Почему санкции мешают борьбе с офшорами

Фото Diomedia
Ухудшение отношений с Западом тормозит российские планы деофшоризации

С 1 января 2015 года в силу вступил Федеральный закон № 376-ФЗ, более известный как закон «О налогообложении прибыли контролируемых иностранных компаний и доходов иностранных организаций», или первый антиофшорный.

Его первостепенными целями являются, во-первых, лишение российских граждан, являющихся налоговыми резидентами, возможности использовать иностранные компании и некорпоративные структуры для вывода своих налогооблагаемых доходов из-под юрисдикции России, а во-вторых, позволить российским налоговикам облагать прибыль и доходы иностранных компаний и структур, признав их либо контролируемыми российскими налогоплательщиками, либо непосредственно российскими налогоплательщиками, не принимая во внимание факт их учреждения, создания и регистрации в иностранном государстве, по причине управления ими из России.

Самым слабым звеном для правоприменителя данного закона является, конечно, физическое лицо как налогоплательщик.

Пока под российским налогоплательщиком подразумевается физическое лицо, которое проводит большую часть своей жизни в России, а именно совокупно 183 дня в течение 12 следующих друг за другом месяцев.

Одно дело, когда такой гражданин является наемным работником и получает заработную плату в российской организации, которая удерживает с него налог на доходы физлиц по ставке 13%. Это доказывает, что он является российским налоговым резидентом. Но совершенно другое дело, если россиянин не имеет никаких доходов из источников в России и, естественно, ничего не декларирует, потому что не обязан. Вот в этом случае без точного подсчета его срока пребывания в России налоговой уж точно не обойтись, а для этого потребуется заграничный паспорт с отметками о въезде и выезде из страны.

На этом и основан самый простой способ законного выхода из-под новых налоговых правил о контролируемых иностранных компаниях — утрата российского налогового резидентства в связи с преимущественным проживанием за пределами государства. Конечно, если такое лицо не свяжет себя с налоговыми обязательствами другой страны. Например, в Дубае нет вообще подоходного налога.

Из-за того, что налоговой службе жизненно необходимо получение установочной информации о российском налогоплательщике — физлице, в Налоговом кодексе и появилась норма, обязывающая россиян или иностранцев, постоянно проживающих в России, до 1 апреля 2015 года сообщить о своем участии свыше 10% в иностранных организациях в налоговый орган по месту жительства. Авторы закона стремились распространить эту обязанность на максимальное число потенциальных российских налогоплательщиков, однако не смогли решить эту задачу.

В большинстве ситуаций акционерами иностранных компаний, контролируемых старающимися не попадать в рейтинги состоятельных граждан российскими бенефициарами, являются номинальные лица. Это могут быть жители страны регистрации такой компании или юридические лица из третьих стран, в отношении которых даже у государственного органа нахождения контролируемой компании может не быть прав для получения требующейся в России информации.

Так что не стоит ждать в ближайший год шквала заявлений об участии российских физлиц в иностранных компаниях.

Ведь у трастов не может быть участия физлиц, поэтому и российский закон не установил обязанности бенефициаров таких иностранных компаний направлять уведомления в налоговую. Еще большей проблемой для ФНС может стать нахождение в конце цепочки указания бенефициаром по счету заинтересовавшей иностранной компании директора-иностранца. Очевидно, что на этом международное налоговое расследование и должно прекратиться.

Кстати, если иностранная компания (скрыто и независимо контролируемая российским налогоплательщиком) имеет в стране регистрации или налогового резидентства реальный офис, необходимый штат сотрудников, а также несет реальные коммерческие риски, обладая при этом реальными неограниченными абсолютными правами распоряжения своими доходами, то она не сможет быть признана фиктивной искусственной структурой ни по новому российскому закону, ни по всколыхнувшим бизнес антиофшорным изменениям в директиву ЕС о налогообложении материнских и дочерних компаний.

