коммуникационных средств, соответственно, социальные сети и способы знакомства друг с другом онлайн стали частью нашей жизни», — говорит он.

По мнению Яна, продажа части бизнеса не означает, что владелец в нем разочаровался: «У любого нормального предпринимателя «выход» — это вопрос времени. Я, например, являюсь сооснователем компании iiko, на одноименном продукте которой работает 30 000 ресторанов. В ближайшее время я продам целиком свою долю. Значит ли это, что с iiko какая-то проблема? Нет, iiko развивается и растет на 46% в год, это прибыльная компания. Но если предприниматель слишком долго задерживается у руля своей компании, она никогда не получает способность привлекать сильных менеджеров, которые будут дальше ее растить».

Волков видит будущее дейтинга в дефрагментации сервисов. «Появляются сайты знакомств для людей старше 60 лет. Есть Grinder — быстрорастущий сайт для геев. Есть приложение Military Dating — для тех, кто служит в армии», — перечисляет он. На его глазах индустрия сильно трансформировалась: «Я помню момент, когда казалось, что если ты размещаешь анкету онлайн и хочешь познакомиться, то ты извращенец или неудачник, а теперь вот Facebook запустил свой дейтинг», — говорит Волков. Он считает, что приход крупного игрока сделает индустрию лучше: «Для меня действия Facebook значат довольно много, потому что это компания-законодатель».

«Мы перешли на мобильные устройства и это совершенно новая индустрия с новой динамикой: это уже не интернет-знакомства, а мобильные знакомства», — говорит Брукс. Любой, кто пользуется услугами сайтов знакомств, использует в основном мобильные устройства.

Инвестор

Помимо управления Dating.com Group, Волков занимается инвестиционным бизнесом: SDVentures вкладывает средства напрямую в молодые IT-компании, в венчурные фонды, в фонды венчурных фондов. В портфеле SDVentures таких проектов около тридцати. Кроме того, у Волкова есть фонд недвижимости Real Estate Discovery Ventures (REDV), который сфокусирован на США. В портфеле фонда, в частности, есть помещения, в которых располагаются аптеки сетей Walgreens и Rite Aid. По данным сайта фонда, его портфель из 28 объектов оценивается в $198 млн.

SDVentures Волков создавал с двумя бывшими клиентами — Мэтью Чжаном из Гонконга и Яном Кравецем из Тель-Авива. Партнеры хотели инвестировать в российские компании, но быстро поняли, что вкладываться в бизнес в одной стране нецелесообразно. «Мы почти сразу начали инвестировать в проекты, которые имели глобальный потенциал роста», — говорит Волков. На начальном этапе Чжан и Кравец вкладывали свои деньги в SDVentures, но сейчас они переключились на свои проекты, и работой фонда активно занимается только Волков.

Полученные в результате сделки с Губенко $215 млн SDVentures планирует использовать в основном для прямых вложений в IT-компании. «Мы хотим вый­ти на инвестиции с более крупным чеком и стать серьезным игроком на рынках США и Европы», — говорит Волков. Сейчас он инвестирует в один проект от $1 млн до $5 млн.

Волков одним из первых инвестировал в приложение для распознавания музыки Shazam: он был инвестором фонда DN Capital, который вместе с другими фондами вложился в этот сервис. В 2018-м Apple купила Shazam. Корпорация не раскрывала сумму сделки, но TechCrunch оценивало ее в $401 млн.

Волков считает «достаточно важными» свои более поздние инвестиции. Одна из них — платформа для ученых Academia.edu, в которую Волков в 2016 году вложил $1 млн. Сервис позволяет исследователям делиться друг с другом научными работами. «Идея была в том, чтобы совершить в научном мире такой же переворот, как Spotify в мире музыки, а Netflix в мире кино», — говорит бизнесмен. Сейчас каждая статья, которая выходит в специализированном журнале, обходится ученому в $25–40, а независимому исследователю, по оценке Волкова, во время работы приходится покупать сотни таких статей. Academia.edu предлагает ученым платформу, где можно публиковать черновики работ или альтернативные статьи с бесплатным доступом, чтобы «ускорять мировые исследования».

В 2019 году Волков инвестировал $500 000 через SDVentures в другой популярный проект — сервис Patreon, который позволяет жертвовать деньги создателям контента: видеоблогерам, художникам, музыкантам, дизайнерам и т. д. Сейчас на платформе, созданной в 2013 году, зарегистрировано более 100 000 авторов контента, которым Patreon выплатит к концу 2019 года $1 млрд. «Сейчас YouTube ввел платные подписки, которые могут составить конкуренцию Patreon, но гиганты не всегда могут сфокусированно что-то решать. Patreon придумал классную схему многоуровневой поддержки. YouTube вряд ли сделает такую», — объясняет свой интерес к проекту Волков.

Вложения Волкова в венчурные фонды, по данным Forbes, составляют около $50 млн. Один из таких фондов — Gagarin Capital Николая Давыдова и Михаила Тавера, который специализируется на инвестициях в искусственный интеллект. В конце 2016 года Волков стал инвестором этого фонда и вложил в общей сложности $3,5 млн.

Дмитрий Волков
Дмитрий Волков / Борис Жарков для Forbes

«Часть моих инвестиций, в том числе в искусственный интеллект, связана с тем, что я занимаюсь философией и думаю о будущем», — признается Волков. C 2017 года он доктор философских наук, а с 1 июля 2019 года профессор философского факультета МГУ. 

С Давыдовым он познакомился в 2011 году, когда стал инвестором iTech Capital, где тот работал инвестиционным директором. «Он очень активный инвестор, постоянно интересуется тем, что происходит в портфеле», — описывает Волкова Давыдов. В портфеле фонда 19 компаний: Дмитрий периодически общается с их основателями и предлагает им разную помощь, рассказывает Давыдов. Через Gagarin Capital Волков инвестировал в компанию Cherry Labs, разработавшую умную систему для дома, которая не только наблюдает и фиксирует происходящее, но и понимает, что кому-то из членов семьи нужна помощь.

Еще одна тема, которая интересует Волкова, — это дроны. Он инвестировал в два таких проекта. Латвийский стартап AirDog создает дроны для экстремальных видов спорта. «Если вы один занимаетесь экстремальным видом спорта, то вас никто не снимает, а если снимает, то ему сложно следить за вашим движением. Софт AirDog позволяет дрону постоянно удерживать внимание на человеке», — объясняет инвестор.

Второй проект — американский — система безопасности Sunflower Labs, которая создает дроны для патрулирования различных объектов. Дроны самостоятельно летают по территории, записывают видео, распознают чужих людей или животных. «Я планирую установить у себя Sunflower, но пока их дроны могут без подзарядки летать лишь на территории в 1,5-2 га (территория поместья в Кулдиге — 40 га. — Forbes)», — говорит Волков.

Венчурные инвесторы, в частности его партнер Давыдов, в начале относились к его идеям настороженно: «Если посмотреть на проекты, которые выбирал Дмитрий, то на рынке он мог производить впечатление странноватого чудака. А по результатам получилось, что он офигеть какой  успешный инвестор».

Дополнительные материалы

15 бизнесменов, изменивших представление о России. Рейтинг Forbes