Мишустин предложил ввести отчисления за иностранный софт: к чему это может привести
![Фото Getty Images](https://cdn.forbes.ru/forbes-static/c/608x342/new/2023/06/GettyImages-1132115566-copy-6478b0e5677b9.jpg)
Запиши на мой спецсчет
«Мы рассматриваем инициативу, которая вводит обязательные отчисления для организаций за использование зарубежного программного обеспечения — до момента перехода на отечественные решения», — заявил в ходе своего выступления на отраслевом форуме «Цифровая индустрия промышленной России» (ЦИПР) в Нижнем Новгороде премьер-министр Михаил Мишустин. По его словам, половина этой суммы может пойти на грантовую поддержку российских IT-компаний, а другая ее часть — на формирование залоговой массы для их льготного кредитования. Какого размера могут быть эти отчисления, он не сказал.
По словам Мишустина, сейчас в промышленности наблюдается рост спроса на отечественные программные продукты: в 2022 году он увеличился в 10–12 раз, заявил премьер-министр. Также он добавил, что в России аккредитовано более 22 000 IT-компаний, разрабатывающих софт, число программистов в стране превышает 740 000 (рост на 13%) человек, а объем рынка отечественных решений и услуг «вырос почти на четверть, примерно до 2,2 трлн рублей».
В аппарате вице-премьера Дмитрия Чернышенко Forbes переадресовали в Минцифры, где на запрос также не ответили. Позднее, 1 июня в Telegram-канале Минцифры были опубликованы поручения председателя правительства, из которых следует, что плата за использование зарубежного ПО будет поступать на спецсчета, причем только в случае отсутствия надлежащим образом оформленных прав на его использование и только до момента миграции на российские решения: «Такие платежи являются частью финансовых обязательств любой компании по отношению к правообладателю ПО».
Уйти нельзя остаться
За год «спецоперации»* более 170 зарубежных IT-компаний заявили о полном уходе с отечественного рынка и прекращении поставок и техподдержки, еще почти 50 сообщили об ограничениях в работе с российскими пользователями. В этом списке в том числе Microsoft, HP, Dell, Cisco, SAP, Poly, Avaya, Oracle, IBM, TSMC, Nokia и Ericsson, Samsung, Apple. Такой исход иностранных вендоров не мог не повлиять как на деятельность их корпоративных клиентов, так и на жизнь обычных потребителей. «Больше всех тут пострадали конечные заказчики: у них в одночасье ПО превратилось в «кирпич», — говорит председатель совета директоров «СерчИнформ» Лев Матвеев.
При этом то, что некоторые иностранные компании ушли из России, не означает мгновенного отказа от их продуктов, признавали эксперты. «Многие клиенты продолжают использовать софт покинувших нас вендоров. Сейчас они заняты техподдержкой западных IT-решений, — объяснял Forbes в феврале 2023 года генеральный директор Smart Engines Владимир Арлазаров. — Это разумная тактика, потому что заменить иностранное ПО на отечественное в один момент практически невозможно. Такой шаг мог бы привести к серьезным сбоям».
Согласно оценке правительства, которую озвучивал вице-премьер Дмитрий Чернышенко в ноябре 2022 года, иностранные компании только на ПО ежегодно зарабатывали на российских заказах 200 млрд рублей. «Российские компании лишь начали делить этот пирог, — указывал Арлазаров. — В конце 2023 — начале 2024 года мы увидим очень активный передел на российском IT-рынке. Он будет продолжаться еще несколько лет».
В поисках баланса
У экспертов инициатива вызывает вопросы. Так, по мнению руководителя комитета по информационному моделированию градостроительной деятельности ассоциации «Отечественный софт», исполнительного директора «СиСофт Разработка» Михаила Бочарова, любое промежуточное решение в пользу поддержки ушедшего ПО тянет за собой затраты на организацию процесса проверок, отчетности и создания специальной организации. «Механизм техподдержки и облачной работы на серверах ушедших вендоров абсолютно не ясен», — добавляет он.
