Своими ногами

Иван Крапивин Forbes Contributor
Детские сандалии — подходящая обувь для профессионального велогонщика, завершившего карьеру

Велоспорт и бизнес в чем-то похожи. И то, и другое — гонка за результатом. «Важно, не останавливаясь, на полном ходу, понять свою ошибку и исправиться, чтобы вырваться в лидеры», — чемпион России по шоссейным велогонкам, серебряный призер чемпионата мира Асят Саитов говорит не о былой спортивной славе, а о своем нынешнем занятии — производстве дешевой детской обуви.

Начальный капитал для этого бизнеса Саитов заработал своими ногами. Шестнадцать лет назад он был одним из первых советских спортсменов, уехавших выступать за иностранные команды. Контракты в итальянской Alfa Lum, а затем в испанской Kelme приносили до $100‑000 в год плюс бонусы и премиальные за победы. Судя по всему, немалые, ведь в активе Саитова — призовые места в 30 профессиональных велогонках.

Но в 1996 году пришла пора завершать карьеру. «Профессиональный спорт — это бизнес, в котором товаром являюсь я сам. Еще несколько лет, и моя цена стала бы резко снижаться», — рассказывает спортсмен. Остаток дней он решил провести на испанском курорте Аликанте, где купил гостиницу.

За три года средиземноморская сиеста утомила велогонщика. «Многие знакомые мне спортсмены выступают как соинвесторы в различных проектах, но мне хотелось поднять с нуля какое-нибудь производство. Это более сложный, но и более надежный бизнес, чем туризм или торговля», — вспоминает Саитов.

Летом 1999 года однокашник по самарской велошколе Сергей Пучков предложил Саитову выкупить небольшую обувную фабрику в Сызрани, которая находилась в предбанкротном состоянии. Положительный ответ был дан незамедлительно. В паре с женой, двукратной олимпийской чемпионкой по легкой атлетике Светланой Мастерковой, Саитов стал крупнейшим акционером ЗАО «Обувьпром» — 35,7% уставного капитала. Пучков взял 19,9% акций, остальное разобрали еще семь друзей по велошколе. Во сколько им обошлась фабрика, бизнесмены не раскрывают. Эксперты оценивают покупку в $250‑000 — 400‑000.

Недорого. «Это была обычная советская фабрика, построенная еще в 1928 году, с устаревшими оборудованием и технологиями. В цехах повсюду была разбросана бракованная обувь, ноги липли к клею, разлитому по полу. Лучшие работники давно уволились», — описывает свои первые впечатления от приобретения Сергей Пучков. Добавим пару цифр: при выручке в 9,6 млн рублей убытки фабрики в 1999 году составили 5,7 млн рублей.

Самым простым делом было остановить производство и объявить генеральную уборку. Но что дальше? Сразу решено было отказаться от производства обуви для взрослых — слишком высока конкуренция, слишком большие средства потребовалось бы вложить в модернизацию и рекламу. С продукцией для самых маленьких тоже не все было просто. «Главная проблема детской обуви — ее цена. Дети растут быстро, и родители не хотят платить много за обувь на один сезон. Если отпускная цена женских сапог может превышать $30 плюс наценка оптовиков и розницы до $10, то средняя цена ботинок для младшего школьника — $3–4», — отмечает Сергей Баранцев, гендиректор компании «Антилопа», одного из крупнейших производителей детской обуви в России.

Продлившиеся полтора года эксперименты «Обувьпрома» с выпуском дорогой продукции успеха не принесли: объем производства вырос на 15%, а расходы — вдвое. Чтобы небольшому предприятию выжить на этом рынке, его товар должен быть предельно простым в исполнении. Саитов и Пучков решили посоветоваться с женами, что это за товар. Супруги ответили быстро и твердо — резиновые сапоги или сандалии.

Спортсмены-предприниматели были удивлены. «Обувьпром» уже производил 5 моделей сандалий, но этот товар не пользовался ажиотажным спросом. Партнеры отправились на Черкизовский рынок в Москве — поговорить с продавцами. «Анализ» рынка показал: родители часто спрашивают обувь, знакомую еще по советскому прошлому, — кожаные сандалеты с закрытым верхом, которые не сваливаются с ног и фиксируют стопу. (А «Обувьпром» пытался делать легкую обувь формата «шлепанцы».) Плюс покупатели традиционно сетовали на тусклые цвета произведенной в России обуви. Наконец, за пару сандалий родители были готовы платить в среднем не больше 250 рублей.

Подумав над всем этим, в конце 2001 года Пучков и Саитов решили сконцентрироваться на производстве сандалий для детей до 7–9 лет по розничной цене 120–180 рублей. Придумали соответствующий брэнд — «Топ-Топ». У разорившейся обувной фабрики из Тольятти купили итальянскую линию, произведенную в конце 80-х годов. Штатные модельеры фабрики с удивлением восприняли просьбу изменить невзрачный дизайн старых моделей сандалий. «Они жили судьбой районной обувной мастерской. Многие по пять лет не выезжали даже в соседнюю Самару, не говоря уже о специализированных выставках», — вспоминает Саитов. Пришлось заказывать разработку новых моделей московским дизайнерам.

Перед запуском в производство «полевые испытания» новой обуви провела малолетняя дочь Саитова Настя. Спортивное дитя, должно быть, не жалело обновку — по результатам испытаний было решено максимально укрепить мыски сандалий.

В ходе работы выяснилась такая деталь. Одна из самых затратных статей расходов обувщиков — разработка подошвы, на это может уйти до $10‑000. Но в случае с сандалиями можно на одной подошве производить десятки, если не сотни разных моделей. «Как правило, региональные фабрики сознательно ставят себя на вторые позиции, довольствуясь продвижением своего товара в одном конкретном регионе. «Обувьпром», наоборот, решил сосредоточиться на одном товаре и стать «убийцей категории» в федеральном масштабе. Это лучшая стратегия развития для региональных обувщиков», — уважительно отзывается о действиях конкурентов глава «Антилопы» Сергей Баранцев.

Действительно, выбранная стратегия принесла свои плоды. Если в 1999 году «Обувьпром» выпустил 118‑000 пар продукции (в том числе 30 000 пар сандалий), то в 2004-м — уже 550‑000. Отдельной статистики по рынку детских сандалий нет, так что нельзя уверенно утверждать, что именно «Обувьпром» на данный момент является крупнейшим производителем этого товара в России. Но можно сравнить показатели компании с успехами других обувщиков. «Парижская коммуна» специализируется на зимней обуви, сандалии в прошлом году занимали не больше 15% от общего объема производства (1,2 млн пар обуви). «Антилопа» дала стране около 70‑000 сандалий, петербургская фабрика «Скороход» — не более 50‑000.

А Саитов и Пучков в 2005 году намерены обуть 800 000–850 000 малолеток и подумывают о приобретении еще пары фабрик за пределами Самарской области. Одна проблема — Настя Саитова подросла и уже не хочет носить несерьезную продукцию своего отца. Потому новые модели сандалет приходится отдавать на «обкатку» в детские сады Сызрани.

Новости партнеров