Цена будущего

фото Артема Голощапова для Forbes

Когда вы прочтете эти строки, до старта Олимпиады останутся считаные дни, а возможно, спортивные соревнования в Сочи будут уже в самом разгаре. Шесть с половиной лет прошло с момента триумфальной победы российской заявки на сессии МОК в Гватемале. Когда 7 июля 2007 года Владимир Путин агитировал за Сочи с трибуны сессии МОК, он вряд ли мог ожидать, что с предполагаемых $12 млрд расходы на олимпийский проект вырастут почти до $50 млрд — это абсолютный рекорд всех зимних Олимпиад. Во что выльется эта затея, не подозревали и сами авторы идеи снежной Олимпиады в субтропиках, в числе которых был и миллиардер Владимир Потанин, совладелец «Норильского никеля» (см. интервью с ним на стр. 88).

Олимпиада в Сочи для ее критиков является иллюстрацией неэффективности, коррупционности российского государства, а для ее сторонников — свидетельством решимости России реализовывать крупные, амбициозные проекты. Но и те и другие, похоже, согласны в одном: Сочи оказался лакмусовой бумажкой, выявившей проблемы с долгосрочным планированием и прогнозированием будущего.

Будущее требует не только рационального расчета, функций и экстраполяций (хотя и с этим, как следует из интервью Потанина, у России большие проблемы). Не меньше нужна честная самооценка, способность признавать собственные слабости. А для этого важен профессиональный диалог, готовность слушать и принимать оппонентов. Надо, кроме того, смотреть по сторонам, следить за изменениями мировых трендов и технологий, а не закрываться от безнравственных зарубежных влияний и иностранных агентов. Важна атмосфера жесткого, беспристрастного отбора лучших решений и компаний. Ничто не способно решить эту задачу лучше, чем рыночная конкуренция.

Могла ли сочинская Олимпиада обойтись России дешевле в условиях растущего госсектора, плохого инвестиционного климата, монополизации политического пространства и при превалирующей идее западной и восточной угрозы? Ответ кажется очевидным. Но именно в этих условиях работали российские бизнесмены, инвестировавшие и строившие в Сочи. Что им на самом деле удалось сделать, каков их вклад в общий успех или неудачу? Читайте об этом в специальном проекте «Олимпийская команда Forbes» на стр. 82.

Одним из факторов, формировавших инвестиционный климат нулевых, стало «дело ЮКОСА». Вместе с сочинской Олимпиадой оно в будущем будет оцениваться как один из главных результатов путинской эпохи. Как и у Олимпиады, у него есть прямое стоимостное выражение и последствия. Вышедший на свободу Михаил Ходорковский официально отказался от притязаний на деньги ЮКОСа (о том, что осталось у бывших акционеров «Менатепа», читайте в нашем расследовании на стр. 104). Как и сочинскую Олимпиаду, «дело ЮКОСа» трудно оценить только в деньгах. Его последствия еще долго будут определять нынешний и будущий деловой климат в стране, уровень взаимного доверия общества и государства.

Будущее, бывает, прощает ошибки. Но цена их становится очень высокой, если не проведена необходимая и трудная работа. Эту истину заново открывают даже многоопытные глобальные компании, такие, например, как IKEA (о неудачном российском опыте шведской компании читайте на стр. 68). Россия вообще хороший полигон для прогнозирования.

Новости партнеров