Зрелые деньги. Как сохранить семейный капитал в новых условиях
Фото Bobby Yip / Reuters

Зрелые деньги. Как сохранить семейный капитал в новых условиях

Павел Малый Forbes Contributor
Фото Bobby Yip / Reuters
Богатые россияне меняют свои подходы к управлению семейным капиталом. На это влияет как ситуация на российском рынке, так и государственный курс на деофшоризацию. Однако стратегии российских инвесторов-миллиардеров все еще далеки от консервативных

На рынке российских семейных офисов (family offices) в последнее время сформировались три ярких тренда, благодаря которым и подход в управлении, и сама отрасль становятся более зрелыми. Первый тренд — это явная профессионализация рынка. Если 10-15 лет назад состоятельные россияне считали возможным лично следить за своими счетами, общаться с банкирами и придираться к каждой копейке, то сегодня все больше инвесторов создают свои семейные офисы, которые официально занимаются управлением семейными деньгами вне основного бизнеса.

Второй заметный тренд — диверсификация. Еще в начале нулевых россияне инвестировали всю свободную ликвидность, полученную от бизнеса в России, обратно в российский рынок. Они его хорошо понимали, он рос, и это было логично. Сегодня доля средств, которую богатые российские семьи готовы инвестировать в Россию, сокращается. С одной стороны, возможности на российском рынке резко ограничены, а уровень риска изрядно вырос. С другой — за счет профессионализации отрасли при управлении семейным капиталом выстраиваются грамотные системы контроля и аллокации по страновым рискам.

Третий важный тренд — это попытка россиян приспособить свой бизнес к растущему регуляторному давлению со стороны государства и деофшоризации. Здесь есть два подхода. Первый — полный перенос операций в Россию и уход от рисков, связанных с законодательством о контролируемых иностранных компаниях (КИК). Второй подход — выделение из семейного офиса европейской структуры для управления капиталом. За рубеж, как правило, делегируется кто-то из членов семьи, и управление частью семейных активов идет, например, из Лондона или Монако.

Пока непонятно, какой из двух подходов в итоге возобладает, но сейчас мы видим скорее поиски оптимального решения, связанного с зарубежными структурами, чем массовый возврат капиталов на родину.

Жить вечно

Для российских денег сегодня характерно очень осторожное планирование с точки зрения налоговых и санкционных рисков. Инвесторы становятся более зрелыми и начинают использовать прозрачные, профессиональные структуры, инвестировать через коллективные инструменты. Подход 1990-х — прятать все деньги в далекий офшор — теперь не работает.

Стоит учитывать, что в России живет и работает пока еще только первое поколение миллиардеров, у которых риск в крови. Конечно, можно вывезти миллиардера из России, но реально ли «изъять Россию» из него? Это большой вопрос.

Разговаривая с различными семейными офисами, я часто обнаруживаю, что больше половины их портфелей — это сверхрисковые активы: венчурные инвестиции на ранней стадии, private equity, рисковые хедж-фонды, вложения в искусство. При этом в Европе и США такого рода инвесторы с семейными офисами — это одни из наиболее консервативных участников рынка.

Но впереди перемены. Так или иначе, первое поколение должно будет передать бразды правления детям. Правда, пока большинство клиентов рассчитывают жить вечно: патриарх семьи по-прежнему занимается своим ключевым бизнесом и мало кого к нему подпускает, а второе поколение активно, кстати, в рамках семейных офисов, выстраивает фонды прямых инвестиций, создает компании по управлению прямыми активами или занимается венчурным бизнесом для души.

Куда вложить семейный капитал

Доминирующая часть портфеля должна быть надежной и консервативной — это могут быть облигации высокорейтинговых компаний или государств, а также акции с высокой дивидендной доходностью.

Добиваясь диверсификации, вы не можете не включить в свой портфель традиционные индустрии. Если говорить о России, то сейчас золотое время для компаний-экспортеров. Но внутри этого сегмента нужно подбирать эмитентов с прозрачной дивидендной политикой и понимать, что временами они могут быть подвержены волатильности. Вы можете спокойно переждать эти всплески, получая доход в виде дивидендов.

Несомненно, какой-то процент можно и нужно держать в рисковых, но более высокодоходных историях. Конечно, семейным офисам рано смотреть на темы, связанные с криптовалютами и блокчейном. Но мне очень нравится то, что происходит сейчас в китайской технологической сфере.

Китай становится вторым, а по некоторым направлениям — первым технохабом в мире. Это огромный рынок и гигантская база молодых потребителей всевозможных интернет- и IT-решений. Пользователей интернета в Китае насчитывается порядка 731 млн человек — это столько же, сколько в США (287 млн) и Евросоюзе (434 млн) вместе взятых. При этом китайские компании сегодня с интересом смотрят на российские деньги. Торговая война КНР с США и напряженность в отношениях между ними сыграли нам на руку.

Второе направление, которое пока еще недооценено нашими инвесторами, но хорошо понятно зарубежным — это все, что связано со здоровьем, здравоохранением и фармацевтикой. Желание людей жить долгой активной жизнью создает огромный спрос на исследования в этой области.

Сегодня это в основном американский рынок, но он стремительно глобализуется. Появляются интересные компании в этом секторе и в России, Европе, Японии, на подходе, конечно, Китай. Но без присутствия на американском рынке профессионально заниматься инвестициями в здравоохранение крайне сложно.

Во-первых, в США до сих пор практически не регулируется рынок здравоохранения и фармацевтики. Инвестор в создание нового лекарства может быстро получить огромную доходность. На других рынках он встретится с плотным регуляторным контролем.

Во-вторых, в США не ученые ищут спонсоров, а венчурные капиталисты сбиваются с ног в поиске перспективных ученых. Спрос на открытия и огромное предложение денег в этом секторе позволяет новым идеям быстро проходить стадии роста и проверок.

Еще одна идея — инвестирование в технологические проекты в России и Европе. Мы видим, что сформировались мощные хабы по венчурным инвестициям в Германии, Великобритании, Израиле.

Еще 5-7 лет назад речь шла только об инвестировании в Кремниевую долину. Сегодня заходить туда с закрытыми глазами слишком рискованно — легко оказаться теми самыми «глупыми деньгами», которым достаются неудачные проекты. В США лучше работать в режиме соинвестирования, то есть подбирать технологические истории вместе со специалистами по этому рынку, которые глубоко разбираются в теме.

Новости партнеров