«Благотворительности нужны налоговые льготы» | Forbes.ru
сюжеты
$58.77
69.14
ММВБ2143.99
BRENT63.26
RTS1148.27
GOLD1256.54

«Благотворительности нужны налоговые льготы»

читайте также
+11 просмотров за суткиСтивен Дюкар, экс-директор музея Tate Britain: «Я знаю, как собрать £7 млн на искусство» +51 просмотров за суткиЛичный фактор: как миллиардеры борются с болезнями Дары мадридского двора: Третьяковка получила Буха Ирландский миллиардер помогает странам Карибского бассейна восстановиться после ураганов +55 просмотров за суткиМиллиардер Дэн Гилберт рассказал, как мотивировать сотрудников делать добро Charity battle фонда «Друзья» собрал больше 8 млн рублей +5 просмотров за суткиСладкий ноябрь: Щедрый Вторник и еще 10 добрых дел последнего месяца осени Предприниматель Владимир Некрасов подарил Третьяковке 35 работ Гелия Коржева +9 просмотров за суткиДэвид Рокфеллер: «В Кремль нас привез потрепанный Fiat» +6 просмотров за суткиПравильные пчелы: как из хиппи превратиться во владельца многомиллионного бизнеса и помочь национальным паркам Общественные силы: Мелинда Гейтс инвестирует $20 млн в женское движение +7 просмотров за суткиВартан Грегорян, президент фонда «Корпорация Карнеги»: «Образование — шанс на новую жизнь» +9 просмотров за суткиЗвезда Армении: кому и за что армянские филантропы раздают миллионы долларов +1 просмотров за суткиКому подпевает Чубайс: топ-менеджер «Роснано» открывает в Самаре музей рок-н-ролла +57 просмотров за суткиГалопом на ужин: благотворительный вечер Федерации конного спорта России +4 просмотров за суткиОсенняя пора: 13 добрых дел сентября и октября Ушли все: на аукционе Off white в поддержку современного искусства проданы все 17 лотов на €118 700 В Пушкинском — жгут. Открылась выставка Цая Гоцяна «Октябрь» Тайлер Перри пожертвовал $1 млн пострадавшим от урагана Харви в Техасе COO Facebook Шерил Сэндберг пожертвовала $100 млн на благотворительность Король филантропов: Билл Гейтс пожертвовал $4,6 млрд на борьбу с малярией

«Благотворительности нужны налоговые льготы»

Ольга Павлова Forbes Contributor
Мелинда Ришковски, глава юридического отдела инвесткомпании Baring Vostok Capital Partners, знает, как изменить благотворительную сферу в России

Мелинда Ришковски занимается благотворительностью с детства, по ее собственным словам. «Меня так воспитывали, — рассказывает Ришковски. — С одной стороны, нужно быть нацеленной на успех, с другой — не забывать о тех, кто лишен такой возможности». Успех пришел: более 20 лет Ришковски в юриспруденции, работала в крупных международных компаниях в разных странах, с 1999 года возглавляет отдел и работает с фондами «Бэринг Восток» и их портфельными компаниями. И одновременно Ришковски помогает сразу нескольким благотворительным организациям. Как юрист оказывает услуги pro bono, как волонтер организует благотворительные мероприятия.

Ришковски начала работать в России в 1990-е годы, впервые приехав на родину прадеда сразу после путча в августе 1991 года. В те годы она занималась составлением Гражданского кодекса, вспоминает, как давала документы на подпись Борису Ельцину. Параллельно помогала многочисленным британским друзьям и родственникам усыновлять детей и тогда впервые столкнулась с российской социальной системой.

В какой бы стране Мелинда ни жила (а в трудовой биографии значатся и Китай, и США, и Великобритания), она обязательно помогает местной церковной общине, причем вне зависимости от религии. Она помогала и Русской православной церкви, и Англиканской церкви, и Протестантской. Сейчас Ришковски — член общины Московской протестантской церкви и активно участвует в программах помощи: проводит занятия по подготовке к конфирмации детей, помогает на кухне для бедных при общине, а также участвует в программе по борьбе с насилием против женщин. В общине протестантской церкви иногда появляются женщины из африканских стран, которым нужна помощь. Тогда собирают деньги, чтобы помочь им вернуться домой или вылечиться и закончить учебу.

Но активнее Ришковски сейчас участвует в международной волонтерской программе наставничества для детей в сложной жизненной ситуации — Big Brothers, Big Sisters (BBBS, «Старшие Братья, Старшие сестры»). Эта программа была основана в США более ста лет назад и реализуется сегодня в 13 странах мира, включая Россию. С 2006 года программа работает в таких городах, как Москва, Пермь, Йошкар-Ола, Киров, Тамбов. Цель программы — наладить дружеские отношения между детьми-сиротами и взрослыми волонтерами. Программа охватывает детей от 5 до 17 лет из интернатов и неполных или неблагополучных семей.

А началось все с того, что полтора года назад Мелинда пришла на мероприятие благотворительной организации Big Brothers, Big Sisters (BBBS) — уютное чаепитие, которое устроили для детей и их наставников. «Это был детский праздник, на который собрались разные дети с их опекунами-наставниками, — вспоминает Мелинда. — Мы катались на лошадях, общались, ели пирожные. Тот день изменил мою жизнь, потому что я никогда не видела таких счастливых детей из интернатов».

Тогда же Ришковски познакомилась со Стивеном О’Коннером — главой российского представительства BBBS. А в 2010-м стала членом совета директоров этой организации. Теперь в обязанности Мелинды входит проведение мероприятий BBBS, юридическая помощь. Но прежде всего Мелинда хочет продвигать волонтерство в России. «Это очень популярно на Западе, со временем это придет и в Россию, — уверена Ришковски. — Моя задача — рассказывать о нас, я работаю в инвестиционной компании, с капиталами, и мне очень хотелось бы, чтобы наши клиенты инвестировали в детей свое время так же, как инвестируют свои деньги». Мелинда говорит, что разница между детьми, с которыми регулярно общаются волонтеры, и теми, у кого никого нет, огромная. Постепенно волонтер становится семьей для ребенка, если он постоянно присутствует в его жизни, это дает ему шанс на полноценное будущее.

Собственных детей — дочку 13 лет и 11-летнего сына — Мелинда тоже старается приучать к благотворительности. «У моих детей куча подарков, игрушек, мы дважды в год разбираем все эти вещи и отвозим тем, кому они нужнее, — рассказывает Ришковски. — Причем в какой бы стране мы ни жили, будь то Китай, или Россия, или США, мы обязательно встречаемся с теми, кому помогаем. Мне важно, чтобы дети могли сами поиграть с теми детьми, кому достанутся их подарки, увидеть своими глазами тех, кому они помогают».

Например, у дочки скопилась большая коллекция плюшевых мишек, которых ей дарили бабушки-дедушки с самого рождения. И она сама в какой-то момент решила отдать их сиротам. Причем Мелинда дала дочери возможность самостоятельно выбрать, кому помочь. Тогда девочка пошла в интернет, провела расследование и решила, что отдаст именно в интернат, где учатся 6–10-летние дети. «Вряд ли им кто-то, кроме меня, это подарит», — объяснила она свой выбор.

Кроме того, Мелинда с детьми, как и многие западные семьи, помогают детям по миссионерской программе Food for the Hungry. Несколько раз в год по почте они отправляют подарки мальчику из Южной Африки, пишут ему письма, следят за его жизнью. «Мне очень повезло, что у меня так много возможностей в жизни, — говорит Ришковски, — что я участвовала в реформах в России, занимаюсь интересным делом. Это счастье, поэтому я не могу не помогать людям и не делиться этим».

«Это стыдно, что так мало людей занимаются благотворительностью, — говорит Мелинда. — Нужны тысячи людей, чтобы исправить ситуацию с сиротством в России. Ведь по статистике в России около 700 000 детей-сирот».

Но главное, что стоит поменять, по словам Ришковски, — это законодательство в сфере благотворительности. «Нужны налоговые льготы, это эффективно действует на Западе, — уверена юрист. — В случае с корпоративной благотворительностью это работает в России, а вот в сфере частных пожертвований — нет. Если поменять это, то увеличится количество индивидуальных жертвователей».

Кроме того, надо улучшить систему контроля, поскольку для большинства россиян благотворительность до сих пор ассоциируется с коррупцией. «Я против регулирования, — говорит Мелинда, — но, чтобы справиться с этой ситуацией, необходимо вмешательство государства».

Но за 20 лет в России произошли перемены к лучшему. «Я помню, как выглядели дети-сироты тогда, — вспоминает Мелинда. — Без слез на них нельзя было смотреть. Сейчас, к счастью, это постепенно меняется». 

[processed]

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться