Связываем корпорации со стартапами

Наталья Ривкина: «Психиатрия — это точная наука»

Наталья Ривкина – психиатр, психотерапевт
Руководитель Клиники психиатрии и психотерапии ЕМС рассказала о стереотипах, связанных с ее работой, о конфликте между психиатрами и психологами и о том, почему необходимо оказывать психологическую поддержку врачам.

Об «открытом» стационаре
Наша клиника начала функционировать в ЕМС как отдельное подразделение в 2010 году. С самого начала у нас была идея создать клинику, где будут решаться не только традиционные проблемы, но и оказываться помощь пациентам, испытывающим психоэмоциональные сложности в связи с тяжелым соматическим заболеванием. Мы помогаем и пациентам с психическими расстройствами, например с расстройствами шизофренического спектра, и людям с онкологией или сахарным диабетом.
Нам удалось создать полноценную клинику с собственным психиатрическим стационаром в многопрофильном госпитале. Это редкость для частной медицины в России. Главное преимущество для пациентов — возможность лечиться не в закрытом учреждении с табличкой «психиатрическая больница», а в рамках полифункциональной клиники, где они находятся вместе с другими пациентами. Их болезнь воспринимается как любая другая болезнь, они не относят себя к людям с особыми потребностями. К сожалению, существует много мифов о том, что люди с психическими расстройствами непредсказуемы и опасны. Из-за этих стереотипов им сложно адаптироваться в обществе, они становятся изгоями. Поэтому сам факт, что такие пациенты, особенно молодые люди, впервые столкнувшиеся с психическим расстройством, оказываются не в изоляции, дает им дополнительную поддержку и уверенность в том, что они продолжают жить полноценной жизнью.


О предрассудках
Из-за недостатка информации вокруг психиатрии в обществе складывается множество мифов, например, о том, что отсутствуют точные инструменты диагностики и лечения, что лекарства имеют много побочных эффектов и меняют личность пациента. Это неверно. К сожалению, даже у врачей есть подобные заблуждения, потому что курс психиатрии в медицинских вузах длится всего две недели. Многие врачи не знают, как рекомендовать пациенту консультацию психиатра, не вызвав у него раздражения или гнева. Даже если врач знает о психических проблемах больного, он не всегда решится направить его к специалисту.
Когда я начинала работать в ЕМС, на моей визитке было написано, что я «психолог». Клиника опасалась, что пациенты будут отказываться от консультации психиатра. Сейчас у нас в команде 25 психиатров. Пациенты открыто заходят к нам. Мы с командой проводим для врачей ЕМС тренинги, на которых обучаем специальным скринингам, которые помогают с помощью 4-5 вопросов определить, нужна ли пациенту помощь психиатра или психотерапевта. Зачастую врачи боятся спрашивать пациента, есть ли у него суицидальные мысли. Но это очень важный вопрос, который нередко помогает спасти человеку жизнь.
В нашей специальности есть определенные правила оказания помощи. Психиатрия – точная наука. Если врач хочет быть эффективным для пациента, он должен следовать определенному протоколу. Четкие инструменты диагностики и терапии гарантируют безопасность и эффективность лечения пациентов.

О современном подходе
Современный «золотой стандарт» лечения психических расстройств – совмещение лекарственной терапии и психотерапии. Только при их сочетании возможен наилучший терапевтический эффект и скорейшее социальное восстановление. Каждый из этих методов имеет и преимущества, и недостатки. Понимание специалистами всех слабых и сильных сторон каждого метода помогает подобрать оптимальную комбинацию для лучшего результата.
Мы смотрим на пациента как на личность – со своими потребностями, жизненными целями и задачами, а не как на набор симптомов или «диагноз». Поэтому, следуя протоколам, мы для каждого пациента создаем индивидуальную программу лечения, которая сочетает и психотерапию, и фармакотерапию.


О равноправии в команде
Во всем мире, особенно в России, существует конфронтация между психологами и психиатрами. Психиатр часто недооценивает работу психолога, а психолог, в свою очередь, обесценивает помощь психиатра. В России принято считать квалификацию психиатра значительно более высокой, чем, например, нейропсихолога, специалиста по социальной работе или логопеда. Хотя на самом деле каждый специалист играет одинаково важную роль в процессе лечения.
Я хотела создать команду, в которой ценно мнение каждого специалиста. Нам пришлось работать по новым правилам, полностью менять подход к пациентам. Как только ты начинаешь учитывать разные, порой противоположные, взгляды – это сильно обогащает, дает мощный импульс для роста каждого специалиста. Для пациентов это тоже плюс, мы можем предложить им наилучшее лечение благодаря объединению нескольких профессиональных точек зрения.


Об учебе за границей
Выстроить такую систему получилось, в первую очередь, благодаря опыту клиник Германии, Израиля и США. Помню, как во время первой стажировки в реабилитационном центре Левинштайн в Израиле я присутствовала на консилиуме. Около двадцати докторов – от психиатра и психотерапевта до семейного психолога и специалиста по социальной работе – обсуждали одного пациента. Окончательное решение принимал психиатр, но он принял во внимание мнение каждого специалиста. Такой подход, который строится на уважении и доверии, я применила в ЕМС.
Самым большим карьерным толчком для меня стала стажировка в американской клинике Memorial Sloan Kettering Cancer Center (Нью-Йорк). Это крупнейший онкологический центр, где было создано первое в мире отделение психиатрии. Я прошла специализацию по оказанию помощи пациентам с онкологическими заболеваниями. Именно там я увидела, как разные точки зрения обогащают друг друга, а не вступают в конфронтацию.


О психоонкологии
В российской системе образования не существует такого направления, как психоонкология. Оно впервые появилось в 1950-е годы в Sloan Kettering благодаря американскому психиатру Джимми Холланд. Она жена одного из создателей химиотерапии, отсюда ее интерес к работе с онкологическими больными. Доктор Холланд создала главный в мире исследовательский и образовательный центр психоонкологии.
Сегодня с развитием технологий все больше молодых людей побеждают рак и возвращаются к жизни. После лечения у них накапливается груз проблем, о которых мало кто говорит. Например, после лучевой терапии и химиотерапии могут возникать проблемы с памятью и концентрацией внимания. Рак репродуктивной системы у мужчин и женщин приводит к нарушениям сексуального характера. Я видела много молодых пациентов с раком простаты, которым никто не говорил, что они могут решить супружеские проблемы, пройдя курс лечения у психиатра.
У большого процента пациентов после лечения онкологического заболевания развиваются тревожные расстройства. В связи с этим возникает огромный комплекс проблем. А ведь много людей, которые находятся в ремиссии, могут прожить долгую счастливую жизнь.


О поддержке паллиативных пациентов
Важное направление в поддержке паллиативных пациентов – правильное общение и умение сообщать тяжелую информацию. Врач иногда не решается сказать, что пациент умирает, поэтому между ними возникает недопонимание и разобщение. Это тяжелое время становится для больного и его семьи еще более сложным. Правильная поддержка пациента специалистом сильно меняет качество жизни человека в его последние дни – самые тяжелые для родных и близких. Люди, которые не получают необходимой врачебной поддержки, могут многие годы нести бремя невысказанных слов, чувства вины или обиды, что может сильно повлиять на их жизнь.


О психологической помощи для врачей
Поэтому еще одна неотъемлемая часть нашей работы – обучение врачей общению с пациентами на острые темы. Как сообщать диагноз или прогноз, как совместно с пациентом принимать окончательное решение о лечении. Известно, что врач испытывает максимальный стресс в момент сообщения пациенту о его болезни, а пациент испытывает самые сильные переживания только через несколько часов. Оба стресса по уровню эмоций сопоставимы. Врачи регулярно сталкиваются с такими ситуациями, поэтому поддержка психиатров просто необходима.
Программы обучения врачей, в том числе врачей паллиативной помощи, эффективному общению с пациентами многое дают для системы в целом. Благодаря активной поддержке Департамента здравоохранения Москвы за три года мы смогли провести тренинги по данному направлению для 600 онкологов, психиатров и психологов со всей страны. Пока этому не обучают в российских университетах, поэтому сам факт того, что программа эффективного общения с пациентами теперь доступна на уровне постдипломного образования – наш вклад в улучшение системы здравоохранения в России. Нам важно, что наши знания и опыт приносят пользу не только пациентам, но и докторам по всей стране.


Справка:

2009 г. — обучение по программе «Новые подходы терапии травмы» Justice Resource Institute (Бостон, США).

2010 – 2013 гг. — постдипломная специализация по «психоoнкологии» в Memorial Sloan Kettering Cancer Center (Нью-Йорк, США).

2001 — 2011 гг. — старший преподаватель кафедры «Психологической реабилитации» Московского городского психолого-педагогического университета.

2007 — 2013 гг. — сотрудник отдела «Внебольничной психиатрии и организации психиатрической помощи» Московского НИИ Психиатрии.

Работает в ЕМС с 2009 года.

Направления работы: лечение постстрессовых расстройств и кризисных состояний, психосоциальная терапия и реабилитация пациентов с психическими расстройствами, сопровождение пациентов с тяжелыми, в том числе угрожающими жизни, соматическими заболеваниями.

Новости партнеров