Другое дело — публичные компании, компании с государственным участием, а также состоятельные публично известные лица, структуры которых уже давно стали предметом многочисленных аудитов и юридических проверок. Им, пожалуй, действительно придется организовать и реструктурировать свой открытый для общественности и регуляторов бизнес в строгом соответствии с законом. Если, конечно, их консультанты, среди которых есть, возможно, и соавторы этого закона, смогут гарантировать, что у такой реструктуризации не будет негативных последствий. Кстати, российские организации и индивидуальные предприниматели обязаны раскрывать участие в иностранных организациях уже с 1 января 2014 года.

Неопределенность последствий добровольной деофшоризации по закону также представляет собой отдельную проблему для физлиц. Российским организациям, принявшим решение о деофшоризации, налоговый кодекс обеспечивает реально нейтральные налоговые последствия. Поэтому уже в прошлом году группы компаний с громкими названиями и известными контролирующими бенефициарами демонстративно вернулись в Россию.

А вот ситуация для российских налогоплательщиков — физлиц по закону не такая безопасная. Основной страх добросовестного раскрытия активов перед государством связан с риском злоупотребления полномочиями чиновников. Что отметил даже президент Владимир Путин в своем послании Федеральному Собранию относительно необходимости проведения полной амнистии капиталов. По его мнению, люди, которые легализуют свои средства и имущество в России, должны быть уверены, что их не будут «таскать по правоохранительным органам». Также президент заявил, что амнистия должна предоставить заявителям полный и абсолютный иммунитет от проведения расследований и выяснения источников и способов возникновения капитала, возвращенного в Россию. Чем все пока закончилось с амнистией, наверное, напоминать не нужно.

Известно, что после ухудшения внешнеполитической обстановки остановился процесс вступления России в ОЭСР, организацию, которая активно выступает за автоматический обмен налоговой информацией. Между тем, России важно получить добросовестную помощь иностранных государств в налоговой сфере, для чего была в прошлом году даже ратифицирована, наконец, подписанная еще в 2011 году многосторонняя Конвенция о взаимной административной помощи по налоговым вопросам. Без получения российскими налоговыми органами информации из иностранных государств, большинство из которых сейчас применили к России односторонние санкции, внутри страны не будет создано достаточной мотивации российских налогоплательщиков к раскрытию своих офшорных кубышек, о которых мечтает российский бюджет.

И здесь сначала хотелось бы сказать пару слов о таком понятии, как налоговый эгоизм.

Налоговая конкуренция предполагает, что страны с более удобным налоговым режимом, «отжимают» инвестиции и налогоплательщиков у наиболее развитых стран, которые пропагандируют высокий уровень налогообложения. Истоки налогового эгоизма заключаются в нежелании одного государства делиться налоговыми доходами своих налогоплательщиков, даже если те долго проживают в другом государстве.

Идея объединения наций G20 для борьбы с налоговыми уклонениями cтала одной из основных тем международного сотрудничества в 2013 году, но успешно «потухла» на встрече «двадцатки» в Австралии, где основной темой была назначена конфронтация с Россией по вопросу Украины. Конечно, нужно не забывать, что в октябре 2014 года на основании положений налоговой Конвенции, которая ратифицирована Россией, было заключено многостороннее соглашение об автоматическом обмене налоговой информацией на основании международных стандартов, которое подписали на настоящий момент уже 52 государства, включая даже Швейцарию. Первые обмены запланированы уже на 2017 год. Россия же планирует включиться в процесс с 2018 года.

Пока неизвестно, насколько автоматический обмен будет действительно эффективным — не факт, что развитые страны пожелают поделиться своими налоговыми доходами с развивающимися странами. Ведь автоматический обмен информацией основан на добровольном исполнении своих международных обязательств, и другие стороны просто не смогут проверить, какая информация передается, а какая может быть утаена в национальных интересах государством возможного нахождения информации.

Ну а российская деофшоризация стала заложницей готовности конкретных стран предоставлять или не предоставлять нужную информацию российским налоговым органам. Еще сильнее затруднит ее реализацию наращивание противостояния с западными странами, возможно, даже в форме необъявленного отказа от сотрудничества по налоговым делам. Ведь основная цель санкций, введенных против России, в конечном итоге состоит в ослаблении ее экономики.

Новости партнеров