Рижское собрание | Forbes.ru
$58.8
69.3
ММВБ2152.41
BRENT63.38
RTS1153.32
GOLD1254.77

Рижское собрание

читайте также
+35 просмотров за суткиОтменить смерть. Может ли человек бросить вызов своим генам +2176 просмотров за суткиУ миллиардера Михаила Прохорова могли зависнуть деньги на Кипре +5861 просмотров за суткиПрезидент шутит. Как менялся юмор Владимира Путина +844 просмотров за суткиДеньги в космос: японский стартап привлек рекордные $90 млн для полета на Луну +1485 просмотров за суткиНаше золото. Российские специалисты стали популярнее за рубежом +3884 просмотров за суткиПонять и простить. Кто воспользуется налоговой амнистией Владимира Путина +290 просмотров за суткиРежиссер Димитрис Папаиоанну: «Обнаженное тело — повод для восхищения» +1883 просмотров за суткиНазад к сберкассе. Bank of America считает, что россиянам достаточно 40-50 банков +8648 просмотров за суткиВиртуальная ценность. Почему биткоин не стоит вашего внимания В неравных условиях: как получить наследство, будучи гражданской женой +15 просмотров за суткиНе все «О’кей»: почему не растет капитализация сети супермаркетов Кому принадлежит будущее Эпоха «Возрождения» Сон о посудной лавке: как начать производство фарфора с нуля Мы уже не дети: как родственники чиновников управляют инвестфондами Ручная работа: можно ли заработать на возрождении промыслов Ген принца: как семья Диллон спасла великое бордоское шато Мадлен и семейный бизнес: как потомки писателя используют его персонажа Как бизнесмен Шабтай Калманович собрал уникальную коллекцию фарфора Как родителям лучше передать мне квартиру, чтобы сэкономить на налогах? Жизнь после жизни
#Наследство 03.11.2013 00:00

Рижское собрание

Что коллекционировал убитый в 2009 году Шабтай Калманович и кому достались предметы искусства.

Перед встречей с гостем из Москвы латвийский юрист и коллекционер Андрис Шульц немного нервничал, хотя с Шабтаем Калмановичем был знаком довольно давно и даже приятельствовал. Шульц должен был предъявить результат их совместной почти пятилетней работы — пилотный образец каталога коллекции рижского «межвоенного» (1920–1930 годы) фарфора, которую он помогал собирать российскому предпринимателю. В Риге Калманович проводил деловые встречи в кабинете в Rietuma Banka, который по дружбе ему предоставляли владельцы банка. Здесь 29 октября 2009 года Шульц осторожно достал каталог и положил его на стол перед Калмановичем. Всегда эмоциональный коллекционер на этот раз радовался как ребенок. Хорошо иллюстрированное издание рассказывало о 116 предметах, пожалуй, лучшего периода рижского фарфора, когда в Латвии работало единственное уцелевшее после Октябьской революции предприятие империи Кузнецовых и артели сбежавших из России художников и мастеров. 

Пока Калманович в Риге с удовольствием перелистывал каталог, в его огромной квартире на Фонтанке в Санкт-Петербурге искусствовед Яна Бежанская ломала голову над освещением мансарды, где планировалось разместить коллекцию, в которой было более 2000 предметов, среди которых уникальные образцы императорского, юсуповского, кузнецовского и советского агитационного фарфора. «Мы очень спешили, планировали все сделать уже в декабре, а весной 2010-го открыть коллекцию для публичного посещения», — рассказывает Бежанская. 

Из Риги Калманович вылетел в Москву и обещал наведаться в питерскую квартиру, чтобы посмотреть, как идут дела с будущей экспозицией. В понедельник, 2 ноября 2009 года, киллеры расстреляли «мерседес» представительского класса,
в котором ехал Калманович, от полученных ран он скончался на месте. Коллекция фарфора, живописи и предметов религиозного культа осталась без хозяина. 

 

Все красивое — в дом

Калманович эмигрировал в Израиль в 1971 году и вернулся в Россию в начале 1990-х. К этому времени он заработал капитал на строительных проектах в Африке и добыче алмазов в Сьерра-Леоне, но был более известен как организатор зарубежных гастролей советских и российских звезд эстрады. В 1987 году Калмановича арестовали в Израиле, обвинили как агента КГБ в шпионаже в пользу СССР и в 1988 году приговорили к девяти годам заключения. После многочисленных ходатайств российских эстрадных звезд и политиков Калмановича помиловали и в 1993 году досрочно освободили из тюрьмы. Вернувшись в Россию, он организовал вместе
с Иосифом Кобзоном фирму «Лиат-Натали», которая чем только не занималась — строительством, фармацевтикой, продажей спортивной одежды и обуви. Калманович спонсировал и организововал концерты ведущих российских исполнителей, привозил в Россию западных звезд, например Лайзу Минелли и Майкла Джексона. 

