Forbes
$64.8
71.14
DJIA18570.85
NASD5100.25
RTS935.98
ММВБ1926.9
05.03.2015 05:00
Юлия Таратута Юлия Таратута
главный редактор ForbesLife и ForbesWoman 
Максим Товкайло Максим Товкайло
шеф-редактор Forbes.ru 
Поделиться
0
0

«Минфин не спрашивали, во сколько обойдется решение по Крыму»

«Минфин не спрашивали, во сколько обойдется решение по Крыму»
фото Юрия Чичкова для Forbes Woman
Первый заместитель министра финансов России Татьяна Нестеренко в интервью Forbes Woman — о том, как управлять в кризис

Да, у нас возникли новые внешние вызовы. Сейчас мы как раз и работаем над тем, как с ними справляться, какие меры должны быть приняты, чтобы адаптироваться к новым вызовам. Но за прошедшие годы экономика и бюджет накопили запас прочности, и у нас есть запас времени, чтобы принять взвешенные решения, проанализировать последствия каждого шага. А тогда каждый день был шоком. Конечно, и мы с тех пор стали прочнее. Так что я больше не зеленею.

— А почему, по-вашему, мы оказались в такой ситуации? 

— Причины известны, все риски обсуждались. Минфин много лет подряд говорил о необходимости сбалансировать бюджет при цене $70–80 за баррель. Было много раз просчитано и доказано, что изменения спроса и предложения на рынке нефти могут произойти и к этому надо готовиться. Было много споров, и по итогу для расчета бюджета принята была среднегодовая цена — $100 за баррель. Изменится ли конъюнктура? Надолго ли это снижение цен на нефть? Я в большей степени склоняюсь к тому, что изменение ситуации на рынке энергоносителей — это долгосрочный тренд.

Поэтому мы должны понимать, что в ближайшие 5–6 лет у нас будет более низкий уровень цен на нефть.

Так что, на наш взгляд, необходимо сбалансировать бюджет 2017 года хотя бы на уровне $70 за баррель. Пока и это очень сложно. Хотя многие эксперты и этот уровень считают оптимистичным, говорят о риске, что цены будут держаться на уровне до $45–50 за баррель и сохранятся на достаточно долгий период. 

Вторая причина — это, конечно, санкции. У нас нет опыта работы в условиях санкций. И этот вызов мы обязаны принять и дальнейшие действия предпринимать с учетом этих обстоятельств.

Ну и, конечно, причины структурного характера. Многие реформы были отложены, поскольку их отсутствие компенсировали высокие цены на энергоресурсы на внешних рынках.

— А когда решение по Крыму принималось, оценивали, во что оно обойдется?

— Если говорить о том, спрашивали ли Минфин, во сколько это обойдется, могу сказать: нет, не спрашивали. Но чтобы ответить на вопрос, адекватна цена или нет, нужно очень много знать. Мы обладаем только тем уровнем компетентности, которым обладаем. Мы же не знаем, какая информация была у первого лица. Я всегда исхожу из библейских истин: они говорят о том, что есть человек, который принимает на себя эту миссию. Он обладает всей полнотой информации и всей полнотой ответственности за это. Поэтому я это не обсуждаю вообще. 

Я много ездила и видела, что никогда себя крымчане не ассоциировали с Украиной, это мое внутреннее человеческое убеждение, никто, начиная с таксиста, заканчивая массажистом.

Они всегда считали себя, наоборот, несколько отброшенными Россией, считали, что Россия должна быть развернута к Крыму и в конечном счете Крым должен принадлежать России. Это мнение простых граждан, то, что я видела. Все остальное даже не берусь обсуждать. 

Еще раз говорю: считаю, что те решения, которые приняты, могут быть приняты только одним человеком. Зная президента, могу сказать: он не принимает решения необдуманно. Но, справедливости ради, для нас всех это тоже было неожиданно, скажем так. 

— А как вообще сейчас чувствуют себя чиновники? Пытаются перекинуть вину друг на друга?

— Нет, этого я не наблюдаю. Конечно, споры между ведомствами есть, они всегда были. Есть своя позиция у Минфина, своя — у Мин­экономразвития, естественно, что мы отстаиваем свои взгляды, анализируем все спорные вопросы, просчитываем эффективность предложений. Это абсолютно нормально. В конце концов, именно благодаря спорам и появляется объективный взгляд на ситуацию. Другое дело, что я по своему характеру не склонна к компромиссам.

На мой взгляд, есть черное, есть белое, не надо серого и его оттенков. Полумерами серьезные проблемы не решить.

Мое личное мнение, что сейчас, к сожалению, сработают только жесткие решения, затем их четкая реализация и постоянный контроль.

— А есть ли у власти план? Есть понимание, что делать завтра?

— План у нас есть, скажу больше, у нас много планов. Я вчера как раз собирала совещание с коллегами, мы обсуждали планы деятельности Минфина. Так что планы есть, но нужно и то, о чем я только что сказала, — четкая реализация этих планов и постоянный контроль за тем, насколько эффективно они реализуются. Если решение принято и план утвержден, то все споры должны закончиться, переговорные процессы — прекратиться и все силы — быть брошены на исполнение этого решения.

— Вы сказали, что у нас будет время, чтобы перестроиться. То есть возможности не перестроиться у нас нет? 

— Нет. Возможности нет. Мы обязаны это сделать, потому что не перестраиваться — это несколько лет двузначной инфляции, это стагнация или даже рецессия экономики на несколько лет. Мы уже сейчас подготовили предложение — почти на триллион сократить расходы (10%-ное урезание всех расходов). С чем, собственно говоря, уже согласилось правительство.

Помимо этого, нам надо еще хотя бы полтора триллиона сократить в этом году, чтобы выйти примерно на 3–3,5% дефицита и не потратить весь Резервный фонд за 1,5–2 года, чтобы подготовить площадку для более важных и структурных реформ. Поэтому мы будем предлагать, конечно, не начинать никаких новых строек.

Мы столько раз говорили о повышении эффективности расходов, что, наверное, набили оскомину этими словами.

Сейчас это придется сделать. Профильным ведомствам надо провести ревизию, найти те траты, без которых можно обойтись, найти дублирование функций и безжалостно их порезать, понять, наконец, что мы теперь должны жить по средствам. С этой точки зрения сложившаяся в экономике ситуация — это очень хороший толчок, чтобы навести порядок, сбалансировать финансовую и бюджетную систему, найти новые источники роста, довести до конца намеченные реформы.

Страницы12
Поделиться
0
0
Загрузка...

Рассылка Forbes.
Каждую неделю только самое важное и интересное.

Самое читаемое
Рамблер/Новости
Опрос
Могут ли российские футболисты покупать шампанское за €250 000, а премьер-министр ботинки за 50 000 рублей?
Проголосовало 10644 человека
Forbes 07/2016

Оформите подписку на журнал Forbes.

Подписаться
Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.