Что можно узнать о мировой истории из 99 документов

Денис Песков Forbes Contributor
Фото Getty Images
Важнейшие артефакты человечества, взгляд на время Горбачева и другие новинки нон-фикшен

Кирилл Бабаев

История человечества в великих документах

Эксмо, 2018

Важнейшие документы в истории отобрал Кирилл Бабаев, ученый, бизнесмен, победитель Всероссийского конкурса управленцев «Лидеры России» и основатель единственного в мире Музея шляп (согласно «Википедии» — Документу №96). Понятие «документ», к радости читателя, трактуется предельно либерально: это не только договоры, книги и календари с атласами, но и монеты с биткоинами, и фотографии с фильмами, и даже легендарное гагаринское «Поехали!» (Документ №89).

Формат «история/страна в предметах» — достаточно популярный сейчас вид нон-фикшен, однако отрадно, что нашему писателю удалось найти столь любопытный угол рассмотрения. Уже интересно, что Бабаев добавит в международное издание вместо почти 20 документов, касающихся нашей страны.

В ходе работы над книгой автор не просто отобрал документы, но и по возможности изучил их. Некоторые из них, несмотря на важность, достаточно небольшие, другие весьма объемны (Тора и Махабхарата, Документы №8 и №11). Впрочем, размер не всегда влияет на доступность восприятия: в коде полусинтетического организма (Документ №99) с разбегу не разберешься, у Книги Перемен (Документ №10) уйма интерпретаций, а Фестский диск (Документ №5) и вовсе не расшифрован, но манит страшно.

Особый интерес представляют почти два десятка относящихся к России номеров. Непосредственное знакомство с ними позволяет и что-то лучше понять в нашем народе (Домострой, Документ №51), и откровенно ему же и поразиться. Так, подписантами первого международного договора Руси (с Византией в 911 году, Документ №29) выступили следующие господа: «Карлы, Инегелдъ, Фарлофъ, Веремудъ, Рулавъ, Гуды, Руалдъ...» Разве что не Амундсен. Идентифицирован Бабаевым и источник нашей уникальности «Мы — особенные. Значит, мы — победим» (Документ №48). Впрочем, подлинные поводы для гордости за предков тоже обнаруживаются — например, Гаагские конвенции о законах и обычаях войны, инициированные Николаем II (Документ №76). А есть и пожелтевшая бумага, над которой стоит особенно задуматься всем ныне живущим в нашей стране (Документ №79).

Но почему же 99, а не 100? Автор выражает надежду, что сотый объект, неимоверно важный для человечества, вполне можем произвести мы сами, читатели.

Уильям Таубман

Горбачев. Его жизнь и время

Corpus, 2018

«Мы должны убираться оттуда»

«Сирия «начала диктовать нам... За наши же деньги. И получается, мы проводим не свою, а сирийскую политику». «Мы должны убираться оттуда», — заявил Горбачев на заседании Политбюро 2 июня 1986 года. «Как бы не потерять время! — заметил он 13 ноября. — Происходит привыкание. Ну что ж, мол, идет война» (про Афганистан). Кто мог подумать, что биографию политика невозможно будет отложить, но описания дуэли с Ельциным и «шахматных партий» саммитов с американскими президентами захватывают. Чернобыль, Афганистан, ГКЧП, восстания сепаратистов, конец СССР — семилетка власти для Михаила Сергеевича выдалась насыщенной. Таубману, получившему Пулитцеровскую премию за биографию другого противоречивого лидера, Хрущева, вновь удалась превосходная работа. Отдельный плюс — выдающийся перевод.

Свен Беккерт

Империя хлопка. Всемирная история

Издательство Института Гайдара, 2018

Нить истории

Сразу и не скажешь, почему именно хлопок решили выдвинуть на авансцену истории как осевой объект развития человека. Целый ряд товаров породил крупные рынки: сахар, резина, табак, индиго. Однако лишь хлопок имел две трудоемкие стадии производства: в поле и на фабрике. И лишь он создал промышленный пролетариат в Европе и огромные новые рынки для европейских производителей. Только он привел к подъему крупных предприятий и взрывному росту одновременно и рабского, и наемного труда. Хлопок дает ключ к пониманию и современного мира, и долгой истории глобализации. Сосредоточившись на одном товаре — хлопке, мы можем увидеть неочевидные на первый взгляд связи между людьми и местами. Эта биография одного продукта служит проводником в один из самых значимых вопросов истории: истории капитализма.

Борислав Козловский

Максимальный репост. Как соцсети заставляют нас верить фейковым новостям

Альпина Паблишер, 2018

Последние сомневающиеся

Книга шире и интереснее заявленного, так как охватывает все СМИ, а не только интернет. Например, каков может быть вклад радиостанции в погром? В Руанде — 51 000 погибших. Ведущие радиостанции RTLM, подстрекавшие к убийствам, сели надолго. А для чего властям зачищать информационное пространство, например, кошмарить соцсети и блоги? Ответ написан кровью в африканском примере выше: «Когда доля радиослушателей в деревне переваливала за пороговую цифру 60–80%, уровень насилия вырастал скачком. Последние сомневающиеся — серьезное препятствие на пути у пропаганды». Исследования позволили разобраться в механизмах распространения бреда. Так, Facebook проанализировал слухи и выяснил, что опровержения почти не мешают им распространяться. Топ слухов — политика, затем идут здоровье, еда и криминал.

Новости партнеров