Рацион академиков

Академик Тутельян: «Бизнес - это не наше» фото Алексея Морозова для Forbes
Виктор Тутельян создал своему Институту питания имя на потребительском рынке. Но насколько выгодно он его использует?

Несколько лет назад казалось, что из коридоров Института питания РАМН в центре Москвы никогда не выветрится запах кипяченой лабораторной посуды, и профессора будут вечно ломать ноги о горбатый линолеум. Обстановка все больше напоминала размещавшийся здесь пару веков назад воспитательный дом-приют. Однако в институте началась новая жизнь, и он постепенно становится похож на самый обычный московский офис.

Изменения в ближайшее время затронут всю науку. В очередной раз концепция реформы обсуждалась в середине октября. Ученые и чиновники пришли к мнению, что через пять лет четверть всех научных сотрудников должны лишиться финансирования из госбюджета, чтобы высвободившиеся средства можно было пустить на приоритетные программы. Сейчас самостоятельно себя обеспечивают лишь 7% специалистов. Такие перспективы многих настораживают. «Как может, к примеру, анатом самостоятельно зарабатывать деньги? Скелеты продавать?» — возмущается заместитель председателя комитета ГД по образованию и науке академик РАМН Сергей Колесников.

Научно-исследовательский институт питания РАМН (НИИП), кажется, нашел чем загрузить сотрудников — 40% доходов институту приносят заказы от коммерческих организаций и гранты. «Придите в субботу, воскресенье, в 9 часов — люди работают», — гордится директор НИИП академик Виктор Тутельян. Всего у него в институте около 200 человек, 19 лабораторий и отделений.

Но насколько эффективно они используют свой потенциал? Коммерческие доходы НИИП не впечатляют — около $1 млн в год, уровень небольшой московской фирмы. Из них 20–30% — заработки Центра гигиенической сертификации при институте. Этот Центр обладает монопольным правом на проведение в России обязательной экспертизы пищевых добавок и их компонентов и детских пищевых продуктов. Суть экспертизы — проверить безопасность: дозировку компонентов, правильность рекомендаций по применению, отсутствие радионуклидов и патогенных микроорганизмов. Стандартная цена процедуры около $1000. «Тутельян так все выстроил — мимо мышь не проскочит», — говорит пожелавший остаться неназванным бывший менеджер по маркетингу компании «Вимм-Билль-Данн», крупнейшего производителя соков и молочных продуктов.

Институт предоставляет и другие услуги, которыми компании могут воспользоваться по своему желанию. Первый большой коммерческий контракт НИИП выполнил в 1992 году для московского Завода детских молочных продуктов — усовершенствовал состав смеси «Малютка», максимально приблизив его к составу грудного молока. Казеиновую фракцию заменили на сывороточную, молочные жиры частично на смесь растительных, в кисломолочную серию добавили бифидобактерии и ацидофильную палочку. На упаковке нового продукта, названного «Агу», появилась надпись: «Разработано совместно с Институтом питания РАМН». Через четыре года завод детского питания вошел в состав компании «Вимм-Билль-Данн», и на базе «Агу» со временем была придумана серия продуктов питания «Агуша». На их упаковке значилось: «Рекомендовано Институтом питания РАН», и это уже был продуманный маркетинговый ход, который затем компания распространила и на другие свои продукты. «Перед запуском каждого продукта мы проводим фокус-группы. Их результаты очевидно показывают позитивное отношение к надписи «рекомендовано», — констатирует председатель правления «ВБД» Сергей Пластинин.

Что получает с этого НИИП? Право писать на продукте «Рекомендовано Институтом питания РАМН» может стоить заказчику от $4000 до $10 000. «Рекомендации» от Института питания выдаются на несколько десятков продуктов ежегодно. «Это работает на имидж. Для продвижения продукции мы должны получить как можно больше одобрений, поместить на продукт как можно больше значков», — отмечает на условиях анонимности менеджер производителя детского питания HIPP.

Но подобная схема работы с производителями не более чем торговля именем. Институт практически не участвует в разработке продуктов массового спроса, хотя это сулило бы совсем другие деньги. Последняя крупная разработка НИИП — та самая серия продуктов «Агуша». «Не было бы Института питания, не было бы и «Агуши», — говорит Пластинин. — Весь доход, который мы получили по этой марке, можно причислить к нему». В действительности же институт не претендовал на роялти, а «ВБД» в 1996 году создала собственный научно-исследовательский центр, который полностью заменил для компании специалистов из НИИ питания — здесь изучают новые витаминные комплексы, разрабатывают новые рецептуры.

Вот другой пример. В одном из подразделений НИИП — лаборатории технологии специализированных продуктов — в 1990 году родилась компания «Нутритек». Тогдашнему руководителю лаборатории Владимиру Круглику, правда, чтобы вести бизнес, пришлось уволиться из НИИП. «Не было ни возможности, ни желания заниматься основной тематикой института», — поясняет Круглик. В течение некоторого времени институт был соучредителем «Нутритека», но потом компания ушла в свободное плавание. Первый большой заказ она получила от Минздрава на разработку продуктов для больных генетическими заболеваниями. Затем бизнес шел по нарастающей — за 15 лет «Нутритек» скупил несколько заводов детского питания, и теперь это крупнейший отечественный производитель в отрасли с оборотом $170 млн.

В начале 1990-х на базе института была создана также компания «Валетек», производитель витаминных продуктов и поваренной соли с пониженным содержанием натрия (для гипертоников). Выручка «Валетека» в 2004-м составила $3 млн. Первые несколько лет всю аналитическую работу для компании выполняли сотрудники института — «Валетек» платил им зарплату.

Два года назад во всех ресторанах сети «Макдональдс» появились памятки с рекомендациями по составлению рациона и портретом Тутельяна. Как уверяют обе стороны, их сотрудничество ведется на безвозмездной основе; цель — «пропаганда здорового питания». Тогда же институт затеял программу по здоровому питанию и с торговой сетью «Перекресток» — методические рекомендации от НИИП лежат теперь в 137 магазинах сети. Курирующий проект заместитель директора НИИП Александр Батурин утверждает, что и за это его учреждение не получило ни копейки: «Только небольшой гонорар двум-трем сотрудникам за написание брошюр».

Вдобавок к не очень большой коммерческой выручке Институт питания получает почти $1,5 млн в год от Академии наук. Деньги идут на зарплату сотрудникам, ремонт и обновление техники. Тем временем права на результаты совместных разработок остаются за компаниями-производителями, на себя Институт питания не патентует ничего.

Почему? «Системы защиты прав интеллектуальной собственности у нас нет. Может, этого можно добиться, — рассуждает академик Тутельян, проработавший 44 года в институте. — Но тогда просто от нас откажутся». По его мнению, проще заключить разовый контракт на небольшую сумму: «Мы всегда смотрим: это нужно для дела? Нужно. Ну, будет на 10 000 рублей договор. Черт с ним».

«Продукты питания — огромный рынок, — поражается управляющий партнер компании BrandLab Александр Еременко, — с точки зрения перевода прикладной науки в бизнес это очень интересно и реально». Его заключение: «Нужна другая формация управленцев».

Тутельян, похоже, и не спорит: «Производственная база? Марки свои? Каждый должен своим делом заниматься. Это уже бизнес. Это уже не наше. Я не вижу в этом большой перспективы».

Новости партнеров