Старший вице-президент по информационным технологиям «Ростелекома» Кирилл Меньшов предполагает, что плата за использование зарубежного софта будет сравнима со стоимостью лицензионных отчислений за ПО. Есть два вида лицензий на софт — бессрочные и подписки, поясняет он, допуская, что плата за использование зарубежного софта коснется тех, кто использует иностранный софт по подписке. «По сути, это налог на пиратство», — добавил он.
Если говорить о коммерческом иностранном ПО, то не по всем направлениям у России есть альтернативы, говорят эксперты. И вопрос не только на уровне бинарной логики, есть или нет решение, которое удовлетворяет функционально, рассуждает генеральный директор компании-разработчика российского веб-сервера Angie Заур Абасмирзоев. «Есть еще нефункциональные характеристики (например, как быстро ваша программа работает), качество пользовательских интерфейсов, стабильность работы. По всем этим требованиям в разных категориях ПО есть отечественные решения с разной степенью готовности, — рассуждает эксперт. — Стимулировать рынок на переход — значит, обязать первопроходцев тестировать на себе разрабатываемые отечественные продукты. В целом такой подход — «разрабатываем и сразу внедряем, затем улучшаем» — хорошая практика. Но есть нюансы. Это хорошо работает на рыночных условиях: я покупаю твой продукт, и если мне не нравится, я покупаю другой. А мы приближаемся к ситуации, когда компании будут вынуждены приобретать ПО, даже если это единственный вариант. И права на «нет», вероятно, не будет».
По мнению руководителя QA-направления IT-компании SimbirSoft Анастасии Леонтьевой, возможное решение больше коснется крупных компаний, где количество требуемых лицензий исчисляется тысячами и рабочие процессы сильно завязаны на иностранном ПО. «С одной стороны, введение отчислений за использование иностранного ПО должно сподвигнуть к переходу на отечественные решения, — рассуждает она. — С другой — если эта плата будет незначительной (и перехода на отечественное ПО не произошло до текущего момента), это может вызвать обратный эффект — компании продолжат пользоваться привычным иностранным ПО, и популярность отечественных разработок начнет снижаться, как и их прибыльность, что похоронит идею импортозамещения».
Фактически эта мера раскрывает обращение Михаила Мишустина на ЦИПР к крупным организациям, что «отсидеться не получится», говорит глава департамента цифровых решений агентства «Полилог» Людмила Богатырева. Она напоминает, что, согласно указу президента, компаниям с госучастием для обслуживания критической инфраструктуры запрещено использовать иностранное ПО с 2025 года. Новая мера дополнительно простимулирует организации не ждать окончания этого срока, используя все это время иностранное ПО, а ускориться в переходе на отечественные решения, считает Богатырева.
Вместо легализации иностранного ПО можно сфокусироваться на продвижении и развитии идеи импортозамещения и сформировать реестр добросовестных поставщиков и разработчиков российского ПО, а именно мотивировать их льготами при переходе на отечественный софт, размышляет Леонтьева. По мнению генерального директора «Рексофт Консалтинг» Андрея Скорочкина, стимулов для перехода на российское или западно-независимое ПО уже вполне достаточно. «Дополнительные усилия должны быть направлены на формирование спроса через содержание, снижение бюрократических барьеров, через реальную потребность. Важно стимулировать переход на новые бизнес-модели, новые решения, создавать акселераторы и строить инфраструктуру дальнейшей поддержки по внедрению решений у заказчиков, — перечисляет он. — Для государственных предприятий важно упрощать процедуры отбора ПО, процедуры выделения инвестиций, стимулировать создание совместных предприятий в области инноваций и разработки».
Директор холдинга Т1 по взаимодействию с органами государственной власти Дина Ашрапова, впрочем, называет меру «компромиссным вариантом», к которому государство пришло после нескольких месяцев обсуждения. «На наш взгляд, эта редакция самая оптимальная и положительно скажется на отечественных разработчиках. При этом вопрос администрирования обязательных отчислений остается открытым», — резюмирует она.
* Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.