Производственная история: как экс-глава «Фосагро» строит бизнес в Пикалёво

Фото ИТАР-ТАСС/ Евгений Асмолов
«Мне предстояло выбрать: оставаться в «Фосагро» на вторых ролях, перейти в другую корпорацию или уйти в свой проект», — вспоминает Максим Волков события пятилетней давности. И он выбрал последний вариант. На заводах моногорода Пикалёво Волкову пришлось бороться со схемами краж и создавать «штрафные батальоны» для борьбы с пьянством

Максим Волков 12 лет возглавлял химическую корпорацию «Фосагро» и выводил ее на Лондонскую фондовую биржу, но последние пять лет вместо разъездов на road show с банкирами по миру он почти все время проводит в Пикалёво.

Новый владелец «Пикалёвской соды» и «Пикалёвского глиноземного завода» победил воровство и пьянство рабочих и повысил рентабельность своих предприятий.

Дело семейное

Имперский и праздный Санкт-Петербургский экономический форум в июле 2013 года не радовал, как обычно, гендиректора крупнейшего производителя удобрений «Фосагро» Максима Волкова. Прямо перед началом этого ежегодного смотра топ-менеджеров и чиновников его сняли с должности: владелец холдинга Андрей Гурьев назначил вместо Волкова своего 31-летнего сына и полного тезку. До этого Гурьев-младший девять лет был заместителем Волкова по продажам и логистике. Как рассказывает источник в руководстве «Фосагро», владелец холдинга назначил сына, поскольку тот обещал привнести в бизнес новые технологии. Так или иначе, опытный Волков оказался не у дел. Обычно менеджеры высшего звена тяжело переживают отставку. «Большинству руководителей очень сложно смириться с мыслью об отставке, даже если его сменит подготовленный преемник», — отмечает основатель консалтинговой компании «Управед» Борис Тунников.

Волков начинал карьеру в 1990-х в консалтинговой компании Arthur Andersen. Профессиональный антикризисный управляющий часто сталкивался с непростыми ситуациями и вызовами в бизнесе, в частности в «Фосагро» после катастрофического падения цен на удобрения в кризис 2008 года. Его бенефисом в «Фосагро» стал вывод корпорации на биржу, IPO состоялось в Лондоне в 2011 году, компания разместила 10,3% акций и привлекла $565 млн (капитализация — $5,2 млрд). С момента IPO и до середины 2018 года (более свежих данных нет) Волков остается миноритарным акционером холдинга с долей около 1%, этот пакет стоит чуть меньше $50 млн.

«Мне предстояло выбрать: оставаться в «Фосагро» на вторых ролях, перейти в другую корпорацию или уйти в свой проект», — вспоминает Волков события пятилетней давности. И он выбрал последний вариант. С выбором нового бизнеса помогла предыдущая работа — «Фосагро» поставлял сырье на заводы города Пикалёво. Со времен СССР в городке было глиноземное производство для алюминиевой промышленности, но с 2004 года его владелец Александр Бронштейн начал делить комплекс и продавать его участникам списка Forbes. В результате «Пикалёвский цемент» достался собственнику «Евроцемента» Филарету Гальчеву, глиноземный завод отошел Олегу Дерипаске и получил название «Базэлцемент-Пикалёво», а еще одно крупное предприятие города, «Пикалёвскую соду», купил Андрей Гурьев. И хотя у каждой компании появился свой владелец, производственная цепочка сохранилась. «Фосагро» поставляет нефелиновый концентрат «Базэлцемент-Пикалёво», а это предприятие обеспечивает нефелиновым шламом «Пикалёвский цемент» и карбонатным раствором — «Пикалёвскую соду».

