Город-спутник | Forbes.ru
$58.45
69.69
ММВБ2161.17
BRENT63.75
RTS1166.09
GOLD1288.50

Город-спутник

читайте также
Что еще стоит узнать про Винни-Пуха? Фильм недели – «Прощай, Кристофер Робин» +156 просмотров за суткиСтоит съесть: ростбиф у Высоцкой, икорный сет у Затуринского, сибирские специалитеты у Новикова +161 просмотров за суткиКому игрушку из семьи российских императоров? +794 просмотров за суткиУчастник списка Forbes Игорь Рыбаков: «Все мои возможности — это Катя» +1834 просмотров за суткиЗапасный выход. Валерий Окулов уходит из Минтранса после скандала с «ВИМ-Авиа» +28883 просмотров за суткиПереворот в Луганске. Что упускает российское руководство +13587 просмотров за суткиЯпония сделает олимпийские медали из старых смартфонов +1448 просмотров за суткиДеньги на ветер. Как автоматизировать бизнес и не навредить ему +1756 просмотров за суткиФАС разрешила «Яндекс.Такси» и Uber объединить бизнесы +2676 просмотров за суткиFacebook виляет элитой: победа Трампа — лишь вершина «айсберга» +1444 просмотров за суткиГреют в холода: 3 модных аромата этой зимы +3513 просмотров за суткиМиллиардер Филипп Аншутц рассказал, как риск позволяет разбогатеть +9357 просмотров за суткиВслед за Керимовым: Дмитрий Фирташ продает свой бизнес-джет +4 просмотров за сутки20 директоров-капиталистов. Новый рейтинг Forbes +2069 просмотров за сутки«Балаган вокруг процесса»: Леонтьев назвал вбросом протоколы допросов Сечина по делу Улюкаева +618 просмотров за суткиКульт красоты: каким методикам доверяют сами руководители клиник +11466 просмотров за суткиУдар в спину. Почему Путин два года не мог простить Эрдогана +10056 просмотров за суткиСанкции пора отменять. Как вернуть качественные российские продукты на прилавки +7503 просмотров за суткиКорона Британской империи: состояние королевской семьи оценили в $88 млрд +1189 просмотров за суткиПочему люди нарушают правила традиционной экономики и как на этом заработать. Книги декабря +560 просмотров за суткиЗа прошлую неделю на аукционах было продано произведений искусства на $2,3 млрд. Как так вышло?

Город-спутник

temporary node Forbes Contributor
Ярославль лишен амбиций и собственности, за что Москва щедро оделяет его деньгами

По улице Волкова в центре Ярославля не определишь, в каком веке живет губернский город. Деревянные дома с вросшими в землю окнами первого этажа скрывают за собой сады. В пыльных дворах дети играют в салки, путаясь в развешанном на веревках белье. К покосившемуся крыльцу, свистя тормозами, подлетает джип. Девушка в черном деловом костюме кричит из автомобиля в форточку: «Настя Петровна, снимайте белье, по прогнозу дождь! У меня сделка, покормите Катьку и дайте, наконец, второй мобильник, я его забыла!» В ответ несется: воду отключили, придется идти до колонки, а мобильник все утро пищал, отчего был

Местная элита не стесняется жить в стареньких двух-, пятиэтажных домах, мало кто заботится об охране. Тихой мартовской ночью в подъезд дома на улице Андропова, где живет губернатор Анатолий Лисицын, пробрался вор. Схватив пистолет Макарова, подаренный местным ФСБ, глава области выскочил на лестничную площадку — защищать выставленный туда шкаф с вещами. Два выстрела в воздух, погоня в палисаднике, скрученный вор ошарашен: узнал губернатора.

Другая характерная черта Ярославля — вывеска на вывеске. Город торгует. Непонятно, где заканчивается один магазин и начинается второй: «Мир женщины», «Горячие сосиски», «Липецкий алмаз». (Между витрин — арки, ведущие во дворы, а там облезшие стены, взломанные кодовые замки на подъездах, подвешенные на форточках пакеты с едой.) На уличные прилавки вывалены лисички, детективы, бусы из ольхи и, что безнадежно в щедрое лето, яблоки. В каждом переулке предлагают если не починку зубов, то подстаканник каслинского литья.

Торговому городу не жалко памятников архитектуры. В воротах Знаменской башни Земляного города (1660) — цветочный рынок. В бывшей гостинице миллионера Пастухова — магазин товаров для дома «Ол!Гуд». В двадцатиколонной ротонде Гостиного Двора (1813–1818) — «Охота и рыбалка». Плюс под каждой колонной художники разложили на полиэтилене березы, пруды с ряской, бледные ландшафты. В бывшем Дворянском собрании — кафе «Комбат».

Ярославль делает свои дела не спеша, но твердо. Вот в маленьком ресторане два предпринимателя — один при спортивных штанах, другой в полосатом пиджаке — обедают молодого чиновника. «Нам нужно как можно быстрее произвести межевание тысячи гектар земли в Ростовском районе, — подбирает слова пиджак. — Мы можем предложить...» Чиновник едва не роняет очки в лазанью. Потом начинает говорить тихо и уверенно. Звонок по телефону, негромкие фразы, цифра с вопросительным знаком на листочке бумаги, рукопожатие — и компания, осторожно, еще не запросто смеясь, встает из-за стола. Тот, что в спортивных штанах, делает рукой официантке, и все исчезают в дверях. За окном милиционеры, не обращая внимания на суетящегося кавказца, меряют рулеткой расстояние от припаркованной машины до «зебры».

Ярославцы всегда были практиками и прагматиками. Город возник около 1010 года на месте впадения реки Которосль в Волгу как крепость для охраны с севера Ростова Великого. В XV веке, после двух веков автономии, Ярославское княжество без сопротивления вошло в состав Московского государства. С тех пор Ярославль существовал у столицы под боком — и экономически, и политически. Присоединение к Москве Казанского и Aстраханского ханств, открытие торгового пути в Европу через Архангельск поставили Ярославль в исключительно выгодное положение на перекрестке торговых путей. В XVII веке Ярославль — второй по численности российский город, торговая, а в Смутное время — и временная политическая столица государства. Именно в тот период экономического процветания сформировался исторический центр Ярославля. Он внесен ЮНЕСКО в список объектов всемирного наследия; взглянуть на эти храмы и монастыри ежегодно приезжает до 300 000 туристов.

Богатый город никогда не бунтовал и не плодил революционеров. Литератор Иван Аксаков писал в 1849 году: «Меня поразил вид здешнего купечества, оно полно сознания собственного достоинства, т. е. чувства туго набитого кошелька. Бороды счастливы и горды, если какой-нибудь «его превосходительство» (дурак он или умен — это все равно) откушает у него, и из-за ласк знатных вельмож готовы сделать все что угодно, а уж медали и кресты — это им и во сне видится». Характерная деталь: в Ярославле в отличие от многих древних городов России нет центральной крепости, кремля. Для туристов эту роль исполняет Спасо-Преображенский монастырь, обнесенный мощной стеной из белого камня.

Идиллию разрушил большевистский переворот 1917 года. Ярославль одним из первых российских городов не выдержал новой власти — 6 июля 1918 года группа бывших офицеров царской армии захватила оружейные склады в городе и объявила о наборе в Северную Добровольческую армию. В первые же дни записалось около 6000 добровольцев, из них в боях участвовало 1600–2000 человек, включая местную милицию и рабочих из железнодорожных депо. Лозунгами бунтовщиков были восстановление законности и прав собственности, «отмена препятствий торговле и передвижению», «восстановление в правах частного торгового капитала».

Восставшие удерживали город до 21 июля, что было непросто. Именно здесь красные впервые в ходе Гражданской войны применили массированные бомбардировки с воздуха; динамитные бомбы сыпались с неба пудами. Наземная артиллерия работала почти круглосуточно, центр города пылал. После сдачи Ярославля большевики расстреляли более 400 человек из состава Добровольческой армии. Город смирился. «В советское время здесь был шелковый обком», — говорит историк Евгений Ермолин. Но большевики еще долго с подозрением смотрели на «купеческое гнездо».

Права губернского (областного) центра Ярославлю вернули только в 1936 году, а свой университет (потенциальный рассадник вольнодумства?) разрешили иметь в 1970-м. В советские годы Ярославль нашпиговали промышленными предприятиями, создав социальную базу пролетарской власти. С крыши многоэтажного дома в центре открывается классический индустриальный пейзаж: там трубы, здесь дым, тут ангар и цех. На горизонте поблескивают огни «Фантомаса» — установки крекинга нефти, прозванной так за устрашающий внешний вид.

Здесь возвели первый в стране завод синтетического каучука, стали производить автомобильные шины и другие резинотехнические изделия, двигатели бензиновые и электрические, маломерные суда, лаки, краски и промышленные вибраторы. В 1961 году запущен нефтеперерабатывающий завод. Промышленность дает почти 40% валового продукта города. При этом Ярославль не получил от советской власти ни гигантского градообразующего предприятия, ни масштабных производств потребительских товаров. Это, как ни странно, помогло городу относительно легко пережить экономическую разруху начала 1990-х.

Спрос на продукцию существенной части местных предприятий сохранялся и в 1990-е, а натиск иностранных конкурентов не был убийственным. Первое поколение бизнесменов заработало капитал на торговле, в частности продукцией шинного завода. «Даже склада не требовалось, — вспоминает сенатор от Ярославской области Николай Тонков (см. «Бизнесмен во власти»). — Оформляли накладную на заводе, подгоняли машину, загружали и везли куда надо — наша цена отличалась от отпускной цены завода в разы».

Тем временем тандем мэра города Виктора Волончунаса и губернатора Анатолия Лисицына, пришедших во власть еще в 1991 году, продолжал линию «шелковых обкомов». Город и область голосовали за кого надо. Власть не стала защищать от захвата лакомые куски собственности — шинный и моторный заводы, «Ярославнефтеоргсинтез» и другие предприятия. Показательная история случилась в 2001 году, когда Олега Дерипаску заинтересовали некоторые ярославские активы. Результатом недолгих переговоров с губернатором было соглашение: «Администрация Ярославской области содействует в закреплении государственного пакета акций предприятий Ярославского и Тутаевского моторных заводов за Группой «Сибирский алюминий»; оказывает содействие в получении в собственность или управление Группе «Сибирский алюминий» Ярославского и Тутаевского моторных заводов, заводов топливной и дизельной аппаратуры». В ответ «Сибал» обещал оставить регистрацию предприятий в области и взять на содержание Дворец спорта «Автодизель».

Кроме того, «Ярославнефтеоргсинтез» был включен в состав «Славнефти», «Сибур» съел шинный завод, франко-испанской Altadis досталась табачная фабрика «Балканская звезда», а «Ярпиво» сдалось «Балтике». С тех пор у бизнесменов средней руки осталась «москвофобия»: «придут московские рейдеры и всех купят». Фобия развилась не на пустом месте.

Вот для примера недавняя история. 16 февраля 2006 года Ярославская торгово-промышленная палата провела семинар «Недружественные поглощения сегодня. Проблемы и пути решения». В качестве консультантов ярославцы пригласили московское Агентство антикризисных технологий и инвестиций. «В семинаре приняли участие около 50 руководителей предприятий», — бодро рапортовала местная пресса. На заседании присутствовал и Сергей Сушков, гендиректор и основной владелец фабрики «Ярославлькондитер», расположенной в самом центре города напротив Спасо-Преображенского монастыря. Гости обменивались с директорами опытом, выслушивали их вопросы и производственные истории.

Спустя полгода вдруг взбунтовались миноритарные акционеры «Ярославлькондитера». Сергей Аносов и Андрей Коваленко подали в суд на Сушкова, обвинив его в превышении полномочий, а также предприняли действия по уменьшению доли гендиректора в капитале предприятия. На одном из последовавших собраний акционеров Сергей Сушков узрел в стане врагов знакомых консультантов из Агентства антикризисных технологий — они-то, возможно, и были авторами управляемой революции на «Ярославлькондитере». Дальше все происходило по схеме: захват предприятия ЧОПом, утверждение в правах нового собственника. И вот уже новый директор дает интервью о выводе фабрики в город Тутаев, «там есть свободные площади, современный недостроенный цех, есть энергетика». Старое здание в центре города выставлено на продажу.

Местный бизнес, впрочем, и сам понимает, что ему недостает сил тягаться с могучими конкурентами из не так уж далеко расположенной (270 км) Москвы. Идеальный, хоть и редкий, вариант — найти сильного партнера. История Якова Якушева, одного из богатейших ярославцев, владельца холдинга «Спектр», в этом смысле показательна.

Комсомольский лидер, выпускник местного Политехнического института возглавил один из первых кооперативов, открытых под крылом обкома. «В 1989 году мы появились на заводе «Победа рабочих» (производил лакокрасочные материалы. — Forbes) с идеей поставки дефицитного сырья — двуокиси титана с Украины, — рассказывает Якушев в интервью Forbes. — За двуокись титана нам давали краску в мелкой фасовке, и мы ее реализовывали». К 2006 году Якушев был уже владельцем созданной на базе «Победы рабочих» компании «Русские краски», производившей краски для автозаводов и ремонта автомобилей, индустриальных объектов и домашнего ремонта. Выручка — $80 млн, но перспективы развития неясны. «Чтобы стать поставщиком материалов для Volkswagen и Toyota, нужно входить в международный рынок», — объясняет Якушев. Как? Якушев передает все производство автомобильных красок, дающих около половины выручки компании, в СП с DuPont. Американцы получили контрольный пакет и оперативное управление, «Русские краски» — желаемый доступ на конвейеры автогигантов.

Якушев, поделившись обязанностями с партнером, теперь больше внимания уделяет побочным бизнесам. Прежде всего недвижимости — он управляет 70 000 кв. м офисных и торговых площадей в Ярославле, а также запланировал строительство в самом центре города, на площади Волкова, подземного торгового центра вроде московского «Охотного ряда». Над «ямой» предполагается возвести «объект бионической формы» — концертный зал. Пока на площади Волкова работают археологи, строительство начнется весной 2008 года.

Что в итоге принесло городу умение ярославцев уступать сильному, соблюдая при этом свои интересы? С одной стороны, выручка всех «сданных» предприятий растет; из десяти крупнейших налогоплательщиков, формирующих четверть доходов городского бюджета, лишь один (ОАО «Ярославский технический углерод») принадлежит местным жителям. В городе работают Северный банк Сбербанка России и штаб-квартира Северной железной дороги РЖД. Московские «ПИК» и «СУ-155» активно строят жилье (объемы строительства в Ярославле растут на 5–6% в год). Город живет небедно, хотя и богатым его не назовешь. Ярославцы не жалуются на среднюю зарплату в 13 000 рублей.

Областная пресса — если не зеркало, то некий сейсмограф местной жизни — обходит стороной глобальные проблемы, отдавая предпочтение частным. Вот новости газеты «Золотое кольцо»: рыбинских доноров надули, не заплатив денег за кровь; гражданка Степанова из деревни Лопарёво взяла у четырех банков, «а также частных лиц и государства» 2 млн рублей, а отдавать нечем; читайте в литературном приложении «Уединенный пошехонец» стихи ярославских поэтов и т. д.

С другой стороны, несмотря на профицитный бюджет, улицы города узки и изобилуют ямами, транспортные развязки неудобны. Аварийного жилья — 180 000 кв. м (2% от общего жилого фонда), 60 000 человек (из 600 000 жителей города) обитают в коммуналках.

Советник губернатора Ярославской области по экономике Александр Прохоров ведет экскурсию по бараку моторного завода — у него с издательством «Новое литературное обозрение» культурно-антропологический проект «Наша неизвестная страна». Прохоров работал директором по персоналу шинного завода, написал книгу «Русская модель управления», преподает в Ярославском университете. Выступать умеет. Жильцы принимают его за власть и кричат: «Когда нас расселят?» Экскурсия, собранная «Яроблтуром» — студенты, нарумяненная дама и клерк с белым воротничком, — спотыкаясь о проваливающиеся половицы, пробирается по коридору. В одной комнате стирают, в другой молча дерутся, из третьей выкатывает девочка на велосипеде.

«Вы знаете, почему на кухне так жарко? — спрашивает Прохоров. — Здесь всегда горит газ, чтобы раскаленные конфорки нельзя было украсть. Те, кто не хочет жечь, вывинчивают их и носят в кармане». Экскурсанты поражены, жильцы тоже. Прохоров громко объясняет, что «эти люди через десять лет жизни в коммуналке потеряют желание иметь свое отдельное жилище». «Простите, вам здесь ни разу физиономию не начистили?» — осторожно интересуется кто-то из экскурсантов...

Если сесть на лавочку на набережной Волги, где горожане катаются на роликах и едят сладкую вату, вам расскажут, что Виктор Волончунас не спешил тратиться на внешний вид города, потому что ждал 1000-летия Ярославля, которое будут отмечать в 2010 году. Хитрые ярославцы без сопротивления отдали предприятия, но в господдержку юбилея вцепились мертвой хваткой. В итоге государство обязалось перечислить городу в 2007–2010 годах 6,7 млрд рублей. На эти деньги планируют построить 57 жилых домов, куда отселят обитателей предназначенных к сносу зданий, и отремонтировать все аварийное жилье. Мэрия хвастается цифрами: «предполагается открыть и реконструировать 58 объектов торговли и сферы услуг, отреставрировать 18 объектов историко-культурного наследия». Правда, последних в Ярославле — 785.

Из-за освоения юбилейных денег между губернатором и мэром разгорелась перепалка. Волончунас строит зоопарк в Заволжском районе; Лисицын пренебрежительно называет зоопарк зверинцем и намекает на то, что лучше бы дворы благоустроили поинтереснее. Губернатор даже потратил личные деньги на украшение двора на улице Андропова. Горожане повалили смотреть, что же там за чудо, — выяснилось, что Лисицын разбил обычную клумбу, учредил песочницу и несколько скамеек. Говорят, в ответ на просьбу прокомментировать эту инициативу мэр молчал.

Впрочем, во всем остальном Волончунас с Лисицыным заодно. Хлеба хватает, значит, надо зрелищ. На ожидаемый выход футбольной команды «Шинник» в Премьер-лигу ярославские бизнесмены сбрасывались по копеечке — получился годовой бюджет около $25 млн. Хоккейный «Локомотив», спонсируемый РЖД, в борьбе за чемпионство собирает аншлаги. По проекту мэрии к 1000-летию на улицах будут стоять медведи с герба города — в натуральный рост, из плексигласа. Других проектов развития Ярославля нет. Нет и революционных предложений по привлечению иностранных инвесторов, реализации мегапроектов (чем грешат многие другие российские регионы). Похоже, Ярославль просто не понимает, зачем вообще что-то менять.

…Неделю спустя в уже знакомом нам ресторанчике завтракает молодой чиновник. С ним трое коммерсантов в кожаных куртках и блондинка с ежедневником наготове. «Эти москвичи втирают нам про прозрачность. Фиксированная цена на товар, а нам только процент от проданного», — жалуются коммерсанты. Чиновник, откинувшись на спинку кресла, закуривает. Ежедневник переправляется к нему. «Для москвичей можно создать вот такое юридическое лицо…» Скрип авторучки. «А это вот… для души». Пауза, собеседники кивают. Опять рукопожатия, счет.

Чиновник снимает очки, усмехается. Потом смотрит в окно и, бешено ругаясь, выбегает на улицу. Там милиционеры неспешно меряют рулеткой расстояние от его машины до перехода. Ярославль делает свои дела.

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться