Вертикаль страсти | Forbes.ru
$59.1
69.39
ММВБ2155.82
BRENT62.79
RTS1147.61
GOLD1281.71

Вертикаль страсти

читайте также
+113 просмотров за суткиПозитивная стагнация: промышленность обречена на слабый рост +22 просмотров за суткиGoogle и Facebook раскрыли масштаб «вмешательства России» в выборы США +317 просмотров за сутки«Ядерная» энергетика Сергея Кириенко. Хватит ли ему сил изменить управление страной +11 просмотров за суткиПлан для Путина. Уровень жизни важнее ВВП +7 просмотров за сутки$100 000 за президента США. Могли ли русские выбрать Трампа вместо американцев Уроки октября. Почему все попытки перестроить страну на западный лад провалились +2 просмотров за суткиFacebook в Белом доме: как соцсеть помешает вмешиваться в выборы +653 просмотров за суткиНесбывшиеся преемники. Кто будет следующим правителем России? +25 просмотров за суткиАлександр Аузан: «Сейчас мы отдаем государству в виде налогов 48 копеек с рубля» Миллиарды за реформы. МВФ отложил перевод очередного транша Украине +4 просмотров за суткиГлавный по всем вопросам. Последствия прямой линии президента и предвыборная кампания +1 просмотров за суткиМомент истины для Навального и оппозиции. Что показало 12 июня? +3 просмотров за суткиДата с подтекстом: выборы президента назначены на день воссоединения с Крымом +1 просмотров за суткиРазвенчание «мифов»: Борис Титов ответил Алексею Кудрину через Forbes +2 просмотров за суткиЛекция фонда Егора Гайдара «Конкурентная политика: как победить на выборах?» +4 просмотров за суткиПервая женщина во главе Гонконга: как решить проблемы строптивого города? +5 просмотров за суткиОдиннадцатая лекция цикла «Хроники пикирующей империи» +1 просмотров за суткиСтрасти по голубому: станет ли Мелания Трамп первой леди мира моды +1 просмотров за суткиПутин в послании Федеральному собранию: «Борьба с коррупцией — это не шоу» +1 просмотров за суткиВсе о Дональде Трампе — в бесплатном еженедельнике Forbes для iPad Его эго: Дональд Трамп, который уже изменил Америку
Новости #Власть 22.01.2010 12:12

Вертикаль страсти

Игорь Федюкин Forbes Contributor
Как решалась проблема несовершенства госаппарата в петровской России

Только самоубийца доверит подданным принятие важных решений. Человек слаб, корыстен, подвержен «страстям» — разве может он принять взвешенное решение в интересах общего блага? «Деньги столь сильно действуют в человеческих сердцах, что даже самые простейшие и честнейшие души, прельщаясь оными, часто находятся сего ради в опасности», — писал Петру I в 1719 году заграничный консультант, тайный советник барон Люберас. Император, впрочем, и сам прекрасно знал, как ненадежен человек.

При ближайшем рассмотрении оказывается, что целый ряд важнейших институциональных реформ Петра был обусловлен именно этим неверием в собственных подданных. Полезно вспомнить попытки монарха и его советников нащупать работоспособный механизм подбора кандидатов на производство в следующий чин в армии. Проблема, стоявшая перед Петром, была довольно серьезной. Персонально выбирать кандидата на каждую открывающуюся в его армии вакансию монарх не мог физически: соответственно, решение это надо было кому-то доверить. Выражаясь современным языком, делегировать полномочия.

Один из механизмов, опробованных Петром, заключался в производстве офицеров только по «старшинству», или по стажу нахождения в нынешнем чине. При таком порядке про появлении вакансии капитана, на нее автоматически назначался тот из поручиков, кто раньше всех получил свой чин. Никакого делегирования полномочий в этом случае не происходит: процедура вообще не предусматривает никаких самостоятельных решений и оценки кандидатов. Другое дело, что Петр понимал неработоспособность этого механизма: ясно было, что такой автоматизм, упор на совершенно формальный критерий приведет к назначению множества неквалифицированных и недостойных кандидатов.

Механизм, изобретенный в итоге Петром, представляет собой попытку «подправить» несовершенство человеческой природы за счет институциональных сдержек и противовесов. Как ни странно это выглядит на фоне легендарной авторитарности Петра, царь ввел в своей армии выборы, или «баллотирование». Опасаясь махинаций со стороны собственных офицеров, он подробно прописывает регламент голосования: как выборщикам входить в комнату; как проверять урну (не было ли «вброса»); как опускать в урну шары-«баллы», прикрываясь при этом плащом-епанчой, чтобы коллеги и начальники не видели цвет шара (белый — «за», черный — «против»). В выборах обязательно должны были участвовать офицеры не только данного полка, но и остальных полков дивизии, чтобы уменьшить пространство для сговора и конфликта интересов. Не удовлетворившись этим, в заключении Петр прямо призывает выборщиков голосовать «ни для какой страсти [то есть личного интереса], но правдою». В случае нарушения процедуры царь грозился лишать выборщиков «пожитков и чести».

Но совладать с интересами подданных не так просто: в последующие два десятилетия система избрания кандидатов на вышестоящие должности меняется каждые несколько лет. После смерти Петра вдруг выясняется, что и баллотировка тоже проводится «по страстям»: кандидаты подкупают выборщиков, выставляют им водку. Поэтому право производить в следующий чин передается генералам — им, де, виднее, кто достоин. Затем опять возвращают баллотировку. Затем генералы снова перетявают одеяло на себя. Взошедшая на престол Елизавета возвращает производство по старшинству и т. д. Аналогичных примеров борьбы со «страстями» подданных путем различных институциональных механизмов в истории XVIII века можно найти множество. Принцип коллективного принятия решений в петровских коллегиях был основан на той же посылке: Петр надеялся, что неизбежные «страсти» отдельных членов будут уравновешивать друг друга, позволяя в итоге принимать сбалансированные решения.  

Нетрудно заметить, что подобные представления плохо сочетались с монархией, ведь суверен тоже человек, а значит, доверять ему неограниченную власть опасно. В США размышления на эту тему вылились в систему сдержек и противовесов: президент, верховный суд и конгресс уравновешивают друг друга, да еще внутри конгресса вводится разделение на сенат и палату представителей. В России же развитие государственной теории пошло другим путем: уже в 1730-х все чаще мелькают идеи о том, что надо не сдерживать индивидуальные «страсти» с помощью институциональных механизмов, а мотивировать подданных. Человек, оказывается, все же способен вести себя достойно, и официальная риторика Екатерины II прямо исходит из посылки о подданных — «верных сынах отечества», горячо любящих свою монархиню. Эксперименты с институциональными сдержками и противовесами при таком подходе не нужны. Конечно, подобные изменения в восприятии человека отражают общеевропейские веяния: собственно, на аналогичных предположениях была основана и якобинская диктатура — если гражданская доблесть возможна, если «истинные патриоты» способны отрешиться от всех страстей и корыстей, то надо не уравновешивать власть исполнительную властью законодательной, а найти самого истинного патриота и вручить ему абсолютную власть.

Автор — директор по прикладным исследованиям Российской экономической школы

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться