03.05.2009 00:00

Маэстро

Морин Фаррел Forbes Contributor
Сэм Зигмунтович работает целыми днями, чтобы произвести шесть инструментов в год

В 2003 году скрипка, сделанная Сэмюэлом Зигмунтовичем для Исаака Стерна, была продана на аукционе за $130 000. Это самая высокая за всю историю сумма, отданная за скрипку живого мастера. В прошлом году Йо-Йо Ма взял в двухмесячное турне скрипку Зигмунтовича, которая стоила, по оценкам, $80 000. Когда инструмент вернулся в мастерскую для настройки, Ма снова стал играть на своей привычной скрипке Доменико Монтаньяны (1686–1750) за $2,5 млн. «Я хочу убедить Ма забыть про Монтаньяну, — говорит Зигмунтович. — Я все время думаю, как бы его превзойти».

Зигмунтович творит для творцов. Своими покрытыми шрамами руками он делает исключительные струнные инструменты из ели, эбенового дерева и клена. «В мире не больше шести человек могут сравниться с ним», — утверждает Тим Айнглс, директор отдела музыкальных инструментов Sotheby’s.

Мастер увлекся музыкальными инструментами в 13 лет — в родительском гараже в Филадельфии он с помощью швейцарского армейского ножа сделал из негодной дудочки флейту. В 16 лет начал ремонтировать скрипки в городской мастерской, в 19 поступил в Школу скрипичных мастеров Америки в Солт-Лейк-Сити. На каникулах он трудился подмастерьем у изготовителя инструментов Карла Бекера, который поселил его неподалеку от своей «летней» мастерской в сарайчике, где не было даже водопровода.

В 1980 году Зигмунтович окончил училище и устроился на работу к Жаку Франсе и Рене Морелю, двум нью-йоркским торговцам и реставраторам. Ему платили всего $180 в неделю, зато он работал с инструментами таких мастеров, как Антонио Страдивари (1644–1737) и Джузеппе Гварнери (1698–1744). Чтобы сводить концы с концами, по вечерам он ремонтировал скрипки и у себя дома. Труд окупился в 1984 году, когда он продал самодельную скрипку за $6500 одному из бывших клиентов Франсе. Вскоре он приобрел известность среди скрипачей.

Юджин Дракер, скрипач и основатель Струнного квартета Эмерсона, — один из поклонников Зигмунтовича. У Дракера есть скрипка Страдивари 1686 года и скрипка Зигмунтовича 2002 года, он выбирает одну из них в зависимости от музыки, места исполнения и собственного настроения. «В большом зале вроде Карнеги-холла Зигмунтович звучит лучше моего Страдивари, — признает маэстро. — У него больше силы и энергии».

Теперь Зигмунтович работает на двух этажах своего пятиэтажного особняка в Бруклине, где он поселился с женой и двумя маленькими сыновьями. Его подмастерье живет в мансарде. Зигмунтович встречает клиентов в «салоне», комнате с широкими окнами, антикварными стульями, роялем и витринами с чертежами почти всех инструментов, которые прошли через его руки.

Работая по 15 часов в день, Зигмунтович делает только шесть инструментов в год. В списке ожидания у него 30 заказов, он берет примерно $53 000 за новую скрипку и $90 000 за виолончель. Зигмунтович просит 20% в качестве аванса и подписывает контракт с обязательством: «Я надеюсь выполнить ваш заказ в течение четырех лет». Если клиент теряет терпение, он может забрать свои деньги.

Изготовление скрипок Зигмунтович сравнивает с игрой в шахматы: «Вам надо просчитывать, как ходы, которые вы делаете сейчас, отзовутся потом». Первый шаг — это выбор древесины. Обычно он берет ель из Доломитовых Альп для верхней деки, балканский клен для нижней деки, шейки и обечаек, иву для внутренних элементов, итальянскую окрашенную грушу и тополь для инкрустации и цейлонское эбеновое дерево для грифа. Затем он вчерне обрабатывает детали 180-сантиметровой ленточной пилой и фуганком. Более тонкую работу мастер делает вручную, затачивая резцы каждый час. Когда верхняя и нижняя деки инструмента становятся достаточно тонкими, он переходит на стальной скребок, работая только по вечерам в свете чертежной лампы, чтобы лучше видеть тени и контуры. Для изготовления обечаек он выгибает клен горячими щипцами.

Когда все детали собраны вместе, скрипка выдерживается на солнце или под ультрафиолетовой лампой, и только потом ее покрывают лаком. Зигмунтович пользуется рецептом XVI века: он смешивает особую смолу с льняным маслом и нагревает массу несколько дней. Нанесение лака — это апофеоз всего действа. «Именно в этот момент скрипка оживает», — говорит мастер. Затем он устанавливает струны и порожки, и несколько недель разные музыканты пробуют инструмент. И готово.

Новости партнеров