Что продажа картины Бэнкси «Девочка с воздушным шаром» говорит о разнице между ценой и стоимостью

Кристиан Шоппер Forbes Contributor
Фото Banksy / Instagram
Цена — это то, что вы платите, а стоимость — это то, что вы получаете

Допустим, вы приехали посмотреть выставленный на продажу автомобиль, и, получив ваше согласие на покупку, предыдущий владелец прямо на ваших глазах уничтожает его при помощи экскаватора. Скорее всего сделка будет отменена. Ведь предмет покупки теперь представляет собой груду металлолома, а вы хотели заплатить за нормальный транспорт.

Вполне можно понять реакцию покупательницы картины Бэнкси «Девочка с воздушным шаром» на аукционе Sotheby’s в октябре 2018 года. Она (про нее известно лишь то, что это «коллекционер из Европы и многолетний клиент») попросила несколько дней, чтобы подумать, закрывать ли сделку. Напомним, работа была частично разрезана при помощи встроенного в раму шредера почти сразу после удара молотка аукциониста на цене более $1,4 млн. Это гораздо дороже, чем те $300 000-400 000, в которые работа первоначально оценивалась.

Покупательница комментировала: «Когда неделю назад после удара молотка заработал шредер, я сначала была шокирована, но затем постепенно поняла, что получу в собственность шедевр». И действительно, этот случай войдет в историю: по словам главы отдела современного искусства аукционного дома Sotheby’s в Европе Алекса Бранжика, полотно было «первым предметом искусства, которое было создано прямо во время аукциона». За первые 36 часов видео в Instagram Бэнкси, в котором он показал, как за несколько лет до аукциона встроил в раму шредер, набрало более 6 млн просмотров.

Граффити, изображающее девочку, держащую в руках красный воздушный шарик в виде сердца, впервые появилось на стене в Лондоне в 2004 году. Работа стала одним из самых известных произведений Бэнкси, а ее изображение было отпечатано в 150 экземплярах, появилось в виде 25 картин и множества сделанных по трафарету рисунков, точное число которых неизвестно. Рисунок, проданный на аукционе Sotheby’s, был как раз из числа последних. Предыдущему владельцу его подарил сам художник в 2006 году. В те годы трафаретные копии продавались примерно за $55 000, а в марте 2018 года копия «Девочки» чуть меньшего размера была продана за $480 000.

Можно процитировать известного инвестора Уоррена Баффета, который, ссылаясь на Бенджамина Грэхема (автора современной концепции стоимостного инвестирования), говорил: цена — это то, что вы платите, а стоимость (ценность) — это то, что вы получаете. По всей видимости, исходя из этих соображений покупательница картины Бэнкси решила-таки закрыть сделку. Чего не произошло бы, если бы речь шла о покореженной машине.

Ее решению закрыть сделку могли поспособствовать и заявления арт-дилеров, что работа уже стала еще более ценной, так как вмешательство художника создало целую историю, которая, очевидно, будет длиться дольше, чем «15 минут славы» Энди Уорхола. По крайней мере один известный арт-критик назвал акцию художника «шедевром концептуального искусства». Это означает не только то, что покупатель работы Бэнкси сможет продать ее дороже уже завтра, это говорит о том, что появился уникальный предмет, который уже попал в историю современного искусства.

В Средневековье стоимость работы часто определялась затратами на материалы, а также временем и усилиями, которые художники тратили на ее создание. Художники не были свободомыслящими творцами, а скорее профессиональными ремесленниками, дело которых — производство картин. Большинство из них работали анонимно, и только лучшие из них, обладавшие прекрасной репутацией, иногда оставляли свои автографы. Практика авторизации своих произведений стала распространяться только в эпоху Возрождения. Отсутствие подписи между тем не мешало Леонардо да Винчи получать высокую оплату за свои работы не только благодаря их качеству, но и благодаря его известности.

Сейчас в случае приобретения компании можно использовать набор стандартных методов ее оценки: например, измерить ее доходность или срок окупаемости инвестиций. Несмотря на то что предметы искусства иногда покупаются как инвестиции (например, специализированными фондами) и для их оценки иногда пытаются использовать те же методы, обычно они не работают. И не только потому, что ценные предметы искусства не платят дивидендов и не генерируют прибыль. Наоборот, работы требуют высоких затрат на хранение, страхование и поддержание их в должном виде.

Пытаясь определить стоимость картины, как правило, нужно подумать о ее цене. В этом контексте важную роль играют галереи, которые устанавливают цены (по крайней мере на первом этапе), когда работа только появляется на арт-рынке. Как правило, галереи используют специальный шаблон оценки, который предполагает сравнительный подход (сопоставление с похожими работами того же художника того же периода и с той же техникой), а также учитывает «цену» конкретного автора, причем она растет с возрастом работы, с количеством выставок и размещений у известных коллекционеров и музеев. Следовательно, галереи помогают уменьшить колебания.

Однако в дальнейшем цена картины начинает зависеть от желания отдельных людей или институтов за нее заплатить. Приходится учитывать настроения, эмоции, а также количество информации об активе и его уникальности (или неликвидности). Аукцион — место, где все эти факторы сходятся воедино. Например, кто знает, обошлась бы картина Леонардо да Винчи «Спаситель мира» в рекордные $450 млн, если бы двое последних участников торгов из Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов ошибочно не предположили, что соперничают со своим геополитическим противником — покупателем из Катара? К какой фатальной ошибке привело такое ложное предположение! Соответственно, ценность картины для каждого из участников аукциона состояла не только в покупке редкого полотна Леонардо, но и в том, чтобы показать доминирование над соперником и возможность щедро тратить деньги.

Нужно признать, что оценка искусства происходит на неликвидном рынке, который непрозрачен и практически никак не регулируется, а намеренная секретность — неотъемлемая часть процесса. Нередко мы не знаем имен ни продавца, ни покупателя, а когда сделки совершаются в частном порядке, не знаем и цены, а иногда даже и не имеем подтверждения самого факта продажи. Однако термин «инсайдерская торговля» тут не применим: фактически весь арт-рынок зависит от внутренней информации.

Тем не менее сделаем шаг назад. То, о чем говорится выше, относится к довольно небольшой доле арт-рынка — картинам суперзвезд, очень известных или общепризнанных художников. К примеру, в 2017 году около половины сделок на аукционах современного искусства пришлось на 30 художников. Информация о такого рода покупках как раз и попадает в прессу. Обеспеченные покупатели (которые становятся все богаче и богаче) приобретают картины «брендовых» художников. Поэтому можно утверждать, что пока стоимость активов частных лиц с очень крупными состояниями (которых называют UHNWI — ultra high net worth individuals) растет быстрее, чем материальный потенциал остальной части общества, цены на искусство будут расти и расти.

Когда покупательница картины Бэнкси принимала решение о закрытии сделки, она могла не знать, что такое «Эффект Веблена» — так называемое демонстративное потребление, когда повышение цены на товар приводит к росту уровня его потребления. Но во времена, когда у людей все больше денег и все меньше способов произвести впечатление на других, заоблачные цены на искусство — единственное, что сдерживает «ищущих настоящую ценность» (или «хорошую историю») коллекционеров.

Новости партнеров