Совет Федерации одобрил в среду закон «Об энергосбережении, о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ». Он призван заменить старый, «беззубый» закон от 1996 года. Принятый в первом чтении осенью 2008 года, проект нового закона сразу же стал предметом всесторонней критики, прежде всего из-за двух положений: запрета оборота ламп накаливания и жестких требований к обеспечению энергоэффективности зданий и оборудования, что, при формальном исполнении, потребовало бы введения своего рода «энергополиции». 

Чего ждать населению

В первую очередь закон вводит постепенный запрет на продажу ламп накаливания (100 Вт с 2011 года, распространенных 75 Вт — с 2013-го, 25 Вт и более — с 2014 года). Возможно, это будет неприятностью для многих людей, вынужденных теперь приобретать непонятные энергосберегающие лампы и разбираться в их «световой температуре» (от нее зависит, будет ли оттенок синим, или дневным, или привычным желтым).

Замечено, что существует устойчивая группа людей (около четверти населения), которым не нравятся люминисцентные лампы, вне зависимости от их цены. Это эмоциональная неприязнь — опасение, что ртуть из колбы проникнет в квартиру, непривычное время разгорания (около двух минут), непривычная цветовая окраска (даже желтые энергосберегающие лампы, на взгляд многих, — «недостаточно желтые»).

Несмотря на то что при существующих тарифах на электроэнергию средняя энергосберегающая лампа в квартире российского жителя окупится уже за 1000-2000 часов работы (5-12 месяцев) и за положенный ей срок службы принесет 800 рублей экономии, запрет на лампы накаливания все же следует признать чрезмерным. Да и маловероятно, чтобы он жестко соблюдался: в Центральной России на рынках все так же будут продаваться белорусские лампы накаливания, за Уралом — китайские. Возможно, проверяющие будут закрывать глаза на нарушения за небольшую сумму наличными — лампы ведь не наркотики, верно?

Экология  — отдельная тема: ртути в компактной люминисцентной лампе в сотни и тысячи раз меньших, чем в разбитом градуснике, к тому же в связанном виде. Однако это не отменяет проблемы утилизации таких ламп.

Вторая проблема, которую высветит закон, связана с жилищным законодательством. Если на вводе в многоквартирный дом есть общедомовой прибор учета (например, электроэнергии), то разница между его показаниями и показаниями индивидуальных счетчиков (внутридомовые потери) должна распределяться между всеми жильцами пропорционально показаниям индивидуальных счетчиков. Закон требует оснастить все многоквартирные дома общедомовыми приборами уже к 1 января 2012 года. Мало того что собственникам квартир придется оплачивать установку недешевых приборов учета электроэнергии, тепла, воды и газа, так еще и счет за электроэнергию, как показала практика, возрастет в результате на 15-20%. Все воровство внутри многоквартирного дома, «неофициальные» подключения к внутридомовым сетям разных собственников и арендаторов, подключенные придомовые гаражи и рекламные щиты — все тут же всплывает на поверхность, «размазываясь» по квитанциям честных жильцов. Такая практика уже вызывала ряд локальных конфликтов между жильцами, управляющими компаниями и энергетиками там, где норму жилищного законодательства пытались применять буквально.

Для населения новый закон будет иметь несколько заметных последствий. Во-первых, обязательные требования энергетических обследований и сертификации. Во-вторых, ограничения на лампы накаливания. Во-третьих, мы все увидим мощную рекламную кампанию по энергосбережению, которую фактически уже запустила власть в процессе принятия закона (агитацию предполагается активизировать за государственный счет). Наконец, власть дает фактический сигнал потребителям: существенных ограничений в темпах либерализации рынка электроэнергии, газа и коммунальных услуг не будет, цены и тарифы будут расти и дальше — ищите спасения в энергосбережении.

Чего ждать бизнесу

Главными пострадавшими от нового закона станут производители ламп накаливания: им придется полностью переквалифицироваться на производство разрешенных ламп или занять цеха чем-то иным. Вместе с тем множество производителей смогут заработать.

В плюсе окажутся производители различных приборов учета, устройств и модемов для удаленного считывания показаний, а также многочисленные компании, оказывающие услуги по их продаже, установке и обслуживанию. Установка одного электрического счетчика стоит от 1000 рублей для простейшего бытового до десятков тысяч для сложного «интеллектуального» устройства для промышленных потребителей и офисов. Счетчик тепла вместе с монтажом стоит от десятков до сотен тысяч рублей даже для небольшой компании. Параллельно возрастет спрос на работы по проектированию и перекладке тепловых сетей — в большинстве компаний вопросы «сколько нагрузки висит на одной фазе?» или «сколько тепла теряется впустую?» никого раньше серьезно не занимали.

Закон открывает огромный рынок для компаний, занимающихся энергоаудитом и продажей оборудования для проведения такого аудита. Например, средний тепловизор (прибор, определяющий места теплопотерь в здании) стоит больше 200 000 рублей. 70 000-200 000 рублей стоит комплект приборов для анализа потребления электроэнергии. Сам энергоаудит — это десятки и сотни тысяч рублей для небольшого цеха или многоэтажного офисного здания и миллионы рублей для промышленных предприятий. В соответствии с новым законом, все предприятия, потребляющие энергоресурсов на 10 млн рублей в год, будут обязаны провести энергоаудит до 31 декабря 2012 года и далее не реже одного раза в пять лет проходить энергетические обследования. Это затронет практически весь средний бизнес: при существующих ценах такое потребление имеет предприятие с мощностью 300-500 кВт — средний цех по производству мебели или колбасы, склад замороженных продуктов. Вопрос в том, насколько придирчиво будет подходить «энергополиция» к наличию этих обследований.

Вырастет спрос на установку пластиковых окон и дверей, ведь замена старых оконных рам позволяет сэкономить и на потерях тепловой энергии, и на искусственном освещении. Дополнительный спрос появится у поставщиков материалов для тепловой и гидроизоляции, а затем — и других материалов и услуг для ремонта. Вырастут продажи газовых котлов и оборудования для небольших котельных, приобретаемых взамен закрываемых неэффективных котельных и теплопроводов.

Новый рынок открывается для светодиодных ламп. Они потребляют еще меньше электроэнергии, чем люминисцентные, не требуют специальной утилизации и имеют срок горения в десятки тысяч часов (10 лет эксплуатации). Их могут активно закупать государственные организации (которые не слишком считают деньги, особенно в конце года, когда остаются «неизрасходованные фонды»).

Значительную (если не преобладающую) долю на рынке товаров и услуг, связанных с энергоэффективностью, составят закупки государственных и муниципальных организаций и компаний. В результате цены на подобные услуги могут резко вырасти — у существующих поставщиков просто не хватит мощностей, чтобы качественно обслуживать еще и сектор частных компаний (включая многочисленные управляющие компании и ТСЖ) с его придирчивостью и желанием торговаться.

Разумеется, увеличение рынка сбыта для одних будет оплачено другими — частными компаниями и гражданами, теми бюджетными нуждами, которыми придется пожертвовать ради затрат на «кампанию по энергоэффективности».

Самый интересный вопрос — кто станет контролировать и приводить закон в действие. Скорее всего, это будет Ростехнадзор — тот самый, что недавно вышел на сцену с громкими заявлениями по поводу аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. Возможно, скоро мы получим очень сильного и весомого государственного игрока на энергетическом рынке, контролирующего и бизнес, и госучреждения, и управляющие компании многоквартирных домов.

Александр Школьников — заместитель генерального директора ОАО «Смоленскэнергосбыт» по экономике и стратегическому планированию