Лауреат Нобелевской премии по экономике 2007 года Эрик Маскин на прошлой неделе побывал в Москве, чтобы прочитать три лекции в Российской экономической школе. Они были посвящены экономическому анализу сугубо политических, на первый взгляд, проблем: оптимального механизма выборов, подотчетности чиновников, влияния политических коалиций на государственные расходы. Маскин также ответил на вопросы Forbes.

— В чем самая большая проблема России?

— В неэффективной организации экономики. Такое впечатление, что ваше правительство не столько помогает экономике, сколько создает помехи.

— Может быть, в основе экономических проблем лежит политика, вертикальная структура власти?

— Конечно, централизация власти очевидна. Но некоторые авторитарные государства преуспели в экономической политике. Сейчас они демократические, но довольно долго таковыми не были. Я имею в виду Тайвань, сейчас похожие процессы происходят в Китае, где последовательно проводится децентрализация экономики. Переход к развитой рыночной экономике даже более важен, чем политическая децентрализация. Например, для существования «Газпрома» как монополии по добыче газа нет никаких экономических резонов, только политические. Это один из примеров излишней централизации экономики в России.

— Нередко можно услышать мнение, что после достижения определенного уровня ВВП на душу населения Россия автоматически станет более демократической. Вы согласны с такой точкой зрения?

— Демократия и благосостояние действительно связаны между собой, но я считаю ошибочным ждать, пока страна достигнет определенного уровня экономического развития, и только затем приступать к демократизации. У демократии есть важные преимущества, от которых можно получать удовольствие уже сейчас, не дожидаясь того счастливого дня, когда страна станет богатой. Настоящая демократия защищает от опасных ошибок правительства, ведь если вам не нравится проводимая политика, вы можете выбрать новых правителей. В этом случае вы имеете реальную альтернативу, что в конечном итоге ведет к выигрышу. Жизнь показывает, что такая возможность есть и у бедных стран. Посмотрите на Индию, которая довольно бедна, но по-настоящему демократична. Они меняли своих лидеров много раз, и самое интересное, что при этом экономика продолжала расти. То есть бедные страны могут показывать прекрасные результаты и в условиях демократии. Так что я не согласен с мнением, что демократия — это предмет роскоши.

— Кто может стать двигателем демократизации в России?

— Я не знаю ответа на этот вопрос. Думаю, что ответственность лежит на образованных, интеллектуально продвинутых людях, которые должны открыто говорить о ценностях и правах.

— Считается, что единственный рецепт — повышение уровня образования.

— Это так. Причем у образования может быть множество каналов: обучать можно не только посредством формальных образовательных институтов, но и изданием книг, выпуском фильмов. Другое дело, что пока люди в массе своей не захотят демократии, она не наступит. Я совсем не желаю коллапса российской экономике. Но одним из возможных выигрышей при таком сценарии стало бы то, что люди потребовали бы демократизации.

— В России оппозиция находится в тяжелой ситуации. Оппозиционерам не хватает профессионализма, они не внушают доверия избирателям, так что люди скопом отдают голоса правящей партии. Есть ли смысл голосовать за не слишком компетентную оппозицию только для того, чтобы предотвратить монополию одной партии в парламенте?

— Разумеется, монополия в парламенте, как и в любой другой сфере, — это плохо. Нужно ее избегать. Но продвижение некомпетентных людей — тоже не лучший ответ. Очевидна потребность в талантливых людях, которые пошли бы в политику и обеспечили сильную оппозицию. Но в России трудно добиться того, чтобы ваш голос был услышан. Создать партию непросто, еще труднее достучаться до публики, ведь средства массовой информации контролирует правительство. Лучший способ изменить ситуацию — давление со стороны интеллектуалов, образованных людей на правительство с целью облегчения доступа к СМИ.