Культурный код. Винзавод показывает в Третьяковке искусство XXI века
Софья Троценко / Фото Алены Черепановой

Культурный код. Винзавод показывает в Третьяковке искусство XXI века

Софья Троценко Фото Алены Черепановой
Президент Фонда поддержки современного искусства Винзавод Софья Троценко о том, как сделать бизнес на искусстве, и почему искусство — не бизнес

В Новой Третьяковке на Крымском валу — «Новые молодые в Новой Третьяковке. Дар Винзавода»— первая масштабная выставка российского искусства начала XXI века в пространстве главного национального музея. Этим даром Винзавод отметил свое 10 -летие, вписав свое имя в историю современного русского искусства. В коллекцию Третьяковки вошли работы художников из 10 выставок юбилейного цикла «Прощание с вечной молодостью», которые прошли на Винзаводе. О магии цифр, искусстве арт-менеджмента и современной культуре Forbes Life рассказала президент Фонда поддержки современного искусства Винзавод Софья Троценко.

Софья, расскажите, что было первым — пространство Винзавода или идея Винзавода?

Конечно, идея. В начале 2000-х мы с мужем увлеклись современным искусством, посещали арт-ярмарки и галереи по всему миру. Так появилась идея организовать и в Москве пространство, в котором будет комфортно знакомиться с этим миром. Мы начали думать, где оно может быть, и в конечном счете остановили свой выбор на разорившемся винном комбинате «Московская Бавария» в районе Курского вокзала. Автором проекта реконструкции исторического здания выступил архитектор Александр Бродский. Уже после этого мы стали приглашать тех, с кем хотели реализовать этот проект.

Это был ваш первый опыт в современном искусстве?

Если «заниматься искусством» значит творить, быть художником, то я и сегодня им не занимаюсь. Я определяю свою роль на Винзаводе как продюсер, человек, который угадывает тренды.

Егор Кошелев. Geist. Материалы: акрил, холст. Год создания: 2009

Какие навыки вам понадобились в этой области? Какой путь вы прошли как руководящий работник?

Занимаясь подготовкой десятилетнего юбилея Винзавода, я вдруг осознала — и это не всегда было для меня очевидно — что мой профессиональный путь начался с образования — я училась во ВГИКе на экономическом факультете, — а затем работа в сфере недвижимости были наработкой практики для создания и управления арт-кластером. В момент запуска, в 2006-2007 годах, это был серьезный вызов — освоить современным искусством площадь 20 000 кв м. Тем более на территории такого сложного объекта как «Винзавод», который находился на тот момент в критическом состоянии.

Фабричные руины сами по себе стали произведениями искусства.

Это феноменальная работа Саши Бродского. В тот момент было важно в первую очередь привести объект в технически безопасное состояние. Второй вопрос, который мы решали: как такой большой объект превратить в единое пространство. «Винзавод» — это шесть-семь зданий разного периода, которые по-разному выглядят, и две площади между ними. Плюс культурный слой, который не позволял увидеть зданий: какие-то сараюшки, маленькие складики, которые наслаивались один на другой. Въезжая на Винзавод со стороны Мрузовского, 4-го Сыромятнического переулков видны были только горы снега, мусора: брошенная промышленная территория, богом забытое место, на которое власти города никогда не обращали внимания.

Мы разобрали временные постройки, и Саша Бродский сделал проект, который позволил воспринимать эту территорию как единый комплекс.

Какой у вас был бюджет на создание Винзавода?

Мы вложили в реконструкцию порядка $10-12 млн. Как бизнесмен, я понимала: чтобы проект был устойчивым, долгосрочным и не зависел от чьих-то минутных настроений и увлечений, он должен быть экономически самостоятельным.

Как быстро Винзавод стал экономически самостоятельным?

Буквально в первые два-три года. Сегодня с точки зрения оперативной деятельности проект не требует постоянных вливаний. Винзавод — это объект недвижимости, и тут важно понимать, что речь не об офисном и торговом центре, а о центре искусства и культуры, которые очень неустойчивы с точки зрения финансовых результатов. В своих бизнес-планах мы это тоже учитывали.

Независимо от заработков, все галереи вносят арендную плату?

Да. Но арендная плата невысокая и зафиксирована на долгий период. Чтобы не смешивать бизнес и арт-проекты, мы разделили офисы. Один занимается арендой и эксплуатацией, другой — фонд — институциональной деятельностью, то есть проектами по поддержке современного российского искусства.

Если говорить об организационной структуре Винзавода, важно отметить, что мы ни от кого не зависим с точки зрения содержания и сами не вмешиваемся в деятельность галерей. В этом и заключается наше ключевое отличие от государственных институций. Да, в первый год существования «Винзавода» у нас был арт-директор — Коля Палажченко, он помогал наполнить проект смыслом. В последующие года куратора в штате не было и нет сейчас. Зато у каждого проекта Фонда есть экспертный совет, состоящий кураторов, галеристов и представителей культурных институций. С самого начала мы понимали: если приглашаешь профессионала в той или иной сфере, надо создать возможности для его комфортной работы.

Мы сразу решили, что не будем вмешиваться и делать свои коммерческие проекты на Винзаводе. Мы понимали, что галеристов нужно поддерживать, а не конкурировать с ними. Мы и сейчас не вмешиваемся в деятельность галерей. Они представляют нам план работы, план развития, чтобы мы понимали, что он соответствует общей стратегии Винзавода.

3)	Арт-группировка «ЗИП». «Равновесие с небольшой погрешностью». Материалы: ДСП, металлический каркас, деревянные бруски, цемент, цепи, лом, пластиковые кресла. Год создания: 2017

Когда вы поняли, что у арт-центра должны быть собственные проекты, а не только проекты галерей?

До начала реконструкции Винзавода Коля Палажченко провел первый международный фестиваль граффити. Участвовали самые активные молодые авторы: Миша Most, Кирилл Кто в первый раз появились легально на этом фестивале. После реконструкции мы открылись в 2007-м году выставкой «Верю», которую курировал Олег Кулик. Уже через год работы мы получали огромное количество писем, заявок и предложений. Чтобы не утонуть в это море, мы с формировали экспертный совет. А потом приняли решение, что нам нужно самим участвовать в процессе. Так появился проект «Старт» по поддержке молодых художников, потом появился проект «Лучшие фотографии России», Best of Russia, затем мы запустили первые открытые публичные лекции. Сейчас в Москве их читают сотнями в день. А тогда лекции были редкостью. Все наши проекты, в том или ином виде, направлены на поддержку молодых талантливых авторов.

Софья, почему в планах развития Винзавода на ближайшие пять лет нет выставочной деятельности?

Как я уже говорила, у Винзавода никогда не было собственной выставочной программы, юбилейный цикл «Прощание с вечной молодостью» стал первым подобным проектом.

В дальнейшем мы планируем сосредоточиться на проектах, направленных на поддержку образовательных инициатив в сфере современного искусства и дизайна. Я считаю, что экспонирование — это хорошо, но так делают все, и Пушкинский, и Третьяковка работают с современным российским искусством. Оно уже получило официальный статус. При этом не хватает профессионалов на разных уровнях, от художников до кураторов, критиков и, конечно же, менеджеров в сфере искусства. Поэтому мы в программах Фонда планируем поддерживать лучшие образовательные инициативы в сфере искусства и дизайна, которые уже существует, и запускаем проект «Винзавод.Open» — будем сами «растить» профессионалов.

рейтинги forbes
Новости партнеров
Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться