Forbes
$63.89
71.89
ММВБ1996.17
BRENT46.53
RTS984.33
GOLD1336.99
30.01.2014 06:00
Ирина Малкова Ирина Малкова
бывший редактор Forbes 
Надежда Иваницкая Надежда Иваницкая
бывший обозреватель Forbes 
Елизавета Осетинская Елизавета Осетинская
бывший главный редактор Forbes 
Поделиться
0
0

Миллиардер на Олимпе: как Потанин стал главным частным инвестором Сочи-2014

Миллиардер на Олимпе: как Потанин стал главным частным инвестором Сочи-2014
Владимир Потанинфото Дмитрия Тернового для Forbes
Один из авторов идеи Сочи-2014, владелец холдинга «Интеррос» Владимир Потанин рассказал Forbes, как родился олимпийский проект и почему он в итоге не оправдал ожиданий инвесторов

Во время визитов важных гостей объект будто переключается на осадный режим. Единственную дорогу, которая связывает «Розу Хутор» с внешним миром, полиция и ФСО перекрыли на все время, пока Медведев гостил на курорте. Обед премьера длился около часа, еще минут сорок Медведев беседовал с Потаниным. Все уговоры отдыхающих пропустить их автомобили, чтобы люди успели, например, на самолет, не давали никакого результата.

Главный вопрос для Потанина и других инвесторов — реструктуризация кредитов, выданных под олимпийскую стройку. «Я эту тему педалирую и педалировать буду», — стучит кулаком по столу Потанин. Уже год, как все олимпийские инвесторы, включая «Газпром», Сбербанк и «Базэл», пишут письма в правительство с просьбой субсидировать ставку кредитов и создать в Сочи особую экономическую зону с льготным налоговым режимом. Ошибки были изначально заложены в трехтомнике заявочной книги, считает Потанин.

Первоначальные цифры были взяты фактически с потолка — не было не то что детальных проектов, но даже таких изысканий, которые позволили бы более или менее точно оценить стоимость затрат. Оценки были в стиле: «Железную дорогу в принципе можно здесь проложить? Можно. Рисуем».

В итоге общий олимпийский бюджет за семь лет вырос с 314 млрд до 1,5 трлн рублей.

Поняли это довольно быстро, но сказать не решались. «Не умеем мы так, не в нашей это культуре», — говорит Потанин.

— Выходит, ошиблись в пять раз?

— Хотите, так скажите. А по нашему проекту мы ошиблись в 30 раз. Или в два раза с момента, когда поняли, что будет Олимпиада. Сначала появилась Олимпийская деревня, которую мы у себя строить не планировали. К нам она пришла, потому что некуда было девать, а выглядело так, что мы сами захотели, как инвесторы. Нам стали приписывать делать что-то по соревнованиям — дополнительные трассы, дополнительные подъемники. Пошла тема госзаказа — постройте забор, повесьте цепочку, поставьте турникеты. А потом появился еще фристайл, сноуборд-парк… Я с самого начала исходил из того, что я здесь помогаю, грубо говоря, но и мне тоже в нужный момент помогут, к чему мы сейчас и пришли.

— Вышло так, что от дополнительных обязательств не просто экономика проекта ухудшается, а нет ее, экономики. Вы когда это поняли, после кризиса?

— Кризис вообще никак не повлиял. Олимпиада шла как курьерский поезд, и изменение пейзажа вокруг не очень сильно повлияло. 

Потанин признается, что не ожидал, что участие в олимпийской стройке выйдет ему боком. Кроме дополнительных обязательств появились и дополнительные ограничения: апартаменты, заложенные в ВЭБе, запретили продавать до Игр. Курорт работал вполсилы, закрываясь для отдыхающих в самый сезон то на кубок Европы, то на чемпионат мира.

По оценке Потанина, если государство не будет реструктурировать обязательства «Интерроса», то он может потерять до $700 млн собственных средств. В январе в интервью телеканалу «Россия 24» Козак заметил, что инвесторы «рисуются» специально, чтобы получить государственную поддержку. По его словам, количество людей в горном кластере запредельное — гостиницы заполнены на 104%.

— Понимаете, чтобы курорт жил, для этого нельзя отнять денег у нас больше, чем мы зарабатываем, — объясняет Потанин. — Потому что для «Розы Хутор» нужно в ближайшие после Олимпиады кварталы проинвестировать 4,5 млрд рублей, в том числе чтобы превратить курорт из зимнего в круглогодичный и из чисто спортивного — в доступный для массового посетителя. И свободному cash flow для этого просто неоткуда взяться.

Горнолыжный курорт открылся два года назад (нынешний сезон — третий), но ни разу не работал в полную силу: за три недели работы в этом сезоне «Роза Хутор» выручила лишь 104 млн рублей. В ближайшие годы после Олимпиады компания ожидает ежегодную выручку 3–5 млрд рублей, из них около 2 млрд — «от горы», 1 млрд  — от аренды гостиниц и 1–2 млрд — от продажи апартаментов. При этом ежегодно «Роза Хутор» должна платить порядка 5 млрд рублей по кредиту и 1 млрд рублей налога на имущество.

К концу 2013 года по кредиту ВЭБа накопилось только процентов около 13 млрд рублей: если не реструктурировать обязательства, проект не окупится никогда.

Если же проценты не будут капитализироваться ежегодно, а по налогу на прибыль объявят каникулы, то через 20 лет компания сможет сама нести свои обязательства. А через 40 лет получит первую чистую прибыль, рассчитывают в «Розе Хутор».

На первый взгляд, встреча инвесторов с премьер-министром прошла удачно: по ее итогам им разрешили не платить проценты по кредитам ВЭБа до 2015 года. «С одной стороны, позитивные итоги встречи в том, что правительство впервые обратило внимание на эту проблему, до этого предлагали как-то самим справляться. С другой стороны, осталось неясно: проценты по кредитам ВЭБа не будут начислять или не будут требовать до 2015 года? Если второе, то это больше похоже на отсрочку исполнения приговора», — говорит Потанин.

«Процент обычный, стандартный»

В январе 2014 года член МОК Жан Франко Каспер поделился оценками, что в России на больших проектах вроде Олимпийских игр из-за коррупции исчезает порядка 30% средств. Впрочем, это не официальная позиция МОК, а частное высказывание Каспера. Но отвечая на вопросы о том, как можно было затевать гигантскую спортивную стройку в стране с таким разгулом коррупции, как Россия, Потанин явно злится — заметно, что эта тема его очень задевает.

— Да, конечно же, коррупционный элемент очень силен во всех сферах жизнедеятельности.

— Какой процент?

— Процент обычный, стандартный. 

— Какой — стандартный?

На этом вопросе и без того подвижный Потанин почти подпрыгивает на стуле и призывает корреспондентов Forbes «к порядку». «Стандартный» для российских мегапроектов процент откатов он так и не назвал, но он явно не маленький. «Коррупционная составляющая в нашей стране имеет макроэкономический характер», — таким комментарием решил ограничиться Потанин.

— Скажу к этому еще такую вещь. Я понял, что у нас есть кризис философско-мотивировочный. Вот условно говоря, если мы построим этот курорт и не обанкротимся, — это будет хорошо или плохо? Для меня, например, очевидно, что это будет очень хорошо. Но это не для всех очевидно.

— Вы кого-то конкретно имеете в виду?

— Представители краевой и городской администрации, различных министерств и ведомств, политики, депутаты Государственной думы. Следственных органов даже не надо… Мы бы не нашли консенсуса в том, хорошо ли, если некий конкретный богатый гражданин Потанин заработает в результате того, что построил здесь курорт. И нет критерия оценки. И вот это очень плохо, потому что вы мне говорите, а чего это ты ввязался в это дело без гарантий, ты же нормальный бизнесмен. А по-другому у нас невозможно, в такой общественной обстановке у нас любой проект венчурный.

Ты в любом проекте не знаешь, тебя, грубо говоря, осудят или наградят.

На вопрос, стоило ли тогда вообще затевать венчур в таком масштабе, Потанин отвечает встречным вопросом.

— Не стоило государству или не стоило мне?

— Вы рискуете своими деньгами. Государство рискует, извините, нашими. Может, имело смысл больницы новые построить?

— Не путайте причину со следствием. Если есть отдельные вороватые личности, то, грубо говоря, они украли бы и на больнице, и на дороге.

Сразу после выигрыша сочинской заявки в 2007 году Потанин в победной эйфории сравнил значимость этого события для страны с выводом советских войск из Афганистана или даже с полетом Юрия Гагарина в космос. Накануне проведения Олимпиады мы припоминаем ему это сравнение.

Заканчивая олимпийскую стройку, Потанин настроен философски: страна пытается улететь в далекий космос, а живет по законам, по которым в космос летал еще Юрий Гагарин.

— А если бы мы поставили своей целью прилететь на Марс и потратили такие же ресурсы, это дало бы больший мультипликативный эффект для страны, чем Олимпиада?

— Если страна не может построить лучший в мире курорт, то про Марс лучше не заикаться. Невозможно летать на Марс, когда у тебя никуда не годные чайники, дубленки, сапоги — ну нельзя! — горячится Потанин.

Но через полчаса, когда его «Розу Хутор» накрыл новый снегопад и в свете фонарей городок стал выглядеть как на рождественской картинке, Потанин вновь доволен и расслаблен. Выйдя из Radisson, он гуляет у городской ратуши: Потанину явно нравится все, что удалось построить, да и вся затея с Олимпиадой, кажется, не разочаровала его до сих пор.

— Да, дорого, да, криво, но вот как смогли. И получилось значительно лучше, чем многое другое, что у нас строилось.

Давайте серьезно говорить. У нас столько распилочных в государстве, а здесь сделано хоть что-то для людей.

Здесь отдыхать будет можно, здесь много отелей будет, что-то здесь отремонтируют, — рассуждает Потанин, снова став серьезным. — Пусть это немного пафосно, но для меня лично это очень важный индикатор того, что я вообще нужен. Или все и без меня справятся? — добавляет он, еще немного подумав. — Если нет, я пока что-нибудь другое придумаю: пойду студентам лекции читать.

Страницы12
Поделиться
0
0
Загрузка...

Рассылка Forbes.
Каждую неделю только самое важное и интересное.

Самое читаемое

Forbes сегодня

Forbes 10/2016

Оформите подписку на журнал Forbes.

Подписаться
Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.