«Надеяться на магию не приходится»: за что мы на самом деле любим поттериану
«Я не принадлежу ни к поколению, взрослевшему с «Гарри Поттером», ни к поколению, на рубеже веков нетерпеливо ожидавшему каждую следующую книгу вместе со своими детьми. На момент выхода «Философского камня» мне исполнился 21 год, а дети мои родились уже в середине нулевых, когда с полки горячих новинок поттериана благополучно переехала в отдел нержавеющей классики», — пишет в начале своей книги «Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера», вышедшей в издательстве МИФ, литературный критик Галина Юзефович.
В 2012 году она «всерьез задумалась о том, почему через 15 лет после старта (и, соответственно, через пять лет после завершения) цикла об этих «просто детских книжках» продолжают говорить и писать — в том числе уважаемые издания». Тогда она впервые прочла всего «Гарри Поттера» по-настоящему — в оригинале, методично, делая выписки и заметки — и «испытала зрелый, преимущественно рассудочный восторг от головокружительной красоты возведенного Джоан Роулинг здания». Так начался путь Юзефович как исследователя поттерианы, который находил скрытые отсылки и переклички, проверял и перепроверял гипотезы. Спустя много лет, в конце 2024 года все, что удалось узнать и выяснить, собралось в авторский курс «Люмос! Гарри Поттер в философии, истории и культуре», ставший, как пишет Юзефович, одной из главных ее радостей «в безрадостные, в общем-то, последние годы».
«Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера» — следствие и, как уточняет ее автор, в некотором смысле продолжение курса. В ней она вдумчиво перебирает связанные с книгами Джоан Роулинг артефакты и разбирается в феномене мальчика, который выжил, ставшего явлением не только культурной, но и экономической жизни множества стран.
Forbes Young публикует отрывок из книги Галины Юзефович, в котором она ищет ответ на вопрос «Гарри Поттер — это книга о магии или книга, в которой есть магия?»
В 2015 году Нил Гейман пригласил будущего нобелевского лауреата Кадзуо Исигуро публично обсудить тему, волновавшую на тот момент обоих, а именно категорию жанра в современной литературе. На протяжении большей части своей карьеры Гейман противился попыткам критиков уложить его в прокрустово ложе жанровости и категорически отказывался признавать себя фантастом, детским писателем или, допустим, автором графических романов. Исигуро же незадолго до описываемой встречи выпустил философский роман «Погребенный великан», который несколько дезориентировал читателей: многие недоумевали, почему такой уважаемый и серьезный писатель обратился к «малопочтенному» жанру фэнтези? Словом, Гейману с Исигуро было о чем поговорить, и результат их беседы оказался необыкновенно содержательным и полезным.
Один из главных выводов, к которому пришли писатели — не все книги, где действуют рыцари и драконы, и даже не все книги, следующие устойчивым паттернам фэнтези, одинаковы. И различие это лежит в пространстве не художественной ценности (понятно, что фэнтези может быть как выдающимся, так и нет), а смысла. Существует, единогласно утверждают Нил Гейман и Кадзуо Исигуро, огромная разница между романами о драконах, с одной стороны, и романами, в которых есть драконы — с другой. Для того чтобы отличить первые от вторых, нам нужно задуматься об авторском целеполагании и понять причину появления в том или ином тексте дракона. Почему автор решился ввести его в свое повествование — потому что у драконов классные крылья, они здорово дышат огнем и нравятся подросткам? Или, возможно, задача была иной?..
Мир волшебства в романах Джоан Роулинг о приключениях мальчика-волшебника описан настолько красочно, что в качестве ответа на вопрос, чем их считать — «книгами о магии» или «книгами, в которых есть магия», мы инстинктивно выберем первый вариант. Конечно же, в «Гарри Поттере» мы найдем множество захватывающих приключений, да и в героев невозможно не влюбиться, но главное в нем — это магия, ради нее все и затевалось. Заклинания, зелья, монстры, призраки, мантии, волшебные палочки и таинственные переходы Хогвартса — вот за что мы любим цикл Роулинг в первую очередь.
Но так ли это на самом деле? Давайте ненадолго отвлечемся от первой инстинктивной реакции и попробуем проследить, какого рода проблемы стоят перед героями и как разрешаются ключевые для них коллизии.
Гарри Поттер переживает утрату родителей, трагическое одиночество и многолетние издевательства со стороны тех, кто призван был заменить ему семью. После поступления в Хогвартс он панически боится неправильно выбрать сторону и страстно цепляется за новых — первых в его жизни — друзей. Несмотря на то что его дружбе с Роном всего несколько часов, да и о существовании факультетов Гарри узнал буквально только что, он настойчиво просит Распределяющую шляпу отправить его именно в Гриффиндор. Позже он сомневается в себе и в друзьях, сталкивается с буллингом, в первый раз влюбляется, теряет близкого человека, пробует себя в роли лидера, разочаровывается в наставнике, учится более реалистично смотреть на умерших родителей...
Рон разрывается между верностью другу, с одной стороны, и обидой — с другой. В эпической саге о борьбе добра со злом судьба отвела ему роль второго плана, и смириться с этим непросто.
Гермиона — с большим отрывом самая умная девочка в параллели — страдает от репутации зануды-ботанички, после сталкивается с дискриминацией как грязнокровка, оказывается трагически одинока в своей борьбе за права домовых эльфов, а еще мучается от ревности, когда на первых порах Рон предпочитает ей другую...
Едва ли во всех этих конфликтах и драмах можно усмотреть что-то специфически магическое. Рискнем предположить, что с подобными переживаниями маглы сталкиваются ничуть не реже волшебников. И колдовство помогает во всех этих случаях умеренно — более того, если с тобой случилась настоящая беда, надеяться на магию не приходится. Роулинг многократно подчеркивает, что заклинания не воскрешают мертвых, да и настоящую любовь зельями не приворожишь. В сущности, магия решает некоторые практические задачи, но если начистоту, то для многих из них прозаичные человеческие технологии сгодились бы ничуть не хуже. Со всеми серьезными испытаниями героям «Гарри Поттера» предстоит справляться самим, полагаясь не на чары, но на доверие, дружбу, отвагу, изобретательность и удачу.
Иными словами, магия в книгах о Гарри Поттере, бесспорно, важна, но не настолько, чтобы их можно было назвать, пользуясь терминологией Геймана и Исигуро, «книгами о магии». Волшебство создает антураж — волнующий, ни на что не похожий, буквально затягивающий читателя внутрь книги и не выпускающий наружу. Но создавался цикл Роулинг определенно не ради него.