Американские гастроли: как зарабатывали советские футболисты

Forbes публикует отрывок из книги телекомментатора Георгия Черданцева «Истории чемпионатов мира» о самом успешном чемпионате мира для сборной СССР

Накануне главного футбольного турнира четырехлетия Кубка мира 2018 в издательстве «АСТ» выходит книга «Истории чемпионатов мира». Известный тележурналист Георгий Черданцев работал над ней два года: съездил в несколько дальних командировок, пообщался с героями и перечитал главные футбольные энциклопедии. В результате получился не сухой справочник, а сборник увлекательных рассказов о важных событиях в истории футбола. Издание появится в продаже в конце апреля, а пока Forbes публикует главу о самой успешной сборной СССР — на чемпионате мира 1966 советская команда стала четвертой.

На чемпионате мира в Англии сборная СССР добилась своего самого значительного успеха на этих турнирах, завоевав бронзовые медали. О том, как команде удалось достичь этого результата, в интервью специально для этой книги рассказал мне бронзовый призер чемпионата мира 1966 года Владимир Алексеевич Пономарев.

«Никто про сборную КНДР, с которой мы играли первый матч на чемпионате, ничего не знал. Николай Петрович Морозов (главный тренер сборной СССР, — прим.авт.) проник к ним на тренировку. Они никого не пускали — говорят, Морозов сидел в каком-то черном плаще, чтобы его не заметили. Что он там увидел, Петрович команде не доложил, но привел такие факты, из которых выходило, что у них команда легкоатлетов — стометровку все бегут за 10,5 и 10,6 секунд. Мы не поверили. У нас Алик Шестернев бежал за 10,8–11 в бутсах, самый быстрый был игрок. Но у него дистанционная скорость была, а так чтобы 100 метров бегать как легкоатлеты, мы не поверили, просто посмеялись. Установка на игру была обычная — никого мы не знали, команду не видели, просто вышли и сыграли. Сыграли без мандража, увидели, что ничего особенного корейцы из себя не представляют».

«Возвращаясь к самому началу, вспоминаю, что у нас перед отъездом на чемпионат мира не было ощущения, что это большое событие для нашей страны. Нас и провожали так — ничего особенного не ждали. Мы и праздника-то никакого спортивного там в Англии не увидели, и даже не понимали, что мы в эпицентре такого большого события. Мы жили далеко, на севере страны под Сандерлендом. Были оторваны от всего. Даже телевизор толком не смотрели. Играли в пин-понг целыми днями и на бильярде, да книжки читали.

Самое интересное было не во время чемпионата, а до него: во время турне по Южной Америке. Там ответственности никакой не было, играли в свое удовольствие, шутили, хулиганили и деньги зарабатывали. В то время оплата была такая необычная: $80 за страну, не важно сколько матчей там играешь. Чем больше стран, тем больше денег, поэтому мы любили длинные южноамериканские турне с разъездами. У нас был импресарио — швед, и мы все время просили купить его кока-колы. Он говорит: «Ребята, что вы все время просите, вы же зарабатываете кучу денег!» — «Какую кучу?» — «Да по $20 000 за матч вам же платят!» — «Да ничего нам не платят». — «Ну тогда я буду вам по $10 за победу доплачивать, пойдет?» — «Отлично!»

«В Южной Америке игры были очень серьезные, но мы специально к ним не готовились, выходили на расслабоне и всех обыгрывали: обыграли Аргентину, Чили. К команде начала приходить уверенность, но режим по-прежнему никто не соблюдал, и сборная продолжала жить с таким, я бы сказал, туристическим настроением. Играли как-то со сборной полиции Бразилии вместо тренировки. Выиграли с крупным счетом, и после матча полицейские в знак благодарности и дружбы подарили каждому нашему игроку по ящику бразильской водки. Крокодил там еще на бутылке нарисован. Ну, гадость! Ужас! Всю морду воротило! Петрович испугался, говорит, давайте сюда все коробки. Мы ему — Петрович, ну что ты, это же сувениры, домой привезем! К концу поездки не осталось ни одной бутылки».

