Рукотворный вирус? Почему в пандемии не виноваты безумные ученые

Фото Brian Inganga / AP / TASS
Фото Brian Inganga / AP / TASS
Власти США обвинили Китай в пандемии, а в СМИ все чаще появляются материалы о возможном искусственном происхождении вируса. Есть ли научная база у подобных спекуляций? На этот вопрос отвечает вице-президент «Сколтеха» по биомедицинским исследованиям Михаил Гельфанд

Согласно заявлению государственного секретаря США Майка Помпео, сделанному на прошлой неделе, власти якобы располагают серьезными доказательствами, что вирус, вызвавший эпидемию COVID-19, происходит из Лаборатории специальных патогенов Института вирусологии в Ухане. Одновременно на разных ресурсах начали появляться популярные статьи, прямо предполагающие искусственное происхождение вируса. Есть ли хоть какие-нибудь данные в пользу подобных конспирологических теорий?

Здесь следует разделять два разных утверждения. В заявлении американских властей ни слова нет о том, что вирус создан искусственно: речь лишь об утечке из лаборатории. Более того, главный инфекционист США Энтони Фаучи (также представляющий администрацию) прямо сказал, что об искусственном происхождении вируса говорить не приходится. Что касается лабораторной утечки, этот сценарий практически невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть.

Беглый вирус

Представьте себе ситуацию: на Уханьском рынке кто-то разделывал летучую мышь, заразился от нее, и началась эпидемия. Теперь другой вариант: летучую мышь принесли в Уханьский институт вирусологии, выделили из нее вирус, кто-то заразился, началась эпидемия. Притом что рынок находится на очень небольшом расстоянии от института, разделить эти два сценария практически невозможно: никаких доводов здесь в принципе нельзя привести, кроме косвенных.

Существует теоретическая возможность отличить вирус, эволюционировавший в дикой природе, от вируса, эволюционировавшего в лаборатории: при пассажах в культуре тканей на вирус не действуют системы иммунитета хозяина, а в природе это важнейший фактор естественного отбора. Статистика накопленных отличий в геноме в этих случаях в принципе могла бы быть разной. Однако о том, как именно иммунитет позвоночных направляет естественный отбор вируса, известно крайне мало; кроме того, почти ничего не известно о самой системе иммунитета у летучих мышей. Современная биоинформатика пока просто неспособна решать подобные задачи.

Насколько вообще вероятно, что в результате нарушения лабораторных процедур произошло заражение одного из сотрудников, положившее начало эпидемии? Мне сложно об этом судить, поскольку я не экспериментальный биолог. К тому же из курса математики я знаю, что у единичных событий не бывает вероятности. Если бы в мире было 1000 лабораторий, занимающихся коронавирусом и в трех их них произошла бы утечка, вероятность равнялась бы 0,3%, но для единичного случая в одной-единственной лаборатории никаких оценок сделать нельзя. Если бы мне предложили сделать ставку в тотализаторе, я бы отказался играть в такую игру.

Вирус как оружие

Рассмотрим теперь гипотезу искусственного происхождения вируса. Очевидно, что подобный проект можно было бы затеять либо со зловещей целью погубить человечество, либо в рамках разработки биологического оружия. Гипотезу маньяка-человеконенавистника можно отклонить на том основании, что у него вряд ли нашлись бы необходимые ресурсы. Что касается биологического оружия, в данном случае эта гипотеза кажется крайне маловероятной. Лаборатория в Ухане с начала 2000-х годов публикует в открытой печати — в частности, в журнале Nature — научные статьи о коронавирусах. Это плохо сочетается с проведением в той же лаборатории сверхсекретных военных разработок. Ни в СССР, ни где бы то ни было в мире не было подобных примеров. Например, исследователи из НПО «Биопреперат» и, в частности, из военной лаборатории в Свердловске-19 не публиковали ни в отечественной, ни в зарубежной научной периодике никаких статей о сибирской язве.

Разумеется, я бы не удивился, если бы узнал, что где-то в КНДР, в Китае или даже в России ведутся подобные разработки. Мы знаем, что военные нередко занимаются странными вещами (оружие «психотронное», «климатическое», «генетическое» и т. п.) и способны внушить странные идеи руководству страны, особенно в авторитарных и тоталитарных режимах. Но с практической точки зрения это довольно глупо. Недостаток биологического оружия в том, что оно не избирательно. Чтобы его применение стало осмысленным, надо как минимум сделать так, чтобы противник заболел, но при этом сам не стал бы заразен (иначе невозможно защитить от заражения собственные вооруженные силы, даже если забыть про гражданское население). С другой стороны, действие должно быть быстрым — иначе какое же это оружие? Высоковирулентный вирус с большим инкубационным периодом в качестве оружия – это нонсенс.

Вирус как ошибка эксперимента

При этом, возможно, еще имеет смысл обсуждать, что вирус был сконструирован в результате лабораторного эксперимента ради исследовательских целей, после чего произошла утечка. Именно такой сценарий на самом деле только и обсуждается среди профессионалов, а все остальное — удел желтой прессы. Такой сюжет не противоречил бы законам природы или логике научного исследования. Однако здесь имеет смысл рассматривать — и отклонять на основе научных данных — конкретные сценарии.

На раннем этапе пандемии в теориях недостатка не было. Еще в феврале была высказана идея, что SARS-CoV-2 — результат рекомбинации коронавируса и ВИЧ; вскоре статья была отозвана. Другой вариант — рекомбинант на основе вируса, полученного в той же лаборатории и описанного в статье в Nature 2015 года. Эта идея также не выдержала критики.

Теперь связных сценариев не предлагается, обсуждаются только частности. При этом подобные дискуссии среди профессионалов давно уже идут на языке, непонятном для широкой публики. Возможно ли, что новый вирус возник в результате рекомбинации уже известных? Нет, в этом случае он не успел бы накопить такое количество генетических отличий от предковых вирусов. Может быть, отличия возникли в результате искусственного мутагенеза? Нет, соотношение частот смысловых и синонимичных замен не такое, как было бы при искусственном мутагенезе.

Подобных «А вдруг?..» можно сгенерировать множество. Однако пока нет никаких доказательств или даже сильных доводов, что этот вирус искусственный. Все, что кажется некоторым людям необычным в геноме вируса, имеет вполне естественное объяснение и аналоги в уже известных вирусах, так что нет нужды привлекать дополнительные сущности.

Остается, конечно, вариант неизвестного гения, который придумал из головы последовательность вирусной РНК (обеспечивающую высокую специфичность к человеческим рецепторам), записал ее на салфетке и сделал заказ в коммерческой лаборатории. Синтезировать можно любую молекулу РНК. Однако существование неизвестных гениев, в таких деталях постигших тайну взаимодействия вируса и клетки (и при этом нигде не публиковавших свои работы), вызывает обоснованное сомнение. Другой вариант — что подобное сделали методом проб и ошибок тысячи китайских аспирантов — также сомнителен: исследования Уханьской лаборатории прослеживаются по десяткам опубликованных статей и подчиняются своей внутренней логике, которая совсем не предполагает инженерию вирусных белков таким путем.

ГМО, клонирование людей, искусственный вирус. Что дальше?

Распространение домыслов об искусственном происхождении SARS-CoV-2 естественным образом продолжает историю публичных страшилок, когда люди подозревали биологов в коварных экспериментах, несущих угрозу цивилизации. К чему это может привести? Конечно, могут появиться «движения луддитов», которые отправятся громить лаборатории, как уже громили лаборатории по разработке ГМО или, уже в недавнее время, вышки 5G-связи. Однако у этой истории есть и другая сторона: люди могут задуматься о том, насколько хрупка их цивилизация с точки зрения биологических угроз. Возможно, они наконец поймут, что биология — наука не только интересная, но еще и чрезвычайно важная.

История с коронавирусом поставила много вопросов к современной цивилизации. Мы помним, что первую эпидемию SARS (атипичной пневмонии) 2003 года удалось остановить, отслеживая цепочки зараженных. Сделать это было возможно, потому что у того коронавируса не было периода бессимптомного носительства — зараженный тут же заболевал. Работы над вакциной, которую начали было разрабатывать, вскоре были приостановлены, потому что вирус полностью исчез из человеческой популяции. При этом ученые уже тогда ясно сознавали, что существуют большие природные резервуары различных коронавирусов и что он способен перепрыгивать от животных к человеку. Абзац на эту тему присутствует практически во всех обзорных статьях по коронавирусам. Есть и другие вирусы, источником которых являются дикие животные, скажем, возбудитель лихорадки Эбола. В теории мы понимаем, что расширение контактов с дикой природой, с одной стороны, и увеличение проницаемости мира, путешествий, авиационных сообщений, с другой, делают мир уязвимым перед потенциальными патогенами. И тем не менее очередная эпидемия опять застала нас неготовыми.

Возможно, сейчас время понять, что, если мы не хотим дожидаться следующей эпидемии, надо более активно изучать этот круг проблем. Я надеюсь, что именно эта идея, а не призывы разрушать лаборатории и не страшилки (или прожекты, как повернуть) про очередное супероружие, окажется доминирующей в дальнейшем развитии человечества.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Последние новости о пандемии коронавируса можно узнать здесь