Forbes
$65.67
73.49
DJIA17850.07
NASD4898.50
RTS921.70
ММВБ1920.98
Александр Левинский Александр Левинский
обозреватель Forbes 
Ирина Мокроусова Ирина Мокроусова
заместитель главного редактора Forbes 
Поделиться
0
0

Небо, самолет, Ротенберг

Небо, самолет, Ротенберг
Для «Аэрофлота» Шереметьево — базовый аэропорт, и его расширяют, чтобы перевозчик мог развиватьсяфото Сергея Мелихова для Forbes
Шереметьево еще не приватизировали, а три миллиардера, в том числе «друг Путина», уже создают новые правила

Атмосфера в переговорной аэропорта Шереметьево 30 сентября 2013 года была накалена. Участники конкурса на право развивать крупнейший аэропорт страны, а по большому счету потом и приватизировать этот привлекательный актив представляли свои проекты. Претендентов осталось двое: «Аэропорт Кольцово», входящий в группу «Ренова» Виктора Вексельберга, и TPS Avia Group, крупнейшая доля в которой у Аркадия Ротенберга. Остальные акции TPS Avia находятся у семей его бывших партнеров по Новороссийскому морскому торговому порту (НМТП) Александра Пономаренко и Александра Скоробогатько.

Первой должна была докладывать команда «Кольцово», но конкуренты из TPS, казалось, не собирались уходить из переговорной. Возникла неловкая пауза, потом руководитель группы «Кольцово» Евгений Чудновский напомнил правила, и они вышли. Проект TPS представил Пономаренко. Затем тендерная комиссия посовещалась, и генеральный директор «Шереметьево» Михаил Василенко объявил: победила TPS. В отличие от соперников у нее не было опыта развития аэропортов, но к тому времени она скупила несколько работающих в аэропорту неавиационных бизнесов. «Руководитель группы «Кольцово» сказал тогда, что, скорее всего, судиться [за пересмотр итогов конкурса] они не будут, — вспоминает попросивший не называть его имени очевидец, — но заметно было, что они считают решение несправедливым». Они не стали протестовать, «потому что они не идиоты — идти против Ротенберга, с которым все было решено заранее», уверен руководитель одной из частных аэропортовых компаний. «У нас на глазах рождается новая схема приватизации», — уверенно утверждает он.

Беспокойное хозяйство

В январе 2011 года у владельцев TPS Avia появились свободные деньги. Они продали владеющий контролем в НМТП офшор госкомпании «Транснефть» и группе «Сумма» Зияудина Магомедова и выручили, как считают на рынке, около $2,5 млрд. Семьи Пономаренко и Скоробогатько получили по $1 млрд, Ротенберг — $500 млн. За четыре года до этого Пономаренко и Скоробогатько провели IPO порта ($980 млн) и начали вкладывать полученные средства в девелопмент крупных торгово-развлекательных центров. После продажи НМТП к проектам присоединился Аркадий Ротенберг.

Главным генератором бизнес-идей был Пономаренко, рассказывает их общий знакомый. Скоробогатько, депутат Госдумы от «Единой России», в бизнесе не участвует, а только лоббирует интересы партнеров, говорит собеседник Forbes.

«Ротенбергу хватает своих проектов, да и волшебной палочки у него нет», — уверяет источник Forbes.

Он опровергает сложившееся мнение, будто друг детства Владимира Путина выступает в трудных ситуациях «щитом и тараном». Впрочем, знакомый владельцев TPS не отрицает, что Ротенберг вошел в капитал НМТП, когда весной 2008 года у порта возник конфликт с «Транснефтью». Пономаренко пригласил в НМТП друга президента страны, чтобы противостоять другому близкому знакомому Путина — главе «Транснефти» Николаю Токареву. Впрочем, решению проблемы это не помогло: конфликт длился еще более года, рассказывает собеседник Forbes. Сейчас в TPS Avia у Ротенберга 34,7%, а остальное — у траста Пономаренко и Скоробогатько, созданного после IPO НМТП.

У Пономаренко, как говорит его знакомый, было несколько идей, куда вложить деньги. Например, вместе с группой «Сумма», купившей НМТП, обсуждали возможность инвестиций в портовый бизнес. Но в конце концов бывшего владельца НМТП привлекла не морская стихия, а небесная.

Примерно в то же время владелец аэропорта Домодедово Дмитрий Каменщик готовился продать часть своего пакета в ходе IPO или частного размещения. Пономаренко заинтересовался этим проектом и был готов даже купить аэропорт целиком. «Мы действительно вели переговоры о покупке Домодедово, в том числе в партнерстве с Магомедовым («Сумма») и Троценко (AEON), — рассказывает Пономаренко в интервью Forbes. — Это хороший, консолидированный бизнес, которому, впрочем, не хватало вложений в развитие терминала. Кроме того, мы не поверили в предсказание о приросте cash flow на 20%. Модель была нелетающей».

По его словам, он готов был заплатить за Домодедово не более $3,8 млрд, а владелец просил около $6 млрд. Каменщик подтвердил Forbes, что Пономаренко встречался с председателем наблюдательного совета Домодедово Валерием Коганом. Но, по его словам, представители TPS не входили в электронную комнату данных, чтобы изучить состояние актива. Впрочем, отметил Пономаренко, у него сложилось впечатление, что на самом деле собственник не заинтересован в продаже Домодедово. И вскоре после этого Пономаренко обратил внимание на Шереметьево.

В правительстве в тот момент решалась судьба московских аэропортов. Все аэродромы — взлетно-посадочные полосы (ВПП), рулежные дорожки, перроны — принадлежали государству. С терминалами же картина другая: в Домодедово терминал полностью частный, во Внуково — совместная собственность государства и инвесторов, которых представляет Виталий Ванцев, а в Шереметьево — почти полностью государственный. Одна из идей — объединить все аэропорты вместе с аэродромами под единым управлением. Инвесторы из Внуково были не против, но Домодедово ни с кем объединяться не планировало. На одном из совещаний Каменщик уточнил у Путина его позицию по этому вопросу, и тот ответил, что заставлять никого не будут, а речь идет только об объединении Внуково и Шереметьево. Но и до этого дело не дошло. После детального анализа от этой идеи отказались, и правительство представило президенту план самостоятельного развития аэропорта через консолидацию, вспоминает Пономаренко.

Первоначально речь шла о консолидации лишь во Внуково. Там было два юридических лица, владеющих терминалами: ОАО «Аэропорт Внуково» и ОАО «Международный аэропорт Внуково», которые в первую очередь и нужно было объединить. В первой компании контроль был у государства, во второй, а также еще в нескольких компаниях, ведущих бизнес во Внуково, — у группы частных акционеров, которые, разумеется, надеялись на контрольный пакет в будущей объединенной компании. А потом идея распространилась и на Шереметьево. Пономаренко вспоминает, что заинтересовался этим аэропортом после принятия решения о консолидации.

Почему консолидация, а не продажа госпакета на торгах? Один из собеседников Forbes рассказывает, что первый вице-премьер Игорь Шувалов, который курировал развитие Московского авиаузла, опасался, что аэропорт окажется в руках неэффективного собственника: у аэропорта был большой долг ($1 млрд) после присоединения к нему терминала D, принадлежавшего «Аэрофлоту». Несколько источников Forbes рассказали, что Пономаренко встречался с Шуваловым и обсуждал судьбу Шереметьево. «Но никаких гарантий [что структуры Пономаренко, Скоробогатько и Ротенберга получат Шереметьево], разумеется, ему не давал, — сказал один из собеседников Forbes. — Это не его уровень — такие вопросы решаются выше».

Александр Пономаренко, Аркадий Ротенберг и Александр Скоробогатько (слева направо)

Курс на север

В то время генеральный директор Шереметьево Михаил Василенко пожаловался министру транспорта Игорю Левитину (сейчас помощник президента), что после перевода в 2010 году большинства рейсов «Аэрофлота» и его партнеров по альянсу Sky Team в терминал D возросла нагрузка в южной зоне (терминалы D, E, F). Развитие там невозможно, убеждал министра Василенко, и расширяться нужно в северной зоне (терминалы B, C), по другую сторону от ВПП. По мастер-плану, который в 2008 году аэропорт разработал вместе с британскими консультантами Scott & Wilson, там планировали создать еще одну летную зону с третьей взлетно-посадочной полосой, северный терминальный комплекс на 35 млн пассажиров в год, а также соединяющий обе зоны двойной — пассажирский и багажный — тоннель,  проходящий под аэродромом.

Нажмите на инфографику для увеличения масштаба

Сегодня с высоты птичьего полета Шереметьево напоминает авианосец с двумя параллельными ВПП.

Третью планируется построить далеко в стороне и соединить длинными рулежными дорожками с нынешним летным полем и терминалами. Олег Пантелеев, руководитель отраслевой аналитической службы AviaPort, называет конфигурацию «неоднозначной». Две старые полосы находятся слишком близко друг к другу (280 м), одновременные взлеты и посадки на них невозможны и поэтому происходят примерно с такими же интервалами безопасности, как если бы полоса была одна. Третья полоса должна увеличить пропускную способность Шереметьевского аэродрома, однако она не сильно улучшит ситуацию, полагает Пантелеев: ее отдаленность увеличит время руления и расход топлива. Тоннель, считает он, даст возможность аэропорту «развиваться как единому организму», с учетом того, как много пассажиров пересаживается с внутренних рейсов на международные и наоборот. Однако эксперт опасается, что строительство тоннеля увеличит аэропортовые сборы, а по минимальному времени стыковки Шереметьево будет отставать от лучших аэропортов мира.

Но самое главное, по мастер-плану пассажиропоток Шереметьево должен вырасти с 31 млн пассажиров в 2015 году до 59 млн в 2030-м, а «Аэрофлот» — базовая авиакомпания Шереметьево — развивается гораздо быстрее. По его стратегии, к 2025 году объем пассажирских перевозок должен превысить 70 млн пассажиров в год, из них 30 млн — на внутреннем рынке. Теперь эту проблему придется решать новому владельцу аэропорта.

Страницы123
Поделиться
0
0
Загрузка...
Самое читаемое
Рамблер/Новости
Опрос
Беспокоит ли вас курс рубля?
Проголосовало 15872 человека

Forbes сегодня

26 мая, четверг
Forbes 06/2016

Оформите подписку на журнал Forbes.

Подписаться
Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.