Миф или реальность: существует ли гендерное неравенство в российских IT-компаниях?

Фото Getty Images
Ведущий аналитик отдела безопасного поиска «Яндекса» Екатерина Гладких о том, правда ли не равны возможности мужчин и женщин в IT-секторе и нужно ли что-то с этим делать

Недавно в мировом IT-сообществе разразился настоящий скандал: сотрудника Google уволили из-за опубликованного манифеста, в котором он утверждал, что проблема гендерного неравенства в IT-отрасли преувеличена, а сам феномен неравенства в секторе связан с различиями в распределении предпочтений и способностей мужчин и женщин, объясняемыми, в свою очередь, биологическими причинами.

В XXI веке слышать размышления о том, что женщинам не место в какой-то сфере или на какой-то должности, уже несколько смешно, тем более в такой прогрессивной сфере, как IT. Но на Западе эта тема поднимается с завидной регулярностью. Я вижу в своем окружении, что девочки активно идут учиться на технические специальности, кодят, анализируют, строят роботов. Да, пока женщин в IT все еще меньше, чем мужчин. Но разрыв не такой большой, как можно подумать, особенно учитывая общую патриархальность российского общества и все связанные с этим проблемы.

Вспомним прежде всего, что первым в истории программистом была женщина — Ада Лавлейс, единственная дочь лорда Байрона. Она написала первую в мире программу для первого в мире компьютера — большой разностной машины Чарльза Бэббиджа. Кстати, у Ады были муж и трое детей, что не помешало ей посвятить жизнь своему призванию. Лавлейс же прогнозировала, что в будущем вычислительные машины смогут не только генерировать алгебраические формулы, но и писать музыку, и рисовать картины. Впрочем, в середине XIX века эти прогнозы мало кто мог оценить по достоинству.

Когда я принимаю на работу специалиста, то внимание обращаю на компетенции — профессиональные и личные, а не на пол. Опасения, что девушка может уйти в декрет, не имеют под собой оснований, что подтверждается цифрами — средний стаж сотрудниц до декретного отпуска в «Яндексе» составляет 3,5 года. Это почти на год больше, чем просто средний стаж работы в компании, который составляет 2 года и 7 месяцев. Более того, 30% девушек-яндексоидов вернулись к работе в течение полугода после родов, а 50% — в течение года. Эти данные наглядно показывают, что девушки приходят в компанию, прежде всего, с серьезными карьерными намерениями. Кстати, по нормам российского законодательства в отпуск по уходу за ребенком может уйти и мужчина — у нас в отделе был такой случай, и он в компании не единичный.

На сегодняшний день в «Яндексе» 36% женщин. Если вы думаете, что все они работают только в «гуманитарных» подразделениях (скажем, отделе маркетинга), вы ошибаетесь. Например, среди аналитиков девушек 41%, среди тестировщиков — 26%. 12% разработчиков компании — девушки, которые работают и во фронт-энде, и в бэк-энде. Сфера разработки традиционно считается «мужской», но при этом с каждым годом женщин-кодеров в компании прибавляется. Еще в 2010 году доля девушек среди нанимаемых разработчиков едва дотягивала до 7%, в 2016 превысила 12%. Девушки есть и среди сисадминов - таких 4%. Очевидно, некоторые стереотипы все еще действуют, и если пойти учиться прикладной математике для девушек совершенно нормально, то выбрать в качестве специализации системное администрирование — пока еще экзотика.

Я работаю на позиции аналитика сразу в двух проектах. Основной — «Антиробот», приложение, которое защищает поиск «Яндекса» от DDoS-атак и автоматической нагрузки, которую создают не живые пользователи, а программы, анализирующие результаты поиска. Второй проект – портальная геолокация: благодаря ей «Яндекс» понимает, что надо пользователю показать ситуацию по пробкам, скажем, в Новосибирске, а не в Казани, или что ему нужны аптеки в Хамовниках, а не по всей Москве. Эти продукты достаточно сложные технически, они постоянно дорабатываются и совершенствуются. В моей команде, которая работает над ними, 11 разработчиков, двое из них – девушки.

Иногда приходится слышать мнение, что девушки приходят в технические вузы и технологические компании, чтобы устроить личную жизнь. На мой взгляд, и женщины, и мужчины ищут в профессии прежде всего самореализации, признания, осознания того, что они делают что-то важное и нужное. К тому же, окончить технический вуз с курсами матанализа и дифференциальных уравнений – это, в общем, не самый простой путь к свадебному венцу. В «Яндексе», действительно, много пар и семей, которые образовались в компании, — но это реальность большинства офисов, где сотрудники работают в режиме 24/7: если проводишь столько времени на работе, то и знакомишься там же.

График технического специалиста довольно ненормированный, впрочем, время на личную жизнь все равно можно найти. Например, в технологических компаниях часто практикуется удаленная работа. Сотрудник может приехать в офис пораньше и уехать, скажем, в 4 часа, забрать детей из детского сада, провести с ними время, уложить спать, а вечером снова вернуться к работе. Поэтому даже если у девушки появляется ребенок, проблема с work-life balance решаема.

Еще один существующий стереотип: женщинам в IT-компании не построить успешную карьеру. Посмотрим на цифры. В «Яндексе» 32% руководителей – женщины, что соответствует доле женщин в «Яндексе» вообще (36%). Если же рассмотреть отдельно «женскую» и «мужскую» выборки, оказывается, что среди женщин руководителей 13%, среди мужчин — 16%. То есть возможности для карьерного развития у всех одинаковые — было бы желание и способности.

К слову о желании и способностях: в исследовании Microsoft выяснилось, что среди российских девочек в возрасте 11-18 лет интерес к точным наукам гораздо выше, чем в Европе. У нас свою будущую профессию с точными науками связывают более 50% девочек, в европейских странах — только 40%. Так что я уверена, что в будущем стена стереотипов сломается, и никаких проблем с гендерным неравенством в IT не будет.

Новости партнеров