«Любовь под омелой», «Лесной тропой» и «Жажда зимы»: пять книг о зиме как явлении
Как это часто бывает, время говорить о новогодних, рождественских и зимних книгах пришло внезапно. Весь декабрь полки книжных магазинов постепенно заполняются тематическими сборниками — с рассказами, комиксами, детективами, — и кажется, что у этого сезона есть свой устойчивый литературный ритуал. В 2025 году к привычным праздничным сюжетам прибавилось еще одно направление: книги, которые смотрят на зиму шире — как на культурный код и особое состояние времени.
Помимо рождественских историй, в фокусе внимания оказались сборники и исследования, в которых зима становится пространством перехода, тревоги и уюта одновременно, отражаясь в наших повседневных практиках, мифах и представлениях о доме и тепле. Именно такие книги — разные по жанрам и интонациям, но объединенные вниманием к зиме как явлению, — вошли в последнюю книжную подборку 2025 года Forbes Young.
«Любовь под омелой»
Издательство: МИФ
Книги с четким позиционированием «новогодние» или «рождественские» редко удивляют — но они и не обязаны. Мы примерно понимаем, что в них будет, и осознанно идем на эту сделку, в которую входят: надежда на чудо, выход из надоевшей рутины, обещание перемен. Что важно, эти клише вполне применимы к жизни — и хотя бы раз в год появляются в списках пожеланий как себе, так и самым близким.
В сборник «Любовь под омелой» вошли четыре истории, построенные на узнаваемом сценарии. Их героини — одинокие молодые женщины: мать-одиночка, врач, художница-комиксистка и отчаянная неудачница, обустраивающая квартиру после смерти бабушки. Их жизни подчинены привычной, безопасной рутине, выходить из которой и страшно, и как будто необходимо. А рядом с каждой — тот самый, потенциально «единственный», с которым очевидна взаимная химия, но решиться на шаг навстречу оказывается куда сложнее, чем кажется, но однажды…
Внутренний движок этих рассказов — не только предновогодняя атмосфера (так и располагающая к загадыванию самых сокровенных желаний), но и мощное романтическое и эротическое притяжение между персонажами, однако дело не только в этом. За внешней «сказочностью» здесь довольно точно разыгрывается знакомый троп — страх нарушить привычный порядок жизни, хотя и на кону любовь. И даже больше — близость, встреча со «своим» человеком.
С другой стороны, когда в эту иллюзию погрузиться, как не на Новый год? Главное — не дать ей полностью себя захватить и, возможно, в какой-то момент остановиться, осмотреться вокруг и понять: можешь ли ты сделать этот первый шаг навстречу тому, кому сейчас нужна поддержка?
«Рождественские преступления в книжном магазинчике»
Составитель: Отто Пенцлер
Издательство: Inspiria
У этого сборника почти сказочная, но вполне реальная история происхождения. В Нью-Йорке действительно существует «Загадочный книжный магазин», специализирующийся исключительно на детективной литературе. Его основатель Отто Пенцлер раз в год обращается к авторам, чьи книги продаются в магазине, с просьбой написать рождественский детективный рассказ для постоянных покупателей. Условия просты, но строги: время действия — Рождество, место действия — тот самый книжный магазин, хотя бы в эпизоде, но он обязательно должен появиться.
Так и стали появляться детективные антологии, одна из которых вышла на русском языке. В этом сборнике — 13 рассказов с разной степенью мрачности и кровожадности и с обязательной детективной загадкой в центре сюжета.
Здесь есть и история семейки мелких мошенников, наказывающих добротой нечистого на руку полицейского («Сержант Санта» Дэвида Гордона); и сюжет о пожилой вдове, отправляющейся на поиски человека, причастного к гибели ее мужа, — коллекционера детективов («Рождественская загадка» Рагнара Йонассона); и совсем лихая афера с подставным убийством, где в роли заговорщиков неожиданно выступают авторы криминальных романов («Подарок Эстер» Тома Мида).
Как показывает этот сборник, детективы и Рождество (или Новый год) удивительно хорошо сочетаются, а варианты кооперации этих двух тем могут приводить к невероятным по эмоциональному накалу историям.
Но главное здесь — постоянное возвращение к исходной точке: тому самому наполненному загадками книжному магазину. Именно поэтому, несмотря на отдельные мрачные эпизоды, впечатление от книги уютное, а после финальной страницы в памяти остаются не столько сюжетные твисты, сколько зал с темными деревянными полками, набитыми детективами, в которых с большой вероятностью добро все-таки победит зло.
«Лесной тропой: Рождественские дары»
Издательство: «Азбука»
Этот сборник выбивается из основного ряда предпраздничных новинок уже форматом: это не рассказы, а межавторская антология комиксов. И, что особенно приятно, ее создавали авторы, чей почерк легко узнается. Пожалуй, самый известный среди них — Патрик Макхейл, знакомый тысячам зрителей по мультсериалу «По ту сторону изгороди», которым многие встречают осень. Помимо Макхейла, в антологии приняли участие Джеймс Тайнион IV, Райан Эндрюс и Суини Бу (присмотритесь к этим авторам и к их графическим экспериментам).
В книге семь историй, в которых праздничная атмосфера соседствует с самыми жуткими существами из мирового фольклорного наследия. Маленькие гоблины сбегают из дома, забыв, что по лесу бродит человек в кроваво-красном пальто; девушка сталкивается с Йольским котом, на которого охотится королевская гвардия; деревню Винтерсбург каждую зиму навещает Крамс — крайне неприятный эльф. Формат комикса дает простор мифическим и сказочным персонажам и возвращает то детское ощущение зимы, в которой за праздничным светом всегда прячется живое, но также и неуловимо тревожное. При этом сборник не скатывается в сплошной хоррор: жуткие и фантасмагоричные истории здесь соседствуют с теплыми и почти уютными.
А в результате мы получаем удивительный праздничный опыт чтения: Рождество здесь не только про свет, но и про тень, без которой он был бы куда менее радостным.
«Зимняя почта»
Издательство: МИФ
Рассказы из сборника «Зимняя почта» не привязаны напрямую ни к Новому году, ни к Рождеству. Он работает с зимой шире — как с пространством перехода, паузы, внутренних изменений. Здесь снег, лед и холод — не декорация, а некая лимба, в которой может измениться если не все, то очень многое.
Тексты в сборнике будто намеренно разные — и используют они зимнюю метафорику, ни разу не повторяя методы соседних текстов. В одном из рассказов холод становится буквально физическим испытанием: девочка отправляется на поиски пропавшей бабушки и оказывается между Верхним и Нижним мирами, где тепло — роскошь, а одежда — спасение («Сахарный дом» Саши Степановой). В другом тексте мотивы «Снежной королевы» преломляются через историю сложных сестринских отношений и забывания себя, из которого можно выбраться, начав с простого — заботы о собственном теле («Потерянная сестра» Марины Сычевой).
Есть здесь и обращения к мифам народов Западной Сибири — например, к легенде о Большом Лосе, помогающем воссоединению семьи («Под созвездием Большого Лося» Анастасии Перковой). А рядом с минорными, почти андерсеновскими «сказками» появляются и более ироничные или остросюжетные рассказы: мошенник, задумавший ограбление, неожиданно оказывается экспертом по музейным кражам («Подозрительно правдоподобное описание краж со взломом» Оксаны Багрий), а блогер-экстремал, спускающийся в священную пещеру ради контента, узнает, что выживание не всегда связано с храбростью и эффектными жестами — и уж точно не всегда приемлет большие охваты («Хозяин Тайги» Евгении Левицки).
Несмотря на холод, утраты и тревогу, «Зимняя почта» остается удивительно уютной книгой. Все эти истории, такие разные по тону и хронотопу, в конечном счете рассказывают о доме, близких и тепле — о том, что зимой ценится особенно остро.
«Жажда зимы. Снег и лед в культуре и искусстве»
Автор: Бернд Бруннер
Издательство: «Лед»
И последняя книга в предпраздничной подборке (по иронии судьбы или вполне правомерно вышедшая в издательстве, которое называется «Лед») посвящена зиме в целом.
Бернд Бруннер, писатель и автор многочисленных книг и эссе о повседневности, посвящает это исследование зиме — не как времени года, а как культурному явлению. Здесь сходятся человеческие привычки и обычаи, литературные формы и метафоры, научные трактаты (конечно, о снежинках!) и люди, которые их писали, а также представления об одежде и устройстве дома, надежно защищающих от суровой погоды Северного полушария, и давние традиции собираться у источников огня и тепла.
Все эти тысячи маленьких фактов из истории искусства, архитектуры, моды, путешествий и освоения нашей планеты — и маленьких ежедневных ритуалов, — складываются в нечто уникальное — как та самая снежинка с ее сложным и неповторимым узором.
Этот сборник будто заново влюбляет в зиму — несмотря на то что, как подчеркивает Бруннер в самом начале, исторически мы, люди, действительно предпочитаем лето. Но, возможно, чтобы по-настоящему радоваться лету, нужно чуть трепетнее относиться к зиме — потому что в ней на самом деле еще очень много неизведанного и требующего нашего восторженного внимания.