«Наклонись, Лешка, над Берлином»: как Евгений Халдей поднял «Знамя победы над рейхстагом»

Дочь военного фотографа Анна Халдей восстанавливает хронику событий

Фотография «Знамя победы над рейхстагом» вошла в сто лучших фотографий мира по версии журнала Time. На ретроспективе в честь 100-летия Евгения Халдея, которая идет в МАММ, среди военных снимков представлены разные варианты «Знамени». Знамя Победы — отдельная тема в творчестве Евгения Халдея. «Как у военного репортера фотохроники ТАСС у отца была задача снимать освобожденные города. Он фотографировал освобождение Новороссийска, Севастополя, Ростова на Дону, Керчи. Три снимка Евгения Халдея — «Сожженный Мурманск», «Двор ростовской тюрьмы» и «Разрушенный Севастополь» — были представлены Советским союзом в качестве обвинения на Нюрнбергском процессе.

Освобожденный Севастополь отец снимал дважды, в 1942-м и 1944 году, с неба, с воды, на земле. И везде Халдей делал фотографии с флагами. На снимке 1944 года на руинах города — два перекрещенных флага, красный СССР и военно-морской. А в семейном архиве есть кадр, где отец позирует с этими флагами в руках. То есть он сам создал композицию с флагами, — рассказывает дочь фотографа, хранитель его архива, Анна Халдей.

28 апреля 1945 года освободили Вену. Отец прилетел в Москву сдавать материал. Перед тем, как снова возвращаться на фронт, он выменял у завхоза фотохроники ТАСС три большие кумачовые скатерти, ими накрывали столы президиума во время торжественных заседаний. Завхоз со скатертями расставаться не спешил. Договориться удалось за две бутылки водки.

Друг отца, московский портной Израиль Кишицер сшил из скатертей три стяга. Из простыней отец вырезал серп и молот, звезду. Кишицер пристрочил к флагам тесемки, чтобы их можно было крепить на древко. Так получились советские замена.

Отец снимал комнату в квартире семьи Кишицеров в 1936 году на улице Станкевича, когда приехал в Москву. На свои первые деньги сшил у Кишицера костюм и пальто на вате. Началась война, отец тут же ушел на фронт. А семья портного уехала в эвакуацию. Свою швейную машинку Кишицер закопал во дворе дома. В дневнике отца есть описание, как он возвращается в Москву из командировки в Заполярье, заходит в комнату на Станкевича, открывает шкаф и видит свое пальто и костюм, порезанные бритвой в лохмотья. С той же тщательностью, как он шил, портной все уничтожил, — чтоб ничего не досталось врагу.

В Берлин Евгений Халдей прилетел из Москвы в ночь на 2 мая 1945 года. Флаги намотал на себя, под кожаным пальто. В районе рейхстаг увидел троих солдат. Рейхстаг горел. Пробрались наверх. Полкупола уже не было. Справа от входа было четыре скульптурные башни. Там уцелел кусок крыши. На постаменте одной из башен Халдей сделал свой снимок. Парень на постаменте со знаменем в руках — кавалер трех орденов солдатской славы Алексей Ковалев. 9 мая ему исполнялось 19 лет. Вместе с Ковалевым на крыше флаг устанавливают дагестанец Абдулхаким Исмаилов и Леонид Горичев из Белоруссии.

Отец выстраивал композицию с флагом, искал нужный ракурс, просил Ковалева: «Наклонись, Лешка, над Берлином». Дул ветер, флаг рвался из рук, и Абдулхаким придерживал Ковалева за сапоги. Так в кадре оказалась правая рука Исмаилова с часами. Потом, уже в Москве, на эту деталь обратил внимание редактор фотохроники: «Ой, Женя, часы на правой руке». Могли обвинить в мародерстве, часы и сапоги были самым ценным трофеем. Тогда отец на негативе булавкой выцарапал циферблат.Так 50 лет фотографию публиковали только с одними часами Абдулхакима. Халдей успел снять на крыше рейхстага две кассеты. Так что существует множество вариантов знаменитого снимка. Негативы хранятся в семье.

В 1995 году отца разыскал корреспондет BBC и устроил встречу Евгения Халдея и Алексея Ковалева на Красной площади. Вспомнили об истории снимка в России. В 1996 году президент Ельцин наградил Абдулхакима Исмаилова званием Героя России. В 1995 году президент Франции наградил отца Рыцарским орденом искусств и литературы.

Только что ко мне приходили девочки из белорусского исторического музея, они восстанавливают биографию Леонида Горичева, он умер от ран вскоре после войны. Пытались понять, как правильно звучит его фамилия. Сейчас никого из тех, кто изображен на снимке нет в живых. Отец умер в 1997-м, в год своего 80-летия».

Новости партнеров