В те годы Калманович и начал собирать коллекцию, начинал с покупок бытовых антикварных вещей, создания среды, которая радовала бы его и поражала роскошью многочисленных друзей. «Первые приобретения были сделаны по принципу «все красивое — в дом», — рассказывает его вторая жена Анастасия Калманович. — Сначала антикварная мебель из карельской березы, потом появились каретные часы, затем нашли роскошный малахитовый дореволюционный стол с серебряными львиными ногами». Московская квартира начала заполняться антикварным хрусталем, столовыми приборами и фарфоровой посудой. Именно фарфор стал для Калмановича серьезным увлечением. В середине 1990-х он поставил дело на широкую ногу. «Бывало, Калманович объявлял вдруг, что в конкретный день скупает фарфор, и вся Москва несла к нему изделия, то же происходило в Санкт-Петербурге, — рассказывает один из коллекционеров. — Понятно, что такая массовая скупка многим не нравилась». 

Со временем Калманович начал приобретать не только понравившиеся ему самому предметы, но и изделия под реставрацию, со сколами и дефектами, ценность которых с первого раза определить трудно. «В конце 1990-х он попросил, чтобы я помогала ему в формировании коллекции, — рассказывает Бежанская. — Уже через год его знание фарфорового производства в России не уступало моему академическому образованию. Он изучал предмет досконально». 

При этом Калманович не жалел средств на консультантов, привлекал в помощь лучших искусствоведов и знатоков фарфора. Он был азартным и увлекающимся человеком, вспоминают эксперты, и не останавливался, пока не заполучит нужную ему вещь. Проиграв на международных аукционах, он потом не забывал о предмете и старался перекупить ушедший лот у новых владельцев. 

В результате у него скопились тысячи предметов, офис и квартира в Москве стали хранилищем, сортировочной и перевалочной базой с сотнями фарфоровых изделий Императорского, Юсуповского и Кузнецовского заводов и советских предприятий начала XX века. В коллекции было много уникальных предметов, говорит Шульц. Например, шахматы «Красные и Белые» Натальи Данько, изготовленные в 1920-х годах на Государственном фарфоровом заводе в Ленинграде: фигурки обреченных белогвардейцев (пешки в цепях, король-смерть с мечом) и уверенных в победе красноармейцев с серпами и молотами. Калманович охотился за этим набором пять лет и, когда наконец купил, так нервничал, что, распаковывая дрожащими руками фигурки от полиэтилена, бумаги и скотча, срезал ножницами головы двум пешкам. «Мне пришлось их потом восстанавливать, — рассказывает искусствовед Алексей Васютинский. — Это была одна из самых важных его покупок». Сколько стоят такие шахматы? В 2007 году двухфигурная композиция «День и Ночь» того же автора была продана на международном аукционе за $220 000, фигурка «Голод» в 2013 году была продана на Christie’s за $139 834, «Гадалка» — за $45 660.

 

История в интерьере

Четких критериев отбора предметов в коллекцию у Калмановича не было. «Никакой научной цели его собирательство не имело, — рассказывает Бежанская. — Коллекция пополнялась исключительно на эмоциональном уровне. Он любил красивое, любил восхищать окружающих и собирал легенды и истории, связанные с предметами, которые с удовольствием пересказывал». В одном интервью Калманович говорил, что, собирая фарфор, выучил историю России, Латвии, а коллекционируя еврейское ритуальное серебро, познал религию. Калманович обратил внимание и на живопись, он начал покупать картины братьев Маковских и пейзажиста Федора Васильева, умершего в 1873 году в возрасте 23 лет.

Иногда совершенно рядовая вещь открывала целый пласт истории. Как-то Калманович купил трактирную чашку Кузнецовской фабрики, хотя до него никто из коллекционеров не обращал внимания на такой банальный предмет. «Калманович за нее потянул, и оказалось, что эта чашка выпускалась в разное время в 15 вариантах росписи, что создало в итоге цельную, очень интересную историческую картину», — рассказывает Васютинский.

«Из этих тарелок ели все российские императоры начиная с Павла», — любил говорить Калманович гостям. И с гордостью демонстрировал, например, серию тарелок, на которых императору Павлу изобразили места, понравившиеся ему в путешествии по Италии. Или редчайшие тарелки завода в Архангельском, выпущенные ограниченной серией по царскому заказу, купленные за $26 000 каждая.«Это было как аттракцион, когда он открывал хранилище и с удовольствием выслушивал многоголосое «Ах!», — вспоминает Бежанская. — Ему нравилось, что он может позволить себе эту роскошь — пить, есть и угощать гостей из императорского фарфора». 

