Многоуважаемый шкаф

Алена Бочарова Forbes Contributor
Если вам не по душе ваша обычная обстановка, закажите себе «умную» мебель. С недавних пор ее делают и в России

Еще десять лет назад предметы, которые Сергей Алешин изобретает в собственной студии в семи километрах от Москвы, можно было бы отнести к разряду фантастики. Представьте себе: вы сидите на переднем сиденье кабриолета, он же диван. Сзади багажник, который поднимается и превращается в проекционную станцию. Вместо панели управления — пульт от телевизора и DVD-плеера. В общем, можно почувствовать себя героем мюзикла «Бриолин» на свидании в кинотеатре под открытым небом. В других не менее смелых поделках Алешина кровать становится мультимедийным объектом, а кухня — с душевой. Кто-нибудь покупает такую мебель? Конечно, идея обзавестись диваном-телевизором придет в голову не каждому. Но Алешину, похоже, достаточно уже того, что его мебель производит впечатление на клиентов: «У меня второе образование психологическое. Мне нравится создавать эффект транса».

По словам Иена Раджа, директора ярмарки «100% Design Moscow», за последние четыре года спрос на дизайнерскую мебель в России вырос на 200%. Трансформеры вроде тех, которые делает Алешин, — только часть большого рынка. Зато самая колоритная. Элегантность и комфорт — важные, но не главные критерии такой мебели. Три года назад итальянская мебельная компания Cappellini вступила в альянс с Philips, выпустив коллекцию Paesaggi Fluidi («Изменяющийся ландшафт»). Почти одновременно Филипп Старк придумал для Sony диван, совмещенный с домашним кинотеатром. Хотя объекты и исполнение были разными, объединяло их одно: убеждение, что современный человек не может обойтись без электроники, даже лежа на диване. Кровати, тумбочки, столики должны говорить, показывать и светить, подчиняясь нажатию кнопки.

Впрочем, идея мебельных трансформеров родилась задолго до изобретения электроники. В XIX веке складывающаяся мебель появилась в Германии в тесных каморках для прислуги, а англичане изобрели многофункциональный комод, который на время путешествий превращался в дорожный сундук. Творческие поиски продолжились в 20-х годах прошлого века: авангардистка Эйлин Грей навыдумывала массу подобных предметов для своей знаменитой виллы «Е 1027», построенной в виде белого парохода. В 1970-х итальянец Джо Коломбо, автор концепции non-furniture («не-мебели»), создал кровать-кабриолет: ее ярко-желтый верх мог закрываться, как капюшон машины. На встроенной панели управления были вентилятор, зажигалка, радио и телефон, а на задней стороне — зеркало. На этом фоне почти традиционными выглядят гибкие полки Рона Арада: их можно разместить на стене и в форме волны, и в форме спирали.

В России свои изобретатели. Студия «Алешин-дизайн» создает «исчезающую мебель», которая материализуется в момент потребности: складная кухня, двери-хамелеоны Jungle, которые меняют цвет при открытии-закрытии, кровать с плазменным экраном в виде задней кроватной стенки и т. д. «Для меня трансформация — средство исследования новых возможностей и удовлетворения новых потребностей», — говорит Алешин. В ближайшие полгода он собирается поразить клиентов новой коллекцией диванов-автомобилей: «Я предоставляю людям возможность провести вечер с комфортом, не вставая с дивана, или, например, проваляться в постели весь выходной».

Алешин экспериментирует не только с мебелью, но и с комнатным пространством: «Мой последний объект проектирования — «умная» система, которая реагирует на состояние человека. Например, заболел человек — пространство сжалось, а выздоровел — развернулось». Как этого можно добиться? Алешин говорит, что стены будут «раздвигаться» за счет светового эффекта, звука и фактуры.

Еще одно российское дизайн-бюро, ставящее опыты над мебелью, — Progress 88. Его создатель Константин Ларин в функциональность трансформеров не особенно верит: «Часто бывает, что человек покупает комод-трансформер, который способен превращаться в другой предмет мебели, хотя используется лишь одна его функция, а остальные хозяин дома демонстрирует исключительно гостям в качестве предмета особой гордости». Но подобные убеждения не помешали Ларину придумать кресло-батут и спальный комод «Хлебница» c многочисленными ящичками и полочками. Бюро Ларина специализируется главным образом на архитектурных проектах, хотя в год Ларин получает примерно три заказа на изготовление мебельных трансформеров. «Клиенты в основном — крупные бизнесмены и управляющие больших компаний, у них есть вкус и чувство стиля», — говорит дизайнер.

«Среди наших клиентов не только частные лица, но и компании, которые заказывают не штучные объекты, а серии», — добавляет Алешин.

Покупка трансформеров — недешевое удовольствие. К примеру, мультимедийная кровать от Алешина стоит 480‑000 рублей, ларинский комод «Хлебница» — 170‑000 рублей, кресло–батут можно приобрести по щадящей цене 125‑000 рублей. Возможно, за эти деньги проще купить классическое кожаное кресло в стиле ар-деко или что-нибудь столь же консервативное. Но что тогда показать гостям?

Новости партнеров