В посткризисное лето 2009 года небольшой 20-тысячник Пикалёво стал символом социальных проблем. Владельцы заводов не смогли договориться о закупочных ценах на сырье, начались сокращения, предприятия встали. Более 20% жителей Пикалёво остались без работы и, доведенные до отчаяния, перекрыли федеральную трассу. Решить проблему Пикалёво смог только Владимир Путин — после его вмешательства бизнесмены договорились, город внесли в правительственный список 75 монопрофильных городов с наиболее тяжелым социально-экономическим положением, а «Базэлцемент-Пикалёво» получил от железнодорожников льготный тариф. Закрыть предприятия власти не дали, и владельцы захотели избавиться от депрессивных активов.

Связанные одной цепью

Семья оказала большое влияние на выбор профессии Волкова. Он родился в Ачинске, своего рода городе-побратиме Пикалёво: только эти два российских городка производят глинозем из нефелина. Близкие родственники Волкова связаны с горно-химической отраслью: отец возглавлял лабораторию Всероссийского алюминиево-магниевого института, дед был главным инженером Ачинского глиноземного завода, мать работает в Санкт-Петербургском горном университете на кафедре металлургии. Горный университет окончил Андрей Гурьев — старший, а его сын защитил здесь диссертацию. Ректор этого вуза Владимир Литвиненко — совладелец «Фосагро» (19,35%), его пакет стоит $1 млрд.

ИТАР-ТАСС / Руслан Шамуков

Волков попытался начать объединение производственного комплекса Пикалёво еще во время работы в «Фосагро». Для построения прибыльного бизнеса он хотел восстановить цепочку производства, работавшую в СССР, — объединить и модернизировать заводы Пикалёво. Проект не удалось завершить из-за увольнения, и Волков решил продолжить его самостоятельно. В 2013 году он выкупил «Пикалёвскую соду» у «Фосагро», сумма сделки не раскрывается. Вторым шагом стали переговоры с «Базэлом». В компании Дерипаски помнили, что в «Фосагро» Волков продавливал высокие цены на нефелиновый концентрат для «Базэлцемент-Пикалёво» и был известен своей способностью «выжимать» контрагентов. Во время новых переговоров Волков давил на то, что у завода Дерипаски в Пикалёво отрицательная стоимость. Стороны поначалу не могли договориться о цене, но в октябре 2013 года Волков все же стал управляющим партнером, получив 35% компании, «Базэл» остался мажоритарием. Дерипаска ждал, что Волков добьется приемлемых цен на нефелиновый концентрат от «Фосагро», увеличит цены на глинозем и сделает предприятие прибыльным. «Объединенное управление двух предприятий, составляющих единую производственную цепочку, позволит провести модернизацию пикалёвского комплекса и повысить его эффективность», — официально сообщал «Базэл» по итогам сделки.

Волков решил модернизировать пикалёвский комплекс и организовать производство нефелинового сырья по новой технологии, снизив его себестоимость и расширив клиентскую базу. Заводы достались Волкову на фоне падающего спроса на всю продукцию: глинозем, соду, поташ и цемент. «Базэлцемент-Пикалёво» (сейчас «Пикалёвский глиноземный завод») был убыточным: по данным СПАРК, в 2013 году его убытки составили 134 млн рублей при выручке 5 млрд рублей, плановый убыток по цементному производству в 2013 году превышал 200 млн рублей. «Пикалёвская сода» выглядела лучше — выручка завода за девять месяцев 2013 года составила 2,5 млрд рублей, чистая прибыль — 117 млн рублей. В «Фосагро» компания считалась малорентабельным производством.

В сентябре 2013 года Волков променял просторный, хорошо обставленный офис в Москве на аскетичные интерьеры помещений заводов Пикалёво, костюм с галстуком — на рубашку и джинсы. Четыре из пяти рабочих дней бизнесмен проводил в моногороде, для круглосуточной работы он организовал себе место для сна недалеко от производства. «Обстановка там спартанская», — говорит Волков. По его словам, ему скучно работать в стабильной и прогнозируемой ситуации. Первые же дни в Пикалёво показали, что скучно не будет.

На производственном комплексе работает более 3000 человек, подавляющее большинство из них люди среднего возраста и старше. Средний стаж работы на предприятии — не менее 10 лет. По словам Волкова, главные беды комплекса — пьянство, кражи и безалаберность. «Хуже всего — это безразличие к работе. Поменять такую пассивную позицию тяжело», — поясняет бизнесмен.

В первые же месяцы он обнаружил схему вывода денег. Был уволен глава снабжения, против бывшего директора «Базэлцемент-Пикалёво» Дмитрия Николаева и ряда сотрудников были возбуждены уголовные дела. Выяснилось, что Николаев с менеджерами и частным охранным предприятием организовал схему воровства глинозема: при его отгрузке в машины, которые следовали в Бокситогорск, занижался вес продукции. Краденый глинозем реализовывался на стороне. Масштабы воровства были значительными и завершились обвинительными приговорами с условными и реальными сроками лишения свободы.

Впоследствии выявились и другие схемы краж с заводов. Для обратной связи с сотрудниками Волков завел специальный почтовый ящик. Посыпались десятки писем, были раскрыты еще несколько преступлений, заведены новые уголовные дела. «Мы не призываем стучать. Люди получили возможность высказать мнение, могут нести солидарную ответственность за результат», — уточняет Волков.

Закончив с кражами, Волков начал бороться на предприятиях с пьянством. Для квалифицированных работников были созданы «штрафные батальоны» — вместо увольнения по статье их временно переводили на более тяжелую работу, например чистильщиками оборудования. Пить на производстве стали меньше.

Изменилась работа с руководителями среднего и высшего звена. На заводах ввели японские кружки качества — еженедельные многочасовые совещания, где обсуждаются возможности улучшения работы предприятия. По мнению ведущего тренера управленческого центра «Класс» Игоря Кривулина, эта традиция в России с трудом приживается из-за русского менталитета. «Они держатся на самоорганизации и мотивации людей, реализовать такой подход в пикалёвских реалиях сложно», — считает Кривулин.

Тем не менее кружки в Пикалёво прижились. «Они помогли нам повысить производительность, увеличить концентрацию газа, подаваемого на карбонизацию, с 10% до 14%, резко сократились выбросы пыли и глинозема в атмосферу, потребление газа на тонну выпускаемого глинозема упало на 3–5%», — перечисляет Волков. За удачные новации премируют из специального фонда.

По итогам первых лет работы Волкова пикалёвский бизнес выправился: в 2015 году «Пикалёвская сода» получила 6,3 млрд рублей выручки и 398 млн рублей чистой прибыли (рост в два раза), хотя «Пикалёвский глиноземный завод» по-прежнему оставался убыточным. Но выручка выросла с 5 млрд до 5,6 млрд рублей, а чистый убыток снизился с 134 млн до 121 млн рублей.

Другой план

«Производственные фонды были изношены настолько, что казалось проще сровнять все с землей и построить заново», — вспоминает Волков. В «Фосагро» он привык к грандиозным планам развития и масштабным инвестициям. Его первоначальная стратегия в Пикалёво тоже предполагала большие финансовые вливания — в разработку новой технологии сухого способа переработки нефелинового концентрата. Ее несколько лет разрабатывала датская компания FLSmidth совместно с Горным институтом. Уникальность технологии — в сокращении основных издержек производства: энергопотребление снизилось бы на 40%. После модернизации завод перестал бы зависеть от закупок шлама заводом Гальчева и смог бы выпускать дорогие спецсорта глинозема и гидрата для кабельных пластикатов и керамики. Предполагалось удвоение производимой продукции.

В 2014 году в исследовательском центре FLSmidth в Уайтхолле (США) прошли финальные испытания новой технологии. Судя по заявлениям Волкова, результаты испытаний были успешными. Под проект новой технологии предполагалось привлечь у Внешэкономбанка 9 млрд рублей, а к 2017 году завершить модернизацию. Однако сценарий не был реализован.

Санкции, рост курса иностранной валюты и стоимости зарубежного оборудования спутали все планы по модернизации предприятия, на которую потратили несколько лет. Цены на алюминий, для производства которого нужен глинозем, стабильно снижались. Окупаемость проекта выросла до 15 лет.

Дело было не только в кризисе, но и в стратегических просчетах владельца. «Мы ошиблись», — признает Волков. Его подвела надежда на «Фосагро». Он исходил из того, что компания Гурьева легко может произвести 1,7 млн т нефелинового концентрата требуемого качества, но качество и количество сырья снизилось. Тунников из «Управеда» считает, что бывшие менеджеры, ставшие бизнесменами, часто полагаются на ресурсы компаний, где раньше работали. Когда такой ресурс пропадает, бизнесмен часто не может адаптироваться и продолжает увлекаться уже нереализуемыми планами долгосрочного развития.

Менять стратегию Волков начал в конце 2016 года: ставку пришлось сделать на уже применяемый способ производства нефелинового концентрата. Дополнительную «мокрую» печь начали строить по отечественной технологии, ее производительность была меньше. Стоимость модернизации оценивалась уже не в 9 млрд, а в 3 млрд рублей. Срок окупаемости инвестиций обещал снизиться.

Расчет на объединение активов в итоге оправдался. Выход всего пикалёвского комплекса на рентабельность Волков называет главным своим достижением за четыре года работы в моногороде. «Пикалёвский глиноземный завод» вышел в прибыль, в 2017 году она составила 129 млн рублей. Несмотря на падающий спрос на цемент, компания увеличила объем производства и продажи до 600 000 т с 380 000 т в 2013 году. «Пикалёвская сода» тоже работает стабильно, в 2017 году ее выручка составила почти 7 млрд рублей.

Условия игры стали сложнее, в 2015 году «Пикалёвский глиноземный завод» остался без субсидий, которые с 2009 по 2014 год составили 1,5 млрд рублей. «С 2015 года объем налоговых отчислений в бюджеты составил 5,4 млрд рублей, что превышает размер субсидий», — объясняет Волков.

Надежды на дальнейшее развитие бизнеса в Пикалёво связаны с государством. В сентябре 2017 года в «Сколково» была презентована программа превращения Пикалёво в деловую и промышленную зону: к 2020 году планируется создать газохимический комплекс по производству метанола мощностью 1,6 млн т в год (его стоимость — 63,7 млрд рублей), а к 2023 году должен быть готов проект жилищно-деловой зоны (6,5 млрд рублей). Эксперты «Сколково» обозначили в своей концепции много рисков: отсутствие инвесторов, недостаток инженерной инфраструктуры и квалифицированных кадров, возможность нового взрыва недовольства жителей Пикалёво.

Но сложности вдохновляют Волкова на новые эксперименты. Выход пикалёвского проекта из кризисного пике позволил найти время на новый проект. В конце 2017 года «Пикалёвская сода» купила у «Сбербанк Капитала» обанкротившийся «Тверской стекольный завод». Перспективы этого бизнеса пока не выглядят многообещающими — последние 10 лет стеклотара не выдерживает конкуренции с ПЭТ-тарой, производители бутылок находятся на грани выживания. Волков начал реструктуризацию стекольного бизнеса: погасил долги, открыл в Твери обособленное предприятие и перевел в него 360 работников с завода-банкрота, строит вторую стекловаренную печь. Бизнесмен рассчитывает на запрет разлива слабоалкогольных напитков в 1,5-литровую пластиковую тару, и с июля 2018 года завод уже вышел на полную загрузку. «Эмоциональное напряжение у наемного менеджера больше, чем у собственника. Даже если потеряю бизнес, отчитываться буду только перед самим собой, — объясняет Волков. — Мы же справились с цементом, содой и глиноземом».

Новости партнеров