За месяц турне, конечно, накопилась усталость. Игроки сборной СССР все придумывали, как бы себя развлечь. А в то время с любой советской делегацией, в том числе спортивной, за границу обязательно ездили сотрудники особого отдела КГБ. Со сборной СССР в Южной Америке было два сотрудника: постарше и помоложе. «Оба в фетровых пальто до пят и главное в шляпах, — вспоминает Владимир Алексеевич, — Бразилия, плюс 30, а они в шляпах. Ну и мы решили пошутить над молодым. Валера Воронин распустил слух, что Пономарь с Хмелем (Пономарев и Хмельницкий — прим.авт.) хотят остаться в Бразилии, и у них есть предложение от одной местной команды. Молодой особист сидит, уши развесил, а Воронин все заливает, что Пономарь и Хмель вечером хотят свалить. Мы с Хмелем договорились, напихали в сумки всякого барахла, газет старых и вечером часов в девять спускаемся вниз.

А там вся компания во главе с Ворониным уже готовится к представлению, делать-то нечего, и вот они в предвкушении. Мы с Хмелем с сумками крадучись идем к выходу, и вдруг этот черт в шляпе (правда, он без шляпы был тогда), выскакивает: «Ну-ка стойте, вы куда это собрались?» Ну тут вся эта наша компания, которая сидела в холле, как грохнула от смеха, особист все понял. Это я сейчас понимаю, чем мы рисковали, и как эта шутка могла для нас закончиться, но время было такое, что ходу этой истории не дали».

«В Чили команду «Коло-Коло» тренировал Диди. Мы каждый год приезжали в Южную Америку и всякий раз с ней играли. Подружились, они нам подарили визитные карточки ночного клуба, кото- рый принадлежал владельцу команды, и говорят: ребята, для вас там всё бесплатно.

И вот раз ночью после отбоя поехали. Вернулись под утро. И вдруг видим, около отеля ходит Петрович, такой вроде тревожный. Мы думаем, ну все, спалились, видимо обнаружил, что нас нет в отеле после отбоя. Вдруг подъезжает такси, Петрович с помощником туда — прыг и уехали в неизвестном направлении. Мы переглянулись — этот день был выходным без игр и тренировок — ах так, ну и отлично. Говорим таксисту: давай, разворачивайся, поехали обратно».

В таком режиме сборная провела в Южной Америке целый месяц и сыграла около 20 матчей. И, как говорит Владимир Пономарев, команда перед чемпионатом мира в Англии была «спаяна и споена». Но это было не все. Перед Англией у сборной СССР оказалась еще одна возможность поработать в раскрепощенной, расслабленной обстановке. Накануне чемпионата мира команда приехала ночью на тренировочную базу на сбор в Швецию. Куда их привезли, футболисты не разобрали. А утром, когда проснулись, выяснилось, что они в женском спортивном лагере. Кругом одни девушки — шведки. Николай Морозов как это увидел, обалдел, говорит: все, уезжаем. Но футболисты уговорили тренера остаться и провели в этом малиннике целый месяц. Общались, ходили на танцы, тренеры не возражали. Единственное, запрещено было купаться в бассейне, но наши все равно купались.

«Раз в выходной пришли к бассейну, — продолжает вспоминать бронзовый призер чемпионата мира 1966 года Владимир Пономарев, — несколько игроков сели на трибуну, а я забрался на вышку в шерстяном спортивном костюме, которые нам выдали, хотя на дворе лето. Стою, смотрю на воду, никого в бассейне нет. Высота 5 метров. Воронин снизу кричит — ну что, Крэйзи (а мы так отрывались в Южной Америке, что ко мне как-то прилипло английское crazy — «ненормальный») — прыгнешь? Я им говорю — давайте, собирайте по $20. Их там пять человек, а я в шерстяном костюме и в таких довольно тяжелых кроссовках. Воронин внизу собрал деньги, показывает: $100. Хорошие деньги по тем временам. Ладно, думаю, черт с ним, прыгну.

Подхожу к краю, уже прыгаю и вдруг вижу: Петрович выходит из отеля прямо к бассейну, а я в шерстяном костюме и в обуви падаю с вышки в воду. Купаться-то строго-настрого запрещено. Бултыхнулся. Рукава вытянулись, ткань же шерстяная, костюм тянет вниз, кроссовки мешают, еле доплыл до края бассейна, а там Петрович: «Ну что, сиганул?» — «Да нет, Петрович, что вы! Упал — поскользнулся на вышке». Ребята угорают. Число (Численко — прим.авт) даже в кусты уполз от смеха. Ну, думаю, сейчас мне влетит по полной программе. Пошел, переоделся — и к тренерам. Петрович спрашивает: «Ты зачем купаться полез?» — «Петрович, я упал», — «Да не выдумывай ты, я все видел! Премиальные получил?» — «Да». — «Сколько?» — «$100». — «Ну молодец, иди».

Современному читателю, наверное, сложно во все это поверить, ведь советские спортивные команды всегда отличались в первую очередь строжайшей дисциплиной. По крайней мере, у них была такая репутация, особенно при выезде за границу. Но здесь, конечно, стоит напомнить о том, что дело происходило во время так называемой «хрущевской оттепели», которая продолжалась и в первые годы после избрания председателем ЦК КПСС Леонида Брежнева, как считают историки, до «пражской весны» 1968 года. Возможно, сами футболисты той сборной СССР и ее главный тренер Николай Морозов не отдавали себе в этом отчета, но к бронзовым медалям чемпи- оната мира в Англии их вело в том числе и какое-то внутреннее ощущение свободы.

«Мы поехали в Англию без какой бы то ни было накачки, не было даже никакого разговора перед отъездом, — вспоминает Владимир Пономарев, — в нас никто в СССР и не верил. Никто даже в аэропорту не провожал, приехал вдруг только Леонид Осипович Утесов (Народный артист СССР, — прим.авт.). Один... Мы были уверены в себе. Мы прошли горнило Южной Америки и никого не боялись. Когда прилетели туда, первую игру ведь сыграли со сборной Бразилии во главе с Пеле. Улетели в конце ноября, в Москве минус 30, прилетели в Бразилию, там плюс 30. И через два дня игра на «Мара- кане» — аншлаг. Ажиотаж был невероятный. Ехали на игру, такое впечатление было что весь Рио направлялся туда же. Нам дорогу расчищали восемь полицейских мотоциклов, а мы смотрели в окна, разинув рты. Жили прямо на пляже Копакабана. Все было хорошо, только Алик Шестернев чуть не утонул. Там же подводное течение. Мы пошли в первый день купаться, а нас никто не предупредил. Зашли в воду. Алик стоит в метре от меня и вдруг: а-а-а! Хорошо, с вышки спасатель увидел и его вытащил. Вот так чуть было капитана сборной не лишились!

В раздевалке особого мандража не было, вышли на игру. Тяжело, конечно — жара, духота, горим 0:2. Но во втором тайме игру удалось выровнять, и сыграли 2:2. После этого результата нам уже никто не был страшен, поэтому потом, уже в Англии, на матч второго тура с Италией вышли уверенно и выиграли, и вот уже четвертьфинал! Снова никакой накачки. Перед игрой с Чили к Петровичу пришла делегация КНДР просить играть основным составом. Он им сказал, что и так Чили обыграем, и свое обещание сдержал. И вот тут, когда уже вышли на Венгрию, наше руководство здорово зашевелилось. Команде объявили, что каждый получит звание ЗМС за победу (за- служенный мастер спорта, звание, которое давало спортсмену в СССР некоторые привилегии и надбавку к зарплате — прим.авт). Это было хорошим стимулом. О деньгах или премиальных речь, как обычно, не зашла — играли за Родину».

«Наверное, это было правильно сделано со стороны руководства, что мы весь чемпионат провели на севере и фактически атмосферу чемпионата не чувствовали. С венграми тоже было все спокойно, никакого напряжения. Ту команду мы знали, и были к ней хорошо готовы. Мы были уверены, что не пропустим. Я был в защите справа, Вася Данилов слева, и мы могли играть плотнее со своими нападающими, потому что были уверены, что Алик Шестернев со своей сумасшедшей скоростью нас сзади, если что, подстрахует. Так игра и сложилась. Не дали им развернуться, сыграли плотно, потом венгры даже жаловались, что русские грубили. Нет, грубости не было, но встречали мы их очень хорошо. Во втором тайме сели назад. Вот тогда, наверное, у всех, ну у меня уж точно, впервые застучало в голове: елки-палки, мы же выходим в полуфинал чемпионата мира! И стали только отбиваться, Венгрия могла сравнять счет, но нам повезло дотянуть матч до свистка. Вот тут, конечно, радость была потрясающая, и Петрович допустил тогда словесную ошибку. Зашел в раздевалку и сказал: «Спасибо, ребята, молодцы, в ближайшие 50 лет никто ваш результат не повторит».

«После матча особенно никто не поздравлял, а вот телеграммы пошли перед полуфиналом с ФРГ, и Петрович зачитывал их перед матчем. Я одну хорошо запомнил: она пришла из тюрьмы. Там было так сказано: «Мужики, не обыграете немцев, объявляем голодовку!»

Полуфинал со сборной ФРГ проходил в упорной борьбе с равными шансами. У сборной СССР были все основания рассчитывать на выход в финал чемпионата мира, но тут в дело вмешался судья, который удалил с поля нападающего советской команды Игоря Численко. Все это произошло прямо на глазах Владимира Пономарева.

«Немцы нас опасались. Это было очевидно, но я думаю, что была установка судье, чтобы русских дальше не пускать. Я даже успел крикнуть Численко: «Игорь, не надо!» Их левый защитник Шнеллингер все время Игоря провоцировал. Это же все на моем фланге, я же правого защитника играл! И вот Шнеллингер все время Игоря провоцирует, и я чувствую — Число заводится.

В одном из эпизодов Игорь получил мяч, и Шнеллингеру как-то удалось этот мяч выбить и еще зацепить ногу Игоря. Я так думаю, что сыграл он против Игоря с нарушением, иначе тот бы не замахнулся. Они стояли рядом. Все на моих глазах. Игорь замахнулся, но не ударил. Я кричу: «Игорь, не надо!», а Шнеллингер подскочил театрально, ноги кверху и рухнул как подкошенный. Я был метрах в пяти. Все видел. Отвечаю: Игорь его не трогал! Судья находился спиной к эпизоду, а когда обернулся, то увидел лежащего на газоне корчащегося немца. Боковой тоже не видел. Удаление. Спорить никто не стал. Мы готовы были играть и вдесятером, но во втором тайме получил травму Сабо и ушел на фланг. Замен тогда не было, и фактически мы доигрывали матч вдевятером. Тем не менее даже вдевятером чуть не сравняли счет в самой концовке, но Паркуян не использовал верный момент».

Переехав в Лондон и потеряв из-за травмы капитана Альберта Шестернева, сборная СССР фактически закончила выступление на чемпионате мира, хотя еще предстоял матч за 3-е место на «Уэмбли» с Португалией. Как и в последующие годы, обе команды — участницы подобных матчей — понимали, что это не более чем утешительная игра, и соответствующим образом к ней готовились. Лучше сказать, не готовились. К тому же защитник сборной СССР Хурцилава, опекавший двухметрового Торреша, уже на 12-й минуте сыграл рукой, борясь с ним за верховой мяч, и Португалия повела в счете, забив с пенальти. Как потом вспоминал Хурцилава, накануне матча ему приснилось, что он сыграет рукой, и он даже поделился своими переживаниями с товарищами по команде, но ему никто не поверил.

После матча с Португалией выяснилось, что организаторы чемпионата приготовили медали и проигравшим в борьбе за третье место — малые бронзовые. Таким образом, в первый и пока в последний раз в своей истории наша сборная вернулась с чемпионата мира с медалями.

В Москве, как вспоминает Владимир Пономарев, команду никто не встречал, правда троих, и его в том числе, пригласили на телевидение, и всё. Приехали, разъехались по своим командам и о чемпионате мира, о бронзе забыли. Даже обещанных ЗМС футболистам не дали. Наверное, тоже забыли. Владимир Алексеевич Пономарев по- лучил свое звание только три года спустя.

Слова Николая Морозова, сказанные в раздевалке после победы над Венгрией, оказались пророческими: на момент написания этой книги прошло более 50 лет, и действительно — ни сборная СССР, ни ее преемница Россия такого успеха, как участие в полуфинальном матче чемпионата мира, с тех пор не добивались.

рейтинги forbes
Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться