Кого кто, а меня сильно удивил Константин Эрнст. Он почти всегда продюсировал массовые, всем приятные зрелища. Да, лучшие из них — и «Старые песни о главном», и «Ночной дозор» — были многослойными. Т. е. люди, обремененные культурным багажом, могли оценить в них кое-что свое, мимо чего проскальзывал незамутненный взгляд людей без багажа. Но проекты Эрнста все равно оставались максимально массовыми. И нате вам: на этой неделе в прокат выходит спродюсированный Эрнстом фильм «Чужая», на афише которого прямо сказано, что он только для лиц старше восемнадцати. И впрямь: жестокость, мат (пусть в ограниченных дозах) и пр. По меркам 1990-х — чистая чернуха.

Эрнст спродюсировал картину вместе с другим зубром — Игорем Толстуновым. Сам этот тандем, уже успевший сотворить скандальный сериал «Школа», тема для анализа. Ведь недавно казалось, будто неразлучный компаньон Эрнста — другой зубр-продюсер Анатолий Максимов. Но я сейчас не о тандемах, а о метаморфозе Эрнста. Они с Толстуновым почему-то отказались устраивать показ фильма для широкой прессы и гламурную премьеру, хотя и выпускают фильм огромным тиражом в шестьсот копий. Зато устроили закрытый показ для директоров кинотеатров и критиков из ведущих изданий. На показе по всему поведению Эрнста было видно, что он горит фильмом.  Кстати, говорят о том, что в фильме он выступил не только как продюсер — а будто бы сам срежиссировал ударные сцены. Почему вдруг? Почему именно в этом фильме? Но логику понять можно: «Чужая» только на первый взгляд выглядит фильмом из знакомого чернушного бандитского ряда. На самом же деле это иной фильм. И, возможно, прежде всего потому, что времена изменились.

«Чужая» — фильм о четырех пацанах, которые в 1993-м на раздолбанной, но по тогдашним меркам шикарной иномарке едут из Украины в Прагу. Им надо разыскать и вернуть на родину оторву, которую как раз и прозвали Чужой. Фактически им нужно взять ее в заложницы. Чтобы ее брат, арестованный киллер из криминальной группировки некоего вора в законе Рашпиля, не сболтнул ментам лишнего.

Четыре братка, иномарка, дорога, происшествия в пути, разборки — ничего не напоминает? Мне лично это сразу напомнило «Бумер». Оказывается, неспроста. «Чужая» снята по опубликованному в 2006-м и получившему интеллектуальный резонанс сценарию Владимира «Адольфыча» Нестеренко. Сценарий как раз и был сочинен в пику «Бумеру», а также «Бригаде» и «Антикиллерам». Все эти фильмы (по «Адольфычу») — неправда, вымысел, «литература», а вот его сценарий — это правда от человека, который сам был братком и даже отсидел. Не будучи поклонником «Адольфыча» и летописцем его жизни (знаю только, что человек самораскручивается в блогах и активно покрывает свою жизнь туманом мифов), не хочу знать, действительно ли он сидел или врет.

Но вот что интересно: хотя в фильме лексика «Адольфыча» смягчена, «Чужая» и впрямь производит впечатление не «литературы», а подсмотренной реальности. По крайней мере до середины. И это действительно отличает ее от «Бумеров», «Антикиллеров» и «Бригады». Впечатление правдивости усиливает то, что в фильме нет ни одного знакомого актерского лица. Хотя актеры замечательные — особенно тот, кто играет братка по прозвищу Малыш.

Релистичность — первое достоинство «Чужой». Второе, как ни странно, то, что эта реалистичность уже далека от нашей реальности. Все прежние фильмы про братков, резко размножившихся в ситуации, когда закончился коммунизм, а бабки были ничем, но стали всем, раздражали. И потому, что продюсеры эксплуатируют тему. И потому, что их фильмы лишний раз напоминают о ринувшейся в нашу жизнь урле, о которой слышать больше не хочется — пусть бы вся передохла.

Но прошло несколько лет, и «Чужая» выглядит фильмом иного времени и поколения — историческим. Происходящее в нем кажется (может, только мне? — интересно выслушать отклики) давней-предавней историей. Уходящая — и фактически ушедшая — натура.  Нет уже больше таких типов-характеров, таких братков. Не зря все основные персонажи «Чужой» показаны в финале трупами в морге. Даже те, кто вроде бы остался жив.

Когда понимаешь, что это история, что все происходящее — в прошлом, да еще не у нас (такому взгляду способствует и то, что действие происходит не в России, а на Украине), становится вдвойне интересно смотреть на экран. Какую одежду носили эти братки, как борзели, вдруг ощутив себя в 1990-е хозяевами жизни, что в бывшем СССР, что в Чехии. Так же, как «Чужую», смотришь теперь хронику мировых войн. Или фильмы на документальных каналах про жестокие нормы жизни африканских львов.

Именно это и отличает «Чужую» от «Бумеров». Не то, что там неправда, а тут правда — тут тоже все смикшировано. Не то, что там «литература», а тут реальность — тут тоже «литература». Но главное, что «Чужая» — это уже история. И это вызывает, не поверите, легкую ностальгию.