В середине 2000-х Калманович открыл для себя новое направление коллекционирования. На одной из встреч в Риге Шульц рассказал, как он собрал коллекцию фарфора фабрики Якова Эссена и подарил более полусотни предметов рижскому музею фарфора. Калманович и раньше сталкивался с латвийским фарфором, но не представлял, насколько интересным был межвоенный период.
В 1920 году республика получила независимость, что породило множество новаторских школ в производстве фарфора, при этом в Ригу переехали владельцы и мастера российского «Поставщика двора Его Императорского величества «Товарищества фарфоровой и фаянсовой посуды М. С. Кузнецова». «До войны в Риге сложилась уникальная ситуация, когда целая плеяда художников по фарфору вырабатывала свой неповторимый стиль», — рассказывает Шульц. Калманович решил создать свое собрание латвийского фарфора и попросил Шульца помочь. Шульц искал вещи по всей Латвии, на свой страх и риск их выкупал и предлагал партнеру. Калманович, по словам Шульца, отказался от предложенного не более двух раз. По каким ценам покупались предметы в коллекцию, Шульц не говорит: «Они и тогда уже были высокими. Рижский фарфор того периода — редкость». Пару лет назад тарелка Александры Бельцовой из художественного объединения «Балтарс» (ее вещи есть и в коллекции Калмановича) на аукционе в Швеции была продана за €36 000. Всего в коллекцию Калмановича было отобрано 116 предметов рижского фарфора, в октябре 2009 года Шульц сделал ее каталог и показал владельцу. Как рассказывают эксперты, работавшие с Калмановичем, он собирался закончить и полную опись своей российской коллекции, сделать ее публичной. По мнению Бежанской, коллекция Калмановича имела культурную и научную ценность. «Он сделал ретроспективу фарфорового дела в России», — говорит Васютинский. В декабре 2012 года предметы из рижской коллекции Калмановича демонстрировались в Москве на выставке «Рижский художественный фарфор. 1925–1940». Выставку проводил Латвийский национальный художественный музей, Рижский музей фарфора и благотворительный фонд российского миллиардера Петра Авена «Поколение». При этом вся коллекция убитого предпринимателя должна находиться в его квартире в Юрмале, пока не будут решены вопросы с правами наследования.  

 

Где коллекция

В декабре 2012 года, когда в Москве проходила выставка рижского фарфора, Мосгорсуд рассматривал иск дочери Калмановича от первого брака Лиат о признании нелегитимным завещания, составленного отцом в 2001 году. По этому завещанию большую часть имущества наследовала Даниэлла, дочь от второго брака с Анастасией Калманович. В России Калманович оставил наследникам десяток автомобилей, дом в Подмосковье, семь квартир в Москве и Санкт-Петербурге, а также три в Латвии. Кроме того, наследникам предстояло поделить коллекцию фарфора из 2460 предметов, которая при описи была оценена в 30 млн рублей. Мосгорсуд признал завещание правомерным, большая часть наследства досталась 14-летней Даниэлле. До ее совершеннолетия все описанное имущество было передано на хранение Анне Архиповой, последней, третьей, супруге Калмановича.

Несколько лет назад отец отправил Даниэллу учиться в Американскую школу в Израиле под присмотр сестры Лиат. После смерти Калмановича израильский суд назначил Лиат опекуном Даниэллы. Как говорит ее мать Анастасия Калманович,
по сути, ее лишили права общаться с дочерью. 

Тем не менее даже при наличии опекунов за границей именно мать является законным представителем дочери в России, объясняет адвокат Московской областной коллегии адвокатов Наталья Химикус. Ведь Анастасия Калманович не лишена родительских прав и не признана недееспособной. С ней нужно согласовывать любые действия, связанные с отчуждением наследства Даниэллы. Однако, по словам Анастасии Калманович, по поводу коллекции фарфора с ней никто не связывался. 

 

Как коллекция Калмановича оказалась на выставке в Москве? По словам куратора выставки с латвийской стороны Людмилы Неймышевой, привоз коллекции в Москву был согласован с вдовой Калмановича Анной Архиповой. Она отказалась ответить на вопросы Forbes, как и адвокат Лиат Калманович Александр Добровинский, кстати, также страстный коллекционер фарфора. Как стало известно Forbes, фарфор Калмановича приехал в Москву уже в составе собрания другого коллекционера — Петра Авена, который купил около 60 предметов за €1 млн. Авен от комментариев отказался, но в июле в интервью журналу для мужчин Klubs, выходящему на латышском языке, он признался, что купил большую часть коллекции Калмановича. 

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться