События, люди, явления, графика: семь комиксов о (не)известных историях
Реальный опыт — мощный движок культуры. В основе любого художественного высказывания, будь то роман, фильм, сериал, песня, так или иначе оказываются реальные переживания или события — в небольших деталях, в ведущем конфликте, в ключевой или второстепенной сцене.
Авторы комиксов из новой подборки Forbes Young взяли за основу нечто плотно укорененное не столько в личном, сколько в общечеловеческом опыте: сказки, исторические эпизоды, биографии современников и ушедших кумиров миллионов, литературные мотивы и целые города. На эти основы они нарастили художественные сюжеты, метафоры, клиффхенгеры (когда повествование обрывается на самом интересном месте) — и, конечно, добавили графику, чтобы таким образом «заземлить» эти истории в сердцах читателей.
«Затмение. История одной экспедиции»
Авторы: Анна Русинова, Лидия Лытаева
Издательство: «Поляндрия»
В основу этой графической новеллы, как будто лишь по случайности вышедшей в детской редакции издательства, легла реальная история, случившаяся летом 1914 года. Мировое научное сообщество готовилось к полному солнечному затмению, которое ждали в августе. Готовились к нему и бестужевки — пять студенток Петербургских высших женских (Бестужевских) курсов, — и профессор Гавриил Тихов из Пулковской обсерватории, и Эрвин Фройндлих, коллега Альберта Эйнштейна, который должен был собрать данные для подтверждения общей теории относительности. По крайней мере, именно эти три экспедиции вошли в комикс — в реальности же их, наверняка, было значительно больше: солнечное затмение хоть и происходит достаточно часто (примерно раз в полтора года), из-за узкой полосы тени далеко не всегда его можно увидеть в точке, до которой удобно добраться.
Одной из таких точек стал поселок Верхние Отузы под Феодосией, куда и направляются бестужевки, преодолев сомнения преподавателей и широкой общественности в том, что у них вообще получится собрать какие-то данные. Следующий этап — не дать уже более узкой общественности из местных жителей шепотками по углам (мол, что это за сундуки у барышень тяжеленные такие, как бы не вышло чего) и конкретным обвинениям в ведьмовстве после мощных ливней и оползней сломить себя и четко выстроенный план. В комиксе есть и еще один важный пласт, не менее тревожный, чем подготовка и ход экспедиции, — это ощущение надвигающейся катастрофы, Первой мировой войны, которое постепенно проникает в повседневную жизнь людей, занятых своей работой и, казалось бы, не вовлеченных напрямую в исторический процесс.
Значимо и то, что эта история, за исключением узкого круга специалистов, почти неизвестна. Образы Нины Субботиной, Нины Штауде и Маруси Абрамовой строились на основе отчетов об экспедиции, опубликованных в «Известиях Русского общества любителей мироведения», и их воспоминаниях о детстве, учебе и жизни. Другие же героини, Зинаида Нунчева и Валентина Соболевская, по словам Анны Русиновой, создавались практически с нуля. «Форма отчета не предполагает рассказ о внутренних конфликтах, о переживаниях, поэтому в этой части истории мы позволили себе больше свободы и художественного вымысла. Так появился влюбленный в Евдокию Соловскую авиатор Константин Константинович Арцеулов и другие второстепенные сюжеты. А вот лягушки в затопленной усадьбе действительно скакали, о чем очень эмоционально пишет Нина Штауде в воспоминаниях», — рассказала Forbes Young Анна Русинова.
«Затмение», несмотря на (только кажущуюся) узость темы и общий тревожный фон, — комикс, безусловно, вдохновляющий и рассказывающий, в первую очередь, историю о дружбе и поддержке, а уже во вторую — о том, что нет ничего сложного в самостоятельной сборке телескопов и несогласии с «приличным обществом».
«Майкл Джексон. Биография в комиксах»
Авторы: Сека и другие художники
Издательство: АСТ
Дополнительно представлять героя этого комикса, пожалуй, не нужно, а вот рассказать о том, как устроена эта книга, — действительно важно. В ее создании приняли участие два десятка художников со всего мира. Каждый проиллюстрировал только одну главу из жизни короля поп-музыки и выбрал тот изобразительный язык, который, по его ощущению, лучше всего подходил к конкретному эпизоду, что позволило выпустить не очередную биографию в духе «родился — жил — умер», а своеобразный калейдоскоп, вобравший в себя значимые моменты из жизни Майкла Джексона: первые выступления в рамках The Jackson Brothers и позже The Jackson 5, насилие со стороны отца, не разделявшего родительство и менеджерство, встречи с Дайаной Росс, фурор клипа Thriller, преодоление расовой сегрегации на музыкальном телевидении и многое, многое другое…
Художники создали очень разные истории не только стилистически, но и форматно. Где-то это классическая зарисовка, сюжетный этюд из жизни — в том числе, о том, как Майкл Джексон купил у Пола Маккартни права на песни The Beatles (художник Никопек, колорист Лу). Но есть и более экспериментальные главы — например, не столько история, сколько попытка визуально описать танцевальный стиль Майкла (художник Домá). Казалось бы, возможно ли в целом запечатлеть танец в рисунке? Для того, чтобы передать один из самых знаменитых номеров Джексона — тот самый, который заканчивается легким подъемом таза, сгибом коленей и выходом на носки, — понадобилось целых шесть страниц.
Конечно, авторы биографии не могли обойти стороной и громкие юридические разбирательства Майкла Джексона по делам Чендлера (1993 год) и Авизо (2005 год). Но стоит отметить, что эта глава (художник Жульен Акит) не выносит оценок и опирается исключительно на официальные данные.
Монтажной склейкой между главами-комиксами служат небольшие биографические статьи — краткие заметки о тех или иных эпизодах. Таким образом, в итоге получается удачный сплав: здесь есть и классический текст, и комиксы, и ни один формат не перебивает другой.
«Свобода сновидений»
Авторы: Юра Богуславский, Сергей Бондаренко
Издательство: Individuum
Эта графическая новелла укоренена сразу в двух реальных сюжетах. Первый — это история одного из авторов, Сергея Бондаренко. У него действительно был дедушка с домашним прозвищем Воля, отца которого, Александра Смирницкого, арестовали по доносу в 1938 году. Второй — это статья Александра Смирницкого «К вопросу о вырождении вертепной драмы», с которой начинается повествование. Полный текст этой статьи приведен в приложении к комиксу, и ее прочтение значительно расширяет восприятие всей истории.
Что же происходит в самом комиксе? По сюжету в ту самую квартиру, из которой в 1938 году увели Александра Смирницкого, спустя десятки лет, прямо перед локдауном в 2020-м, вселяется безымянный молодой человек. Вскоре он начинает проводить в ней гораздо больше времени, чем планировал, и в процессе разбора коробок в кладовой он находит ту самую статью о вертепной драме.
Параллельно с этим разворачивается сюжетная линия ареста Александра Смирницкого в 1938 году. Но как будто в художественном мире новеллы это хоть и переломный момент, но занимает он не так много «места». Главное — все то, что предшествовало аресту: воспоминания о вечерах, проведенных в кругу семьи, и том, как еще недавно здесь ставились домашние вертепные драмы. Сценические декорации и атрибуты, занимая все больше пространства страниц, снова и снова возвращают мысли и сновидения маленького Воли к аресту, усиливая ощущение двойственности пространства и времени — той самой, которая в вертепной драме выражена разделением «сцены» на небесную и земную сферы. Действие происходит на обоих уровнях, и ни один из них не может существовать без другого.
Так и здесь: пространство 1938 года и пространство 2020-го активно взаимодействуют друг с другом через фигуру безымянного героя, который оказался в новой для себя реальности одновременно со всем миром. И двойственность — не единственный принцип, лежащий в основе этой графической новеллы. В визуале авторы использовали коллаж, графические наброски, фотографии, резкие контрасты, усиливая ощущение нахождения в пространстве игровом, пограничном, сновидческом. Сны здесь — территория свободы. И, по словам дедушки Воли, именно свобода сновидений — единственная, которая у нас есть. Вероятно, только там мы можем быть по-настоящему собой и находить связи, которыми — явными или почти неуловимыми — соединены прошлое и будущее.
«Вакканай»
Авторы: Максим Чумин, Екатерина Бровкина
Издательство: «Поляндрия NoAge»
Графический роман «Вакканай» — работа, которую сложно воспринимать только как книгу. Это скорее художественный проект о памяти, границах и исчезающих связях, а не линейное повествование.
Вакканай — самый северный город Японии, отделенный от Сахалина лишь узким проливом Лаперуза. До 2020 года с российским берегом его соединял паром, поддерживались культурные контакты, в городе можно было часто услышать русскую речь. Сегодня этих связей больше нет, но их следы по-прежнему проступают в городском пространстве — в кириллице на вывесках и в воспоминаниях жителей. Именно память авторов о поездках в Вакканай становится главным художественным материалом книги.
По улицам города в художественном мире Максима Чумина и Кати Бровкиной бродят олени, изредка появляются медведи, а пустынные пространства словно растворяются в акварельной дымке. Взаимодействие графики и акварели работает как два слоя восприятия: один фиксирует реальность, другой — воображение. Так Вакканай постепенно перестает быть географической точкой и становится образом — почти сном о пограничности.
Повествование при этом предельно лаконично и даже бессловесно. Читатель движется через фрагменты вывесок, фасадов, пустых улиц, через намеки на истории, которые не проговариваются напрямую. Это абстрактный, медитативный комикс, в котором важнее не сюжет, а атмосфера и ощущение утраченной связи.
Визуальное повествование здесь можно воспринимать автономно, но в сочетании с авторскими комментариями и контекстом работы над комиксом оно раскрывается полнее. Комментарии не объясняют, «что хотел сказать автор», а добавляют третий слой — между реальностью и воображением. В итоге «Вакканай» оказывается не просто историей о северном японском городе, а размышлением о том, как место становится памятью, а память — формой искусства.
«Тайная история Питера Пэна»
Авторы: Хосе-Луис Муньера, Джеймс Мэтью Барри
Издательство: «КоЛибри»
Что мы знаем о вселенной Питера Пэна — кроме сюжета, диснеевской экранизации с навязчивым мотивом песни Never Smile at a Crocodile и фильма о Джеймсе Мэтью Барри «Волшебная страна» с Джонни Деппом в главной роли? Скорее всего, не так много — в силу того, что предыстория чаще становилась предметом изучения литературоведов, а не внимания широкой аудитории поклонников.
После оглушительного успеха пьесы «Мальчик, который не хотел взрослеть» (1904) Барри переработал отдельные главы в самостоятельный текст — «Питер Пэн в Кенсингтонском саду» (1906), а проиллюстрировал его художник-модернист Артур Рэкхем. Это своего рода приквел: небольшой сюжет, который случился с Питером до Нетландии, Венди и Капитана Крюка. Герой здесь общается с птицами и феями и плывет по реке в гнезде дрозда — хрупкий, почти призрачный образ в таком же хрупком пограничном пространстве.
Именно к этому малоизвестному тексту обращается Хосе-Луис Муньера. Его «Тайная история Питера Пэна» — не просто адаптация, а аккуратная реконструкция утраченного звена. Муньера соединяет элементы «дополнительного» текста с каноническим мифом, выстраивая цельное повествование. Он сохраняет визуальную традицию и магическое измерение Барри, мир фей и говорящих птиц, но осторожно вводит и отголоски знакомой нам истории — упоминает Нетландию, Потерянных Мальчишек, даже Капитана Крюка.
Ключевой фигурой становится Мэйми Маннеринг — девочка, заблудившаяся в Кенсингтонских садах. Через ее оптику фигура Питера получает новое прочтение — он не только символ вечного детства, но и существо между мирами — реальным и воображаемым. Также Муньера привносит в оригинал и структурность — он взял разрозненный, туманный, двусмысленный материал Барри и превратил его в последовательный, драматургически выстроенный графический роман.
В результате «Тайная история Питера Пэна» работает как мост — между литературным источником и поп-культурным мифом, между текстом начала XX века и современным читателем.
«Войны Лукаса»
Авторы: Лоран Хопман, Рено Рош
Издательство: «Комильфо»
«Да пребудет с тобой сила!» — именно эта фраза мысленно сопровождает чтение каждой страницы комикса, описывающего создание первого эпизода «Звездных войн». Трудностей и препятствий на творческом пути Джорджа Лукаса и его команды было не меньше, чем в каждом фильме этой франшизы.
Комикс работает сразу с двумя биографическими линиями — самого Лукаса и полного цикла производства «Звездных войн». Авторы ярко показывают, как плотно эти две линии связаны. Они изображают Лукаса как человека в лучшем смысле одержимого — творца, затворника, фантазера, не готового идти на компромиссы ни с фантазией, ни с совестью. Да, в процессе работы над фильмом компромиссы были неизбежны, но именно борьба за свое видение делает эту историю такой захватывающей.
«Войны Лукаса» начинаются как классическая биография — с детства, отрочества и юности будущего режиссера. Он нелюдим, но очень своеволен, и однажды ошарашивает родителей заявлением о том, что хочет изучать кино. Вскоре Джордж действительно начинает пробовать себя как режиссер и постепенно знакомится с людьми, определившими кинематограф конца XX века: Мартином Скорсезе, Стивеном Спилбергом, Фрэнсисом Фордом Копполой. И, конечно, с Маршей — своим лучшим монтажером и будущей женой. Эта часть развивается неторопливо, постепенно погружая нас во внутренний мир Лукаса.
Но как только начинается работа над «Звездными войнами», повествование резко меняет темп и ритм. Появляется множество монтажных склеек, отчетливо выстраиваются завязка, кульминация и развязка, возникают клиффхэнгеры. Историю создания «Звездных войн», по крайней мере в том виде, в каком она представлена в этом комиксе, можно буквально разложить на классические кинематографические элементы.
Мы знаем финал этой истории и знаем, насколько успешной стала франшиза. Но середина (скорее, сердцевина) процесса, то, как Лукас пытался описать и передать другим тот мир, который существовал в его воображении; как он подбирал актеров, что ожидал от них, от команды и, прежде всего, от самого себя — это сюжет не менее увлекательный, чем приключения джедаев.
«Смех и грех. Шутки о нечистой и сказочной силе»
Автор: Серый Волче
Издательство: «Альпака»
В детстве, слушая и читая сказки, мы, скорее всего, не задумывались о том, что происходит за пределами привычного мироустройства — чем могут быть еще заняты Баба-Яга, Змей Горыныч, Кощей Бессмертный, кроме привычных злодейств или, наоборот, помощи царевичам да дуракам. И это понятно: вариантов этих сказок всегда было в избытке. Одни — короче, другие — длиннее и подробнее, с подчас будоражащими деталями или дополнительными сюжетными «ветками». Но сами персонажи со временем превратились в устойчивые культурные архетипы — и продолжают жить с нами.
Сказки изучают филологи и фольклористы, с ними активно работает и современная русская культура: в частности, в кино регулярно появляются сказочные герои — и в почти дословных пересказах, и в иронических интерпретациях… «Смех и грех» играет как раз на втором поле — Серый Волче (псевдоним художницы Инны Рейхард) продолжает не только собственную серию «сказочно-хтонических» комиксов (в прошлом году у нее вышел сборник «Вот и сказочке конец»), но и давнюю традицию анекдотического обращения с мифологией — как, например, это делал Лукиан в своих «Разговорах богов», где божества становились вполне бытовыми персонажами, больше склонными обсуждать соседей, чем вершить судьбы мира.
Все герои комикса узнаваемы и графически, и мотивационно — и даже манера их речи будто продолжает начатые в пересказах Афанасьева диалоги, а их сюжетные линии так или иначе продолжают классические сказочные истории. Только обстоятельства меняются — Огненному Змею приходится поздравлять молодоженов с Днем любви, семьи и верности; Ящер не оставляет славную традицию похищения девиц по весне — и, кажется, стать объектом «внимания» огнедышащего ни одна девица не отказалась бы; а Баба-Яга оказывается… Нет, никаких